Тень Хранителя

Роун был поражен, с какой нежностью братья прощались с Энде. Он уже настолько привык к формальному характеру их встреч, что оказался не готов к теплоте и искренности чувств, которые они и не думали скрывать при расставании. Лампи тоже каждый раз сильно удивлялся, когда внушительного вида воины склонялись, чтобы принять благословение Энде. Глядя на это зрелище, Роун вспомнил картинки, которые видел в книжках, где были изображены рыцари и их королевы. Правда, эта «королева», казавшаяся такой хрупкой и миниатюрной, могла без всякого труда разделаться с любым из своих рыцарей.

Обернувшись к Роуну, Жало спросил:

— Когда нам тебя ждать, Роун из Негасимого Света?

— Через пару-тройку недель. Я приду к вам в новолуние.

— Вы договорились о месте встречи? — Волк был явно чем-то раздражен. Скорее всего, он нервничал из-за предстоящих встреч с контрабандистами и правителем.

Роун прекрасно понимал, что его предложение еще больше выведет Волка из себя, но надеялся, что они смогут договориться, не обнажая мечей.

— Мы встретимся в лагере братьев.

Волк уже хотел было ему возразить, но Роун предостерегающе поднял руку:

— Лагерь хорошо укреплен и его легко оборонять. Там наши гости будут в безопасности.

Но Волк продолжал настаивать на своем:

— Мы не можем позволить варварам осквернять своим присутствием нашу священную землю. Это противоречит всем принципам нашей веры.

— Друг пребывает везде. И здесь — в доме Киры. Он был на горе со Святым. Наступает время, когда все земли станут священными. Так и должно быть, если нам удастся уцелеть.

Роун, наблюдая за Волком, пока тот раздумывал, поймал взгляд Энде. Она будто хотела ему сказать, что, если он призовет себе в помощь Друга, Волк вынужден будет его выслушать. И все-таки, воспользовавшись ее советом, юноша почувствовал себя лицемером.

— Может быть, — нехотя пробурчал Волк.

— И не забывай, что говорил пророк. — Слова Киры предназначались лишь ему одному. — Ты дал Святому клятву, пообещал ему подготовить путь для Роуна из Негасимого Света.

— Я выполню свой обет.

В прохладном предрассветном тумане Энде обвела взглядом всех собравшихся.

— Нам многое удалось обсудить. Братья Волк и Жало, как я говорила вам раньше, во время тренировки, зеленая ветка сгибается, уступает порыву ветра и благодаря этому выживает. Апсара присоединятся к вам в течение трех дней после прибытия Роуна, в первую четверть луны.

Когда тени братьев растворились в предутреннем тумане, Лампи глубоко вздохнул, будто несколько последних минут сдерживал дыхание.

— Я бы сказал… все прошло очень неплохо.

— Да, — согласилась с ним Кира, — по крайней мере, обошлось без человеческих потерь.

— Уже за это мы можем быть благодарны судьбе, — натянуто добавила Энде. — Первый шаг, Роун, ты сделал неуверенно, но под конец твердо стоял на земле. Еще раз советую тебе поразмыслить о ценности и значении Друга. Братья — люди глубоко религиозные, в Дальних Землях у них тысячи последователей. Они изменили свою веру, приспособив ее к тебе. Это немалый дар предводителю. Его нельзя отвергать.

— Но, приняв этот дар, я поступлю бесчестно. Я не верю в Друга, не верю в то, что он существует.

— Не руби с плеча, говоря так о вере, — сказала Энде. — Ведь ты, Роун из Негасимого Света, знаешь об этом мире больше, чем большинство людей. И я не советовала бы тебе с такой безапелляционностью отвергать то, что истинно для других, предварительно не разобравшись.

Кира свистнула. Вскоре к ним подошла молодая апсара и подвела скакуна и кобылу.

— Ты, я полагаю, любишь быстрых коней? — Кира бросила на Лампи игривый взгляд.

Лампи провел рукой по крупу кобылы.

— Когда я забираюсь так высоко, то всегда почти зажмуриваюсь.

Энде положила руку на сердце Роуна и улыбнулась.

— Надо еще очень многое обсудить, но времени у нас в обрез. Если нам всем удастся безопасно добраться до лагеря братьев, мне бы хотелось там собрать собственный узкий совет, чтобы поделиться с тобой сведениями о твоем прадедушке. — Подойдя к Кире, она обернулась и взглянула на Роуна. — Желаю тебе найти то, что ты ищешь, Роун из Негасимого Света.

Они скрылись из вида по дорожке, ведущей обратно в Кальдеру, и Роун растерянно взглянул на своего лучшего друга.

— Кажется, я тут такого напортачил, что черт ногу сломит.

— Что ты имеешь в виду? Ты добился всего, что тебе было нужно!

— Но мне не удалось произвести впечатление на Энде.

— Сдается мне, ее вообще ничем нельзя поразить, — заметил Лампи.

Роун застонал, закрыв лицо руками.

— Что она имела в виду, намекая, что мне надо встретиться с Другом? И не только она, даже крыса говорила мне, что спасение детей может быть как-то связано с Другом. Но я не могу понять, как именно! Это ведь чистой воды вымысел Святого, созданный по частям из картинок, которые он видел в своей книге.

Лампи слегка похлопал его по голове.

— Когда мы доберемся до лагеря братьев, покажи мне эту книгу. То есть как твой… адъютант я должен буду ее посмотреть, разве не так?

Роун изогнул бровь, взглянул на Лампи и гордо улыбнулся.

— Ну что ж, с этого мы и начнем, так? Если, конечно, за этим вообще что-нибудь стоит. То есть если Друг… и в самом деле окажется нашим другом.

Роун не знал, как ответить на бесхитростный вопрос Лампи о союзе с кровожадным богом. Он вдруг ощутил, что все происходящее, все цели, которые он ставил перед собой, будто погружали его в странный туман, не позволявший ему видеть окружающее в его истинном свете. Он с трудом мог припомнить, что говорил на вчерашнем совещании. Будущее неумолимо тянуло его вперед, но он не чувствовал в себе готовности постичь его и с ним совладать. Все виделось ему неестественным, нереальным, совсем не таким, как он себе представлял.

— И как же, по-твоему, мне следует действовать?

Лампи пожал плечами.

— Прислушивайся к добрым советам, и все у тебя будет хорошо.

— Как же мне отличить добрый совет от дурного?

— Если тебе дадут плохой совет и ты решишь ему следовать, я тебе задницу надеру, или ногу отдавлю, или еще что-нибудь в этом роде отчубучу. Договорились?

Лампи, по крайней мере, был совершенно реален. И, кроме того, ничего не боялся. Он был ему настоящим другом.

— Договорились.