Темный город

– Мне кажется, ты какая-то грустная, – сказала мне Эрика.

– Нормальная.

– Мне надоел этот спектакль, может походим по школе?

– Где-то там ходит мой отец, ты знаешь, что будет, если он увидит нас.

Она повернулась к Рэю и передала ему мои слова, а он, в свою очередь, передал Кевину и Филу.

– Когда это тебя останавливал отец? – изогнулся Фил через трёх человек.

– Сейчас всё серьёзно, – ответила я. – Вся эта история с убийствами делает его более строгим.

– Ладно, сидите тут, мы пошли, – Кевин встал с мест, и они с Филом поспешили уйти.

– Стойте, парни, – говорила я им вслед.

Какой-то учитель, который вёл у Эрики физику, шикнул на меня, прося не кричать в зале.

– Чего ты волнуешься так? – удивилась Эрика.

– Не знаю, – ответила я.

На сцене сменялись дети, напевая непонятным голосом старые мелодии. Только в середине концерта пришла Грейс, она скрасила мою скуку, разнимаемую только двумя людьми, считающих себя самой милой парой в мире.

– Ты чего так поздно пришла? – спросила я.

– Были небольшие дела.

– С кем?

– Не важно.

Грейс была одним из самых скрытых и замкнутых в себе человеком. Я помню её совсем другой, в начальных классах она могла часами рассказывать о себе и не униматься пока за ней не приедут родители. Она громче всех смеялась, и единственная умела различать виды разных растений. Всё изменилось четыре года назад, когда погибли её родители в автокатастрофе, а она стала предметом многих разговоров. Мне всегда было жаль её. Я смотрела на неё и представить даже боялась каким кошмаром ей может казаться наш мир. Я знаю, что она посещала психолога два с половиной года, хотя и скрывает это, и я знаю, что и сейчас ей нелегко. Мне бы не было легко.

Прожектор ярко засветил на сидящих людей, коронная фишка нашей школы – направлять прожектор к сидящим в зале. Это означает, что концерт подошёл к своему долгожданному концу.

– Я ослепну сейчас, – закрыла лицо руками я.

– Они хотят ослепить нас, чтобы этот кошмар был последним, что мы видели? – несмешно пошутил кто-то перед нами.

– Похоже, да, – только из вежливости сказала я.

Когда яркий прожектор наконец отключили я посмотрела на шутника и узнала Майка Аверса. Я видела его каждый раз, когда он выбегал на поле. Обычно, он смотрел в толпу, а я, уловив его взгляд, замечала, что смотрит он на меня, но я не встречалась с ним взглядом, никогда. Всегда я смотрела на брата, что бежал впереди и его волосы гордо развивались на ветру, говоря, что вот он, Брэдли Кларк, единственный и неповторимый. Так всегда было до его травмы, а потом я уже смотрела на Фила, иногда на Кевина. Если бы не было и их, я бы смотрела на кого-то другого, но только не на Майка.

– Привет, Белл, сегодня ты очень классно выглядишь, – сказал он.

– Я голову четыре дня не мыла.

Может я ответила ему слегка грубо, но так получается всегда, когда со мной говорит кто-то, с кем я не особо хочу вступать в беседу.

– Я даже не заметил этого.

– Зато заметила я, – вступила в разговор Эрика. – Пойдём, Белл, купим тебе нормальный шампунь.

И мы с ней, Грейс и Рэем пошли к выходу.

– Что он пристал ко мне, – прошептала я.

– Ты не знаешь? – спросила Эрика.

– Нет, – помотала я головой.

– Да ты же нравишься ему.

– Ты серьёзно? – удивилась я.

– Да. Он, кстати, нормальный, я бы присмотрелась на твоём месте.

– С чего ты взяла?

– Его друг сказал мне. Мы ходим вместе на историю. Майк попросил его, чтобы он намекнул мне, чтобы ты пригляделась к Майку. Я не стала тебе ничего говорить, чтобы ты не смеялась над ним.

– Можно же самому написать, зачем всё усложнять.

– Он стесняется, Белл.

– Боже, – закатила я глаза. – Это так жалко.

– Я знала, что ты так скажешь.

Меня никогда не привлекали неуверенные в себе парни. Это, может, не столь хорошо, ведь человек может быть безумно добрым, талантливым или смелым, но что я могу с собой поделать: мне определённо нравятся только те парни, что уверены в себе, если не всегда, то большую часть времени. Мне нравится, когда тебя не стесняются позвать на свидание или не боятся написать в соцсети. С таким человеком чувствуешь себя защищеннее и смелей. Я не знаю по личному опыту, но всегда думала, что так оно и есть.

– Давайте найдём Фила с Кевином, – сказала я, собираясь достать телефон из сумки.

– Зачем искать их, – возразила Эрика. – Всё равно сейчас все уходят домой.

– Я хочу знать, где они.

– Наверное, у Кевина. Отец Фила ведь снова вернулся домой и отходит от запоя.

Я проигнорировала Эрику, копошась в своём портфеле. Мне было фиолетово, чем они занимаются, я звонила, потому что волновалась. В школе, где много детей обычно и случаются убийства. Я видела это во многих ужастиках. Большинство из них мне кстати посоветовали эти двое.

– Привет, – сказала я после того, как два гудка заставили меня немного подождать.

– Белл, ты чего звонишь? – спросил весёлый и безмятежный голос Кевина.

С ними было всё в порядке, я уже не волновалась. Они катались по Тенебрису и совсем не хотел возвращаться в школу.

– Ну что? – спросил Рэй.

– Они катаются.

Мы вместе вышли из школы. И Рэй пошёл провожать Эрику до дома, при этом подождав минуты четыре, пока она наговорится со мной и Грэйс, а потом ещё минуту смотрел, как мы обнимаемся специально, чтобы он подольше подождал.

– Ещё секунда, и я уйду, – сказал он, глядя на Эрику, которая весело кивала в сторону Майка Аверса, стоящего возле школьного входа.

– Всё, я иду, – сказала она и, подмигнув мне, ушла, оставив нас вдвоём с Грейс.

– Ладно, я тоже пошла, – сказала моя рыжеволосая подруга.

– Я сейчас жду отца, может тебя подвезти?

– Не стоит, я сама дойду.

– Твой дядя не встречает тебя? – спросила я.

– Тут недалеко.

– Ты разве не боишься убийцу?

Но она была спокойной. Ни капли ужаса в её глазах. Либо она превосходная лгунья, умеющая прятать свои страхи, либо действительно самая бесстрашная девушка в мире.

– У меня есть это, – она достала из кармана электрошокер, помахав им в воздухе и улыбнувшись.

– Это не спасёт тебя, если у убийцы будет травмат.

– Откуда у него травмат? – засмеялась она. – Успокойся, Белл, убийца не станет убивать, не пометив.

Но Грейс была на той вечеринке, и она не может быть уверенной, что пометили не её. Но я промолчала, чтобы не пугать её. Мне всё-таки нравилось её бесстрашие.

– Позвони, когда придёшь, – обняв её, сказала я.

– Я напишу.