Темные Дни

– Не так много. Никто не был там в это время, но свидетели говорят, что видели молодую девушку, выходящую из здания на рассвете.

– Молодая девушка, да? Очень специфично. Просто вид детективной работы Мейберри, которую я ожидала от Пенанса.

Мама закатила глаза в то время, как зазвонил телефон.

– Теперь твоя очередь. Я имела с ним дело весь день.

– У меня есть домашнее задание, - пожаловалась я.
– Если я не сосредоточусь на учебе, как я поступлю в хороший колледж?

Она проигнорировала меня и вернулась к записи файлов. Телефон продолжал звонить.

Я постучала по приемнику.

– Это может быть Эд МакМэхон. Возможно, ты выиграла миллион долларов.

Она махнула на меня бумагой, улыбаясь.

– Тогда сломай кварц, малышка, потому что Эд МакМэхон мертв.

Да. Она была права. Вздохнув, я подняла беспроводную трубку и переключилась на режим секретаря.

– Агенство Даркер, чем я могу вам помочь?

– Я бы хотел поговорить с Клер Даркер, пожалуйста.

– Кто ей звонит?

Парень казался молодым, но было трудно сказать по телефону.

– Меня зовут Лукас Скотт. Я заинтересован в наёме Мисс Даркер.

Я опустилась в кресло и съежилась, когда моя задница ударилась о подушку. Блин. Упс.

– Я могу запланировать консультацию для вас. В какой день вам удобно?

– Нужно как можно скорее. Я могу приехать сейчас.

Ничего себе. Настойчивый. Настойчивый означало отчаянный. Отчаянный обычно означало деньги. А деньги это хорошо. Я бросила ручку через всю комнату. Она пролетела в воздухе и ударилась о ногу мамы, прежде чем отпрыгнула на пол и покатилась к мини-холодильнику.

– Консультация сейчас?
– сказала я одними губами. Она кивнула и вернулась к файлам.
– Как скоро вы будете здесь, Мистер Скотт?

– Сейчас, - прозвучал его голос, когда входная дверь распахнулась, позволив ворваться внутрь холодному октябрьскому воздуху. Этот холодный воздух украл мое дыхание из легких и послал покалывающие мурашки по моей коже.

Или, может быть, это он.

Темные, лохматые волосы, которые, возможно, отчаянно нуждались в стрижке, если бы не были так чертовски хороши для него. Пронзительные прозрачные карие глаза, которые излучали неприятности, а я любила неприятности. Он был одет в кожаную куртку, плотную черную футболку и джинсы, которые были немного мешковаты. О, да. Вид плохого мальчика.

– Святой дом свиней, разрушенный командой синих птичек...

– Простите?
– сказал он, когда дверь за ним закрылась. Голова наклонилась в сторону, он смотрел на меня так, как будто у меня было две головы, раздвоенный язык и неоновые шипы, растущие из спины.

Я сглотнула и сжала край стола мамы, молясь Богу, чтобы мои щеки не были пожарной машиной красного цвета.

– Хм, я имею в виду, мы можем вам чем-то помочь?

– Клер Даркер?

– Я, - сказала мама, выступая вперед. Она положила скоросшиватель и протянула руку.
– А вы кто?

Он взял ее руку и наградил её тем, что мой папа назвал бы приличным пожатием.

– Лукас Скотт. Я только что говорил с вашей дочерью о консультации.

Дочь, да? Как он сложил два и два вместе? Я изучала маму. Мы были днем и ночью. У неё была светлая кожа, кристально-голубые глаза и белые светлые волосы, а я взяла все от своего отца, оливковая кожа, темные волосы и глаза.

Мама должна была быть подозрительной.

– Кто направил вас к нам, если вы не возражаете, то ответьте?

– Я знаком с вашей семьей.

– Ну, тогда вы должны знать, что мы не берем случаи с несовершеннолетними, - она повернулась и наградила меня я-о-тебе-говорю взглядом.
– Никогда.

– Я знаю о вашей политике, Мисс Даркер, и я уверяю вас, что мне восемнадцать.

Она указала на место слева от меня, и он занял его.

– Что такое, что вам нужно от меня, Лукас?

– Мне нужно разыскать кое-кого.

Ба. Пропавший без вести? Это не убедительно. Я взяла ручку.

– Их имена?

– Фамилия семьи Уэллс.

Может ли он быть более неопределенным?

– У вас есть имена?

Он покачал головой.

– Ничего. Этот человек потомок женщины по имени Мередит Уэллс, родившейся в Пенансе в девятнадцатом веке.

Я сделала несколько пометок.

– Еще кое-что. Коробка. Мне нужно найти её.

– Что за коробка?
– спросила я, держа конец ручки во рту. Мне нужно было что-то сделать, чтобы перестать пялиться на этого парня, поэтому я начала теребить край адресной книги мамы.
– И это ваша коробка? Это как-то относится к семье Уэллс, которую вы ищите?

Он поколебался, потом сказал:

– Это не моя коробка и нет, это не имеет прямого отношения к семье Уэллс.

Не имеет прямого отношения. Хм.

– Вы ведете себя немного неопределенно, - сказала мама, переходя в режим наблюдения.

Тишина.

Мы получали широкий спектр жульничества и фиговых актеров на ежедневной основе, желающих нанять нас, чтобы украсть добычу для них, мы были лучшими, в конце концов, но мама всегда могла видеть насквозь. Я заметила это за время, проведенное с папой. Он не мог быть больше рядом, но он оставил неизгладимое впечатление. Это было отлично для бизнеса, но плохо, если вы были девочкой-подростком, пытающейся проскользнуть мимо родителей.

– Что в коробке?
– надавила она.

Нет ответа.

– Мне нужны все факты, если я делаю свою работу, - мама встала и указала на дверь.
– Если вы здесь, чтобы тратить мое время, то предлагаю вам уйти.

– Грех, - сказал он после короткой паузы.

Мама и я сказали одновременно:

– Грех?

– Грех. Это то, что было внутри коробки. Семь из них, если быть точным.

– Я не понимаю. Что вы подразумеваете под грехом?
– она опустилась в кресло и сосредоточила свое внимание снова.

Как и я.

– Коробка, содержащая семь смертных грехов. Это то, что было украдено.

– Ты серьезно?
– я обратилась к маме. Она рассказывала мне истории об этом, когда я была ребенком. Некоторые родители рассказывали своим детям сказки на ночь о рыцарях в сияющих доспехах и сказочных принцессах, я же получала фольклор и приведений.
– Не была ли коробка спрятана в небольшой монастыре в Тибете?

– Это никогда не было доказано. Истинное местоположение коробки остается загадкой, и не зря.