Тень Хранителя
Шрифт:
Ворота закрылись. Порыв смрадного ветра донесся с озера.
— Люди здесь, должно быть, привыкли к запаху смерти, — пробурчала Мабатан.
Ей доводилось слышать рассказы о правителе Браке и его правосудии: людей бросали в кислотный студень озера, где тела растворялись всего за день.
Аландра, поджав губы, обиженно прошептала:
— Люди живут в Праведном в удобстве и роскоши. У них проведено электричество, им привозят самую разную хорошую еду, они прекрасно одеваются и имеют все лучшее, что может предложить Город. А этот запах их не беспокоит. И ты можешь не обращать на него внимания.
Мабатан презрительно
Натянутое молчание продолжалось еще долго. Они вошли в лес, где росли красноватые деревья.
И когда они углубились в чащу, Виллум ссадил Стоув с коня, снял с него седло и послал скакуна галопом в противоположном от Праведного направлении.
— Что ты делаешь? — удивилась целительница.
Виллума этот вопрос, казалось, даже позабавил.
— Лошади совсем не понравится то место, куда мы направляемся.
— Ты чем-то напоминаешь Владык Города или человека очень к ним близкого, — сказала Аландра, словно обвиняя его в этом. А потом фыркнула, обратившись к Мабатан: — А кто ты, вообще непонятно — не то мальчик, не то девочка, не то женщина, не то мужчина. Кто же ты на самом деле?
— Я женщина. И лет мне столько же, сколько тебе. Мы — вазя, отличаемся от многих.
Оторопь на лице ловца видений выглядела забавно, почти комически. Мабатан отвернулась от Аландры и несколько раз постучала по поваленному бревну.
— Ты из народа земли? Но ведь это миф! Их никогда никто не видел. Вазя!.. Да ты, видать, и соврешь — недорого возьмешь.
Мабатан, выгнув бровь, вопросительно взглянула на Виллума. Когда он ей кивнул, девушка чуть склонила голову, лукаво взглянула на Аландру и усмехнулась.
— Мой отец — пятнистая бурая крыса. Уверена, что ты не раз с ним встречалась на вашем огороженном участке Края Видений.
— Это невозможно. — Целительница глубоко вздохнула и тяжело опустилась на лежавшее рядом бревно.
— Ты бы сюда лучше не садилась, — сказал Виллум, сделав ей знак освободить бревно.
В этот момент бревно сдвинулось с места и немного откатилось в сторону. Аландра отпрыгнула от него с проворством лягушки. А когда в образовавшемся в земле отверстии обозначилась клыкастая тень, ловец видений в диком ужасе отпрянула еще дальше и завопила:
— Кровопийца!
Мабатан посмотрела не нее искоса и нахмурилась.
— Это Миза. Она из народа хроши. Дальше мы пойдем вместе с ней. А невежество свое лучше держи при себе.
Виллум осторожно передал Стоув Мизе, которая приняла спящую девочку на руки и исчезла с ней во мраке пещеры. После этого он железными пальцами взял Аландру под локоть и сказал ей:
— Иди первая. Я пойду за тобой.
КРЫСА
НА ЗЕМЛЕ ВОЗРОДИЛИСЬ ЛЕСА. ЖИЗНЬ
ДИКОЙ ПРИРОДЫ ВНОВЬ ЗАБИЛА КЛЮЧОМ
И В БУЙНЫХ ЛЕСНЫХ ЗАРОСЛЯХ,
И В ШИРОКИХ ЗОЛОТИСТЫХ ДОЛИНАХ.
НО ГЛАЗА ЛЮДЕЙ СТАЛИ ТЕПЕРЬ ПУСТЫМИ.
ОНИ ГИБЛИ, БЕЗЗАЩИТНЫЕ ПЕРЕД ЗВЕРЯМИ.
У НИХ ОТНЯЛИ ВСЕ ИХ МЕЧТЫ.
Роун шел вдоль вулканической скалы туда, где дюжина молодых апсара совершенствовались
в мастерском владении мечом. Женщины, будто в завораживающем танце, увертывались от оружия друг друга. Мечи не касались их тел, но свист воздуха, рассекаемого острыми как бритва лезвиями, выдавал грозную силу ударов.Внутри храма еще несколько десятков соплеменниц Киры и Энде в состоянии глубокой медитации сидели на полу в позе лотоса. С синхронной точностью кисти каллиграфа они делали скоординированные вдохи и выдохи. В дисциплине апсара, конечно, превосходили братьев. Поэтому неудивительно, что они смогли стать такими замечательными воительницами.
Роун ждал, стоя у тяжелой каменной двери. Он знал, что Энде почувствует его присутствие и дверь распахнется, как только она освободится. Долго ждать не пришлось.
Комната была обставлена с таким вкусом, что, казалось, все здесь излучает покой и умиротворение. В центре стоял простой, но прекрасно сделанный стол совершенных пропорций с мастерски вырезанным по дереву рисунком трепещущей спирали. На столе стояли две чашки из белой глины, на вид прочные и одновременно изящные. Даже бамбуковый коврик, на который сел Роун, радовал глаз узором плетения. Совершенство женщины было под стать совершенству убранства комнаты: высокая, гибкая, пропорционально сложенная, она была уже немолода, но лицо ее светилось мудростью и красотой, а улыбка одновременно располагала и удерживала собеседника на расстоянии.
— После последнего тяжелого испытания ты утратил четкость восприятия и ясность мысли, — сказала она, налив Роуну чашку чая. Запах мяты подействовал на юношу успокаивающе.
— Я понял, как важно иногда бывает отрешиться от прошлого, но когда вновь увидел Волка, Аспида и Жало, когда услышал их голоса… Даже не знаю, смогу ли я это сделать. Они пришли в Кальдеру с намерением служить под моим началом, но к сомнениям моим прибавилась проблема с Аспидом…
— Ты слишком переоцениваешь стоящие перед тобой препятствия. Роун, не забывай о том, что тебе не требуется прощать братьев — тебе надо их только возглавить. Решившись на это, ты сможешь повести их за собой не только мысленно, но и на деле. И ты не перестанешь быть самим собой, не испытаешь боль и отчаяние.
Роун пожал плечами.
— Возможно, тяжело поступить так, Роун из Негасимого Света, но, поверь мне, овчинка стоит выделки.
— У меня было видение…
Желая его остановить, Энде подняла руку.
— Я не тот человек, который мог бы объяснить тебе значение этих видений, но знаю кое-кого, с кем тебе стоило бы их обсудить.
Роун решил, что этот человек находится здесь же, неподалеку.
— Нет, нет, — будто прочитав его мысли, со вздохом сказала престарелая воительница и отхлебнула глоточек чая. — Здесь ты ее не встретишь. Крыса ждет тебя в Краю Видений.
При упоминании об этом существе внутри у Роуна будто что-то оборвалось.
— Такая большая крыса с бурыми пятнами?
Энде поставила чашку на стол.
— Значит, ты ее запомнил. Хутуми так и думал.
Как же он мог ее забыть? Ведь эта крыса не раз присутствовала в его видениях. Впервые он с ней там встретился уже больше года назад. Совпадение исключено. Но каким боком, интересно, это существо было связано с Энде?
— Я понял, что крыса — это ловец видений. Потому что другие ловцы видений подчинялись ее приказам.