Тень Хранителя

— Она обладала огромным могуществом, Роун.

— Но она не верила в пророчества. Аспид вздрогнул.

— Она сама тебе об этом говорила?

Роун вспомнил голос папы, его отчаянную попытку убедить маму. Ты же знаешь правду. Мы всегда помнили, что этот день настанет. И отчетливый, сосредоточенный мамин голос: Разбуди их. Давай, давай, скорее!

— Ведь можно же что-то знать и вместе с тем не хотеть в это верить, правда? По крайней мере, до тех пор, пока не останется другого выбора.

Аспид задумался, потом печально кивнул.

— Святой задумал Божью кару как очищающий огненный ветер. Только после того, как ты к нам приехал, он понял, что на самом деле это безумие, настоящий геноцид, проводимый по приказу Дария. На самом деле все братья были очень подавлены разрушением Негасимого Света. Твои соплеменники пели, когда их вели на неминуемую смерть, Роун. Это было жуткое пение, от которого кровь стыла в жилах. Ясно было, что все члены общины сговорились об этом заранее. Они не сражались. Они позволили принести себя в жертву. Почему? Только для того, чтобы исполнилось пророчество?

Не все будет потеряно. Именно эти слова сказал папа Роуна маме в ту кошмарную ночь.

Аспид пристально смотрел на Роуна, ожидая ответа, но юноша молчал. Ловец видений с силой чесал себе ногтями ладонь и расчесал ее до крови.

— Я не раз и сам задумывался над этим вопросом. Сначала мне казалось, что твоим родителям было бы лучше обратиться за помощью к ловцам видений. Но теперь я понимаю, что они не могли рисковать, заключая такой союз. Мы долго, слишком долго жили под землей, чтобы помнить о боли смерти, о мучениях и страданиях одного отдельно взятого человека. Мы уже не боремся за нужды простых, обычных людей, которых я лечу и чьи земли очищаю от ядовитой заразы. Старейшие из нас и думать забыли о земле, о том, как ее исцелить. Они все больше думают о Дарий и все меньше о простых людях. Они нарушили все запреты, когда позволили Феррелу проникнуть в тело твоей сестры. Теперь мне стало ясно, почему у Негасимого Света не было другого выбора, как поверить в пророчество.

Аспид еще глубже всадил себе ногти в ладонь, из его кулака на каменный пол закапала кровь.

— Я никогда больше не прикоснусь к снадобью, — с надрывом сказал он. — Твой прадед был прав, когда решил от него отказаться. Именно снадобье подорвало наши силы, извратило наши цели. Пусть Волк меня убьет — я и так уже видел больше, чем в силах вынести.

Роун мягко коснулся окровавленных рук Аспида.

— Если ты действительно хочешь искупить вину, помоги нам.

Взгляд Аспида прояснился.

— И ты мне поверишь?

— Я хочу тебе верить. Не знаю, правда, получится ли это у меня. Но есть одна проблема, с которой ты, я думаю, сможешь мне помочь.

— Спрашивай, я расскажу тебе все, что знаю.

Какое-то время Роун стоял в нерешительности — он вглядывался в лицо бывшего ловца видений, прислушивался к его дыханию, к току его крови по жилам. Аспид говорил правду.

— Мне нужна карта всех территорий Края Видений, занятых обращенными и ловцами видений.

— Знания мои в этом вопросе ограниченны. Любая карта, которую я помогу тебе составить, будет очень приблизительной и неточной. Скорее всего, она не подойдет для твоих целей. — Аспид насупился, о чем-то глубоко задумавшись. Когда он снова посмотрел на Роуна, глаза его светились энтузиазмом. — Знаешь, у меня есть друзья, которые, скорее всего, смогут помочь!

— Ловцы видений? — спросил Лампи.

— Когда-то они были ими, но уже давно не принимают снадобье, — ответил Аспид. — Их зовут Отар и Имин. Они подвергли сомнению запрет на технологию Города и были объявлены преступниками. Вместо того чтобы отказаться от своих убеждений, они разорвали отношения с Оазисом и стали бродячими целителями. Но вскоре на них напал тяжкий недуг, и они попросили меня о помощи. Мне уже доводилось видеть у людей эти симптомы — такое случалось, когда они решались отказаться от снадобья. Это послужило им сигналом — да и мне тоже, — мы поняли, что столкнулись с оборотной стороной снадобья. С тех пор я стал принимать его все реже, мечтая о том, что настанет день, и я тоже смогу разорвать свои связи с Оазисом. И вот этот день наконец-то пришел.

— Но каким образом эти два врача смогут нам помочь?

— Ты слышал когда-нибудь об Академии предвидения?

Роун с Лампи удивленно переглянулись и одновременно покачали головами.

— Когда-то это была школа архитектуры. Основал ее Феррел. Там хранились самые ценные записи и книги, включая карты Края Видений. Дарий узнал, где она расположена, поэтому ее пришлось покинуть. Но Феррел и его ученики, рискуя жизнью, спрятали библиотеку. Мы уверены, что клирики не нашли ничего ценного в том большом подземелье, но Дарий, вне всяких сомнений, заподозрил измену и приказал уничтожить вход в помещение Академии. Он его взорвал, причем взрыв был такой силы, что отголоски были слышны на многие мили вокруг. С тех пор принято считать, что библиотека уничтожена, а Академия полностью разрушена. Но Отар с Имином уверены, что хранившиеся там книги и рукописи сохранились. Если это так, ты найдешь там нужные сведения.

— Но если они знают, где она находится, почему сами туда не пойдут? — Лампи задал вопрос, который был готов сорваться с губ Роуна.

Аспид усмехнулся.

— После разрушения Академии на ее руины неоднократно совершались набеги, но из них не вернулся ни один человек. Отар с Имином не воины, а ученые. А для людей, которые не могут за себя постоять, такое путешествие слишком опасно.

Роуну вдруг очень захотелось найти этих врачей и отправиться с ними к развалинам Академии.

Не доверяя первому впечатлению, он взглянул на Лампи, который внимательно присматривался к Аспиду.

— А ты что думаешь, — спросил он друга, — стоит нам рискнуть?

— Да, — ответил тот с уверенностью, которая подтвердила намерение Роуна.

— Оставайся здесь с Аспидом, и подумайте вместе, как лучше добраться до этих целителей. А я пойду утрясу это дело с братьями, чтобы мы отправились в путь завтра поутру.

Не успел Роун дойти до двери, как Аспид сказал:

— Вам, наверное, легче будет их найти, если возьмете меня с собой.

Роун обернулся:

— Брат Аспид, тебе нужно остаться здесь, под защитой апсара. Я ни минуты не сомневаюсь, что, если ты отсюда уйдешь, брат Волк найдет тебя и убьет.

— Я останусь здесь, Роун из Негасимого Света, с превеликой радостью, потому что, при всем моем уважении к брату Волку, бывшие мои приятели — ловцы видений наверняка убьют меня раньше.

* * *

Облака плыли на уровне окружавших Кальдеру скал, затрудняя спуск в лежавшую внизу долину. Часть горизонта в юго-восточной стороне предрассветно светлела. Роун продрог до костей, словно в теле угнездился промозглый холодок ночи. Через месяц склоны покроются снегом и льдом, спуск с горы станет опасным, и потому Энде уже теперь рассылала своих воительниц по разным селениям Дальних Земель.

На исходе прошедшего дня Роун посвятил в свой план поисков Академии предвидения братьев Жало и Волка. Единственную надежду убедить их в своей правоте он возлагал на память о пророке. Юноша напомнил им, что Святой собирал книги не потому, что любил читать — читать он не умел, — значение книг он видел в том, что они содержали информацию, которая могла им помочь одолеть Город.

К счастью, братья согласились, что надо попытаться найти библиотеку. Но Роун совсем не рассчитывал, что они захотят сопровождать его в этих поисках. Юноша сказал им, что если они хотят связаться с контрабандистами и правителем Селигом, это надо сделать до зимней стужи и бурь, предвидеть наступление которых было невозможно. В конце концов они нехотя с ним согласились: по крайней мере, на какое-то время их пути должны разойтись.