Темные времена

Об Антхеа Альв ничего так и не спросил. Потому что видел, что лекарская сумка у Деа принадлежала ее наставнице. Как и меч у бедра на широком поясе.

Путь обратно до Гильдии Охотников, в которой сейчас без труда помещались все, кто выжил, показался кузнецу просто бесконечным. И когда Деа сползла по боку черной зверюги возле деревянных дверей здания, он просто бессильно прислонился к стене, понимая, что не сделает больше ни единого шага. Веки были тяжелыми, а муть в глазах быстро скрыла от него едва проглядывающие сквозь белесый туман тонкие бледно-золотые лучи солнца. Холод в груди расползся по немеющим рукам и подступил к горлу.

– Эй, приятель, так дело не пойдет, – крепкие руки отдернули его от стены и встряхнули. Кузнец вздрогнул и зашипел от боли. – Так-то лучше. Идем внутрь, там твой найденыш уже вовсю хозяйничает. Думаю, и тебе минутку уделит.

Темноволосый охотник, прибывший вчера вместе с отрядом фейри – Неро, кажется, – уверенно поддерживал шатающего, будто перебравшего браги Альва, довел его до лежанок, сооруженных в общем зале, и осторожно опустил на жесткий матрас – все простыни и другие мало-мальски годящиеся на повязки отрезки тканей были уже давно порваны на узкие ленты.

Деа, смывшая с лица и рук гарь и кровь, оказалась рядом почти сразу. Силком впихнула в него отвар, вкуса которого мужчина даже и не почувствовал, и кузнец сразу провалился в забытье.

– Тебе ведь нужно что-то еще? – поймал Неро девушку за руку.

Она вскинула на него сердитый, недоумевающий взгляд, а потом ее лицо прояснилось.

– Повязки, в первую очередь. Равно как и все, что под них сгодиться, – девушка склонилась над мечущимся в бреду раненым охотником. – Горячая вода, и как можно больше. Если кто из женщин способен помочь – направь их всех ко мне, одна я не справлюсь.

Она на мгновение замолкла, разглядывая содержимое своей сумки, потом недовольно что-то пробурчала и перевернула оную над очищенным от ранее лежащих здесь карт столом. Неро отшатнулся от ударившего в нос резкого запаха – судя по всему, несколько склянок были разбиты еще вчера ночью, и содержимое крепко въелось в плотную ткань сумки.

– Мне нужны настойки, – сообщила девушка терпеливо ожидающему мужчине. – Лучше перцовые, но сойдет любой крепкий алкоголь, даже самогон. В лавках алхимиков должны быть чистые, без примесей. Еще мне нужны травы… В общем, тащите все, что найдете.

Охотник в некотором замешательстве кивнул и поспешил покинуть общий зал, превратившийся в лазарет.

– Мне нужна ваша помощь, – он быстро подошел застывшей, обратив лицо к небу, фейри.

Леверн открыла глаза, мгновение бездумно глядела на стоящего перед ней человека, а потом в светлых зрачках вновь засветилась искра жизни – словно она на краткий миг теряла свою душу.

– Люди ранены и измучены, – охотник махнул рукой на здание Гильдии. – Деа сможет хоть что-то сделать, но ей не хватает материала.

– Я поняла. Можешь не беспокоиться, достанем все, что найдем, – улыбнулась золотоволосая фейри, но мгновением раньше, при упоминании имени знахарки, Неро заметил тень неприязни, скользнувшей по прекрасному лицу.

* * *

Мерцура мрачно готовилась к нападению. Кузнецы переплавляли на нужды армии все серебро, которое только можно было найти в столице: перепуганные горожане несли все, что мало-мальски походило на драгоценный металл – от серебряных монет до фамильных реликвий и столовых приборов. Мастера работали не покладая рук; охотники метались от кузниц до представительства Гильдии и обратно, то появлялись на воротах, вкратце расспрашивая снующих туда-сюда командиров конных отрядов разведчиков, и вновь исчезали, чтобы спустя краткое время объявиться уже на другом конце города.

Гвардия, после разгромных стычек с Тварями, подчинялась охотникам, которым Его Величество без вопросов отдал командование обороной стен и подготовкой воинов, беспрекословно и видимой охотой.

Грайден, давно уже своим внешним видом переставший напоминать монарха – впалые щеки, изможденное лицо, лихорадочно блестящие глаза и искусанные в кровь губы, – уговаривал свою супругу на эту ночь уйти в катакомбы-укрытия под резиденцией правящей династии. На что любимая женщина ловко и весьма недвусмысленно прокрутила в руках изящный дамский кинжал и упрямо помотала головой. Измученный противостоянием и явным моральным превосходством противника, Его Величество воспринял влетевшего в окно вестника как дар свыше; королева насмешливо поклонилась супругу и исчезла в неприметной боковой дверке, скрытой за тяжелой бархатной портьерой.

Король отвязал прикрепленный к лапке птицы легкий почтовый пергамент и едва успел отдернуть руку, как иссиня-черный ворон расправил оперение, зашипел не хуже кошки и тяжело взмахнул крыльями, покидая кабинет. Грайден проводил его взглядом и, вздохнув, вчитался в строки послания. Дрожащими руками отложил в сторону и опустился в кресло: Альфонзул выстоял, но цена была заплачена непомерная. Письмо было от магистра Десебела, и глава Гильдии Охотников ничуть не церемонился: не переступая черты, но весьма оскорбительно припомнил королю его отказ на просьбу о дополнительном гарнизоне, таким образом обвиняя своего господина в косвенной причастности к гибели сотен людей, беззащитных перед тем врагом, с которым им пришлось столкнуться. Но в самом конце, словно нехотя, приписал, что обещает собрать всех, кто остался в живых и способен держать в руках оружие, а также «неожиданных союзников» – на этой строчке у Грайдена, знающего своего давнего приятеля, волосы зашевелились на голове от нехорошего предчувствия, – и постараться успеть к ним на подмогу до того, как Твари раскатают Мерцуру в мелкое каменное крошево.

Надеяться на горстку храбрецов, силы которых не хватит, чтобы справиться даже с сотней Тварей, было глупо, и король это понимал. Да и не успеют они: от Альфонзула до Мерцуры четыре дня пути на почтовых лошадях – это если без остановок и отдыха. Какими воинами будут люди, измученные беспрерывной скачкой? К тому же охотники, находящиеся в столице и контролирующие подготовку города к обороне, предсказывали, что первое нападение Тварей на Мерцуру произойдет не позже грядущей ночи. Пока что существа хозяйничали в окрестностях белокаменного города, зверея от того, что не могли удовлетворить жажду до чужих жизней – все деревни и мелкие городки были уже давно эвакуированы, и мужчин, способных держать в руках оружие, сейчас спешно обучала гвардия.

Грайден прекрасно понимал, что они станут теми, кто погибнет первыми же – выйти против Иных, от когтей и клыков которых гибли даже матерые охотники, было шагом навстречу смерти без надежды избежать встречи с ней. Король это знал, но не мог приказать им спрятаться, словно трусам, в отстроенных под городом подземельях, в которых могла скрыться целая армия – когда-то катакомбы как раз и создавались для ведения скрытой войны против вторгшихся в Айохэйнс захватчиков, – и не только потому, что не мог позволить хоть одному боеспособному мужу отсиживаться за спинами гибнущих солдат, но еще и по той причине, что они просто бы не послушали его, а то и оскорбились бы. Эти люди были готовы защищать свою землю и свои семьи до последней капли крови. Особенно тогда, когда противостояли им не люди, а совершенно чуждые существа – когда на жизнь покушается то, чего ты не можешь понять и постичь, с этим всегда легче бороться: перед воинами стоит безжалостный враг, олицетворение зла, а не такой же человек, посланный приказом убивать себе подобных.

К вечеру на Мерцуру опустился туман. Пока еще легкая дымка, окрасившая белые стены в грязно-серый цвет, но она уже уверенно стелилась под ногами, сгущалась в закоулках и подворотнях, оскаленным псом глядела из щелей между домами. По полосам белесого савана, мягко укутавшего улицы, разливалось оранжево-красное молоко заката, кругами расходилось по притихшему городу и подтеками крови капало со стен. Дозорные были напряжены: без устали вглядывались в темнеющую даль с восточных стен, вздрагивали от каждого шороха, готовые по первому сигналу протрубить в горн – тревожный клич должны были сразу подхватить набаты колоколен Мерцуры. Литые красавцы, изукрашенные коваными узорами, давно уже не звонили по горестным событиям, со времен Большого пожара.