Темный город

И она спустилась с лесенки и спокойным ходом пошла к выходу. А я осталась на крыльце смотреть на Майка Аверса, который издали наблюдал за мной. Он хотел подойти, я видела, как он направился ко мне, собираясь, наверное, что-то сказать, но я не хотела говорить с ним и ушла в папину полицейскую машину прежде, чем он подошёл ко мне.

С переднего сиденья я наблюдала за ребятами, которые покидали школу, стараясь по их интонации понять всех ли они досчитались. Было слишком страшно сидеть одной в полицейской машине и думать об убийствах. Я поискала приличные песни по радио, но папа никогда не настраивал его на нормальные композиции, или хотя бы на радиостанции, которые включают песни из нашего века. Я всё выключила и осталась в тишине, которую нарушил лишь звонок от Грейс, она сказала, что пришла, и я стала более спокойной. Единственное, что мне не нравилось, так это ждать отца, который совсем не собирался спешить.

Несколько минут ещё просидела я одна в машине, зависая в телефоне. Отец и Усач вернулись, когда на школьном дворе никого не осталось, и Майка Аверса тоже.

– Ну как спектакль? – спросил отец.

– Нормально, – ответила я.

– Помню, я тоже выступал на сцене, – сказал Усач-Бородач, когда уселся на переднем месте, и отец завёл машину. – Вплоть до выпускного класса.

– Серьёзно? – удивилась я.

– Да, я был отличным актёром, мог бы составить конкуренцию Джареду Лето или Анджелине Джоли.

Они с отцом засмеялись и почему-то заставили меня тоже улыбнуться.

– Впервые я играл роль картошки, – заметил Усач.

– А я была ёжиком, и после этого меня больше не звали выступать.

– Ты никогда не учила слова и постоянно их путала, – сказал мне отец. – А вспомни, как ты сорвала концерт в третьем классе.

– А ты никогда не мог запомнить в каком ряду я стою, – возмутилась я. – И ничего я не срывала. Из-за меня потерялся смысл всего лишь одной сцены.

– Кульминационной сцены.

Усач усмехнулся и хотел было сказать что-то ещё, но отец уже останавливался возле его дома, и ему пришлось выйти. Папа поздоровался с его женой и уехал с их двора. Я постаралась спросить его, что произошло в школе, но он отмахнулся от меня, сказав, что ничего важного. Так мы доехали до дома.

Мама уже приготовила котлеты из моркови и яблочный пирог.

– Ну наконец-то, – сказала она, когда мы вошли в дом. – Я устала уже ждать.

– Мам, что произошло в школе? – спросила я, зная, что она, если обо всём знает, обязательно расскажет мне.

– А что произошло? – удивилась она.

– Ничего, – прошёл папа мимо неё.

– Стэнли, что произошло? – серьёзным тоном спросила она.

Он потупил немного головой вниз, думая, говорить или нет.

– Пап, – сказала я.

– Нам поступил звонок, – сказал он. – Нам звонила девушка, она говорила слегка испуганным голосом. Она увидела в школе мужчину в маске и с ножом, сказала, что он прятался за дверью туалета.

– Думаешь, это он? – спросила мама.

– Мы осмотрели всю школу, никого не было. По официальной версии этот звонок считается чьим-то розыгрышем.

– Но ты же знаешь, что это не так.

– Я не могу быть уверенным в этом, но полагаю, что да.

Когда я взглянула на отца, я поняла, что он совсем в этом не уверен. И я поняла, что он находится в неком смятении. Он, похоже, совсем не знал, как справляться с этой ситуацией.

ГЛАВА 6

На кружок по вязанию пришло восемь человек, и один из них – Пенни, а другие два – мы с Эрикой. И то, заинтересованной в этом деле была только Эрика, а я шла только за компанию, чтобы в будущем она не говорила, что я настолько плохая, что даже не смогла сходить с ней на какую-то интересующую её ерунду.

Я пришла, когда прошло уже десять минут первого занятия. Моя подруга сидела с двумя огромными спицами и, легко управляя ими, вязала большой шарф пастельно-коричневого цвета. Казалось, это не она управляет спицами, а они сами стучат друг об друга, а ей остаётся только крепко держать их руками, чтобы они не упали на пол.

– Зачем тебе эти занятия, ты и без них хорошо вяжешь, – подойдя к ней, сказала я. – Внуки будут довольны.

– Я знаю всего два вида, – ответила она. – А это очень плохо.

– Я не знаю ни одного, – взяла я стул возле соседнего стола и привела к ней. – И это мне ни капли не мешает.

Она, улыбаясь, посмотрела на меня.

– Как ты вчера дошла до дома? – спросила она.

– Нормально, а где была ты? Я думала, ты позвонишь, как придёшь.

– Вчера кое-что произошло, – она загадочно улыбнулась.

Она не договорила. Её перебила Пенни, которая подошла ко мне и собралась объяснять технику вязания крючком.

– Тебе будет сложно что-то объяснить ей, – сказала Эрика. – Давай я сама.

Полли ответила, что ей совсем не трудно, но Эрика дала понять, что нам нужно остаться вдвоём. Окатив нас презрительным взглядом, Пенни отошла к другой девочке, у которой запутался клубок и она, не в силах совладать с этим, начала его разрывать руками.

– Это не сложно, – начала Эрика. – Наделываешь эту нитку на палец и пытаешься сделать вот так.

И она лёгкими движениями начала выворачивать нитку разными петлями. С виду казалось легко, но, когда клубок попал ко мне в руки, единственное, что он смог сделать, так это вывернуться в другую сторону и завязаться в крепкий узел.

– Я лучше посмотрю картинки в журнале, – сказала я, пододвинув к себе небольшую книжку с различными инструкциями по вязанию кофт.

– И смысл ты пришла, если не собираешься ничего делать.

– Я вот о том же думаю.

– Ну и ладно, – махнула на меня Эрика. – Я хотела сказать тебе, что мы с Рэем сделали это.

– Сделали что? Досмотрели игру престолов?

– Это мы сделали ещё две недели назад.

– Да? А сейчас, наверное, «Время приключений»?

– Нет. Нам осталось ещё два сезона. Мы ну это… – смущённо проговорила она, не в силах подобрать слова. – Ну вчера как бы был мой первый раз.

Я восхищённо воскликнула, как будто меня ударило током.

– Да ладно?!

– Да, только не надо кричать тут.

Люди вокруг нас действительно немного вздрогнули от моего не очень громкого восклицания.

– Как? – удивилась я. – Почему именно вчера?

– Вчера мои родители были на конференции, а брат ночевал у друга.

– Расскажи, как всё было, – попросила я, зная, что она будет сильно смущена, чтобы рассказывать всё мне.

– Он проводил меня до дома и потом решил остаться.