Темные Дни

Я провела пальцами по его лицу. По щекам и вокруг его ушей, заправляя прядь волос назад.

– Ты можешь. Я знаю, ты можешь. Ты удивительный, Лукас. Ты можешь сделать что угодно.

– Нет, - отрезал он, голос превратился в потусторонний протяжный звук.
– Уходи...Ахххх!

Крик, который вырвался из его горла, остановил мое дыхание и резко понизил температуру в комнате. Тем не менее, я не двигалась с места.

– Глубокий вдох, - тихо сказала я. Без резких движений. Без гневных мыслей. Я закрыла глаза, и позволила эмоциям, которые я испытывала в своей жизни, взять верх надо мной. Удивительные отношения, которые были у меня с моей мамой. Снова видеть моего отца. Встреча с ним...

– Ты можешь сделать это.

Медленно, плотность в воздухе поредела, и дыхание Лукаса выровнялось. Наши глаза встретились, и он наклонился, плотно сжимая руки вокруг меня.

– Моя мама была единственной, кто верил в меня, Джесси. Ты бы ей понравилась.

Я улыбнулась и отстранилась.

– Я уверена, что она бы мне понравилась тоже.

– О чем ты говорила раньше? О том, что это хорошо, что Мередит ещё жива? Если она стоит за всем этим, то это означает, что весь хаос - её вина. Я не вижу в этом ничего хорошего.

– Да, но это означает кое-что другое.

– Да?

– Шанс отплатить. Мы поймаем её. На этот раз она не уйдет. Я обещаю, - очевидно, что в тот момент, я бы сказала что угодно, чтобы удержать его спокойным. Но это не были просто слова. Именно это я и имела в виду.

Она проиграет.

***

Мама позвонила маме Кендры, чтобы сказать ей, что случилось. Было много крика, который мы с папой могли слышать в другой комнате. Я даже ожидала, что у нас вырастут хвосты, и мы начнем ходить на четвереньках. Мама заверила Кэссиди, что мы вернем её дочь обратно, но ведьма не хотела рисковать. Она собиралась подключать свой ковен. Не идеально, но мы не могли винить её. После этого мама и папа отправились по следу. Звонок по полицейской линии сообщил, что большая часть города была в баре Шейкера. В баре кончилась еда, заканчивалось пиво, и это начинало угрожать. Мама надеялась поймать Обжорство.

Они ушли...но не прежде, чем дать мне что-то, что заняло бы мое время.

Так как она не хотела, чтобы я возвращалась в школу, и не доверяла тому, что я могла удержать себя подальше от неприятностей, то вручила мне стопку бумаг, толщиной с энциклопедию.

Было почти три тридцать, мы опросили трех новых клиентов, нашли пропавшего без вести, который не пропал, а только скрывался, чтобы избежать разрыва с клиентом, и провели расследование случая жульничества со страховкой.

Мне было скучно до слез, но Лукас полюбил процесс поиска фактов и оказал, на самом деле, хорошую помощь, когда дело дошло до опросов. Возможно, что его выслеживание всякой фигни было даже лучше, чем у мамы.

Мы остановились у Диди, небольшом месте на главной улице, чтобы перекусить. Сезонный магазин, который они вновь открывали в начале октября и закрывали в последнюю неделю февраля, подавал один из самых удивительных горячих какао в мире, которое я когда-либо встречала. Моим любимым был мятный горячий шоколад, который они стали подавать два года назад.

Глаза Лукаса закрылись, когда он укусил свой миндальный бисквит с довольным вздохом.

– Еда, конечно, улучшилась с моих времен, - он показал бисквит.
– Это невероятно.

– Правда? У них здесь лучшая начинка, - сказала я, делая глоток своего какао.
– Так...У нас есть Лень, спрятанная в подвале, и мама надеется поймать Обжорство. Мы выйдем из комнаты...

Он перестал жевать, открывая глаза.

– Точно нет.

– Что?
– защищаясь, сказала я.
– Ты даже не знаешь, что я хотела сказать!

Он откусил еще кусочек бисквита и попытался скрыть улыбку.

– Я знаю. И мой ответ будет нет.

При виде его улыбки, мое сердце забилось немного быстрее.

– Как будто ты можешь остановить меня, дедушка.

Он наклонился вперед, положив обе руки на стол.

– Я могу попробовать, демоническая девушка.

– Давай же. Это имеет смысл. Взглянуть всего одним глазком на церковь.

– Коробки там не будет.

Я схватила его за руку и потянула наверх.

– Тогда не будет никакого вреда, если мы просто посмотрим.

ГЛАВА 22

Мы сели на автобус через город к Церкви Святого Винсента. Я немного расстроилась, что водитель не позволил мне занести мою чашку в автобус. Я отказалась выбрасывать её, так что выпила залпом и бросила в мусор у его ног, прежде чем пройти по проходу, сразу за Лукасом.

Когда мы проехали полпути, я думала, что водитель остановиться и выпнет нас отсюда, потому что Лукас не сидел на месте. Он продолжал прыгать из стороны в сторону, чтобы посмотреть на пейзажи, которые мы проезжали. Он не был в городе уже много лет, так что я могла понять его волнение.

– Все стало так по-другому, - сказал он, когда мы подошли к Церкви Святого Винсента. Он практически подпрыгивал от самой автобусной остановки.
– Так много больших зданий!

Я повернула ручку и прошла через двери церкви.

– Ты должен увидеть новый магазин Остановись-и-Купи. Настоящее произведение искусства.

Его энтузиазм был заразительным, и это заставило меня улыбнуться.

– С тех пор, как я не вижу вас в церкви по воскресеньям, Мисс Даркер, я считаю, что это не внезапный кризис веры, - сказал голос, когда дверь за нами закрылась.

– Отец Сандерс, - улыбнулась я. Отец Сандерс был священником в нашей церкви столько, сколько я помню. Он очень любил ходить в парк в солнечные летние дни и рассказывать истории детям на детских площадках. Для священника у него было просто адское воображение.
– Что вы здесь делаете?

– Я начальник исторического отдела. Вы бы это знали, если бы вы и ваша мама проявляли более активный интерес к этому сообществу, - он склонил голову к Лукасу.
– А это кто?

– Это мой кузен Лукас. Его родители думают о переезде в город, поэтому они отправили его первым, чтобы все проверить.

Отец Сандерс улыбнулся и протянул руку.

– Пенанс - это прекрасное место для жизни. Добро пожаловать.

Лукас взял руку священника и пожал её.

– Спасибо, Отец.

– Так об этой активности сообщества, - сказала я с улыбкой.
– Это на самом деле, почему я здесь.

– Да?

– Мама отправила меня сюда, чтобы все осмотреть. Вы были ограблены в начале недели, не так ли?

Он ощетинился.

– Не думаю, что вы должны рассматривать это как ограбление. Это историческая достопримечательность. Они не украли ничего ценного.

– Так вы говорите, что ничего не было украдено?

– Я говорю, что здесь нечего взять.

– Вы уверены?

Он улыбнулся и покачал головой.

– Ах, как я пропустил ваше упрямство. Я никогда не встречал никого с такой реакцией на слово «нет».