Тень и Кость

— Зоя! — взревел Боткин. — Нельзя использовать силу. Не в этом зале. Никогда!

Я смутно осознала, что другие Взыватели собрались вокруг меня, а Боткин позвал Целителя.

«Я в порядке», — хотелось мне сказать, но не хватало воздуха. Я валялась в грязи и тяжело дышала. Каждый раз, когда я пыталась сделать вдох, мою левую сторону пронзала боль. Прибежала группка слуг и подняла меня на носилки. Тут я отключилась.

Все дальнейшее мне поведали Мария и Надя, когда пришли проведать меня в лазарете. Целитель замедлил мое сердцебиение, пока я не впала в глубокий сон, а затем позаботился о сломанном ребре и синяках, которые оставила мне Зоя.

— Боткин был в ярости! — заявила Мария. — Никогда не видела его таким злым. Он вышвырнул Зою из зала. Я думала, он сам ее ударит!

— Иво сказал, что видел, как Иван вел ее в зал совета Дарклинга, и вышла она оттуда в слезах.

«Вот и хорошо», — довольно подумала я. Но затем вспомнила себя, лежащую комочком в грязи, и почувствовала обжигающую волну стыда.

— Зачем она это сделала? — спросила я, пытаясь присесть. Многие люди игнорировали меня или смотрели свысока. Но Зоя, похоже, испытывала ко мне искреннюю ненависть. Мария и Надя уставились на меня так, будто я череп проломила, а не ребро.

— Потому что она завидует! — сказала девушка.

— Мне? — недоверчиво спросила я.

Мария закатила глаза.

— Ей невыносима мысль о любимице Дарклинга.

Я рассмеялась, а затем скривилась от укола боли в боку.

— Едва ли я его любимица.

— Ну конечно любимица! Зоя сильная, но она просто Шквальная. А ты — Взывательница Солнца! — щеки девушки покраснели при этих словах, и я знала, что не вообразила нотки зависти в ее голосе. Вопрос, насколько глубокой она была? Мария и Надя говорили так, будто ненавидели Зою, но улыбались ей в лицо. «Что они говорят обо мне, когда меня нет поблизости?»

— Может, он лишит ее звания! — взвизгнула Мария.

— Или отправит в Цибею! — воскликнула Надя.

Из тени вышел Целитель, шикнул на девушек и отправил их восвояси. Они пообещали навестить меня на следующий день. Должно быть, я снова заснула, поскольку, когда я очнулась несколькими часами позже, в лазарете было темно и устрашающе тихо, единственный звук — тиканье часов. Остальные постели были свободны. Я подняла себя в сидячее положение. У меня все еще болело тело, но было трудно поверить, что всего пару часов назад мне сломали ребро. Во рту пересохло, начинала болеть голова.

Я вытащила себя из постели и налила стакан воды из кувшина на тумбочке. Затем распахнула окно и сделала глубокий вдох ночного воздуха.

— Алина Старкова.

Я подпрыгнула и повернулась.

— Кто здесь? — ахнула я.

Из долгой тени у двери вышел аппарат.

— Я напугал тебя?

— Немного, — призналась я. Как давно он там стоял? Он наблюдал за мной, пока я спала?

Мужчина бесшумно пересек комнату, его старая мантия скользила по полу лазарета. Я невольно отступила.

— Меня очень расстроила новость о твоей травме. Дарклингу стоит лучше следить за своими подопечными.

— Я в порядке.

— Так ли это? — он осмотрел меня в лунном свете. — Выглядишь неважно, Алина Старкова. Нам необходимо, чтобы ты была в добром здравии.

— Просто немного устала.

Он подступил ближе. Повеяло его специфическим запахом, странным сочетанием ладана и плесени, а также сырой земли. Мне вспомнилось кладбище в Керамзине, кривоватые надгробия, крестьянские женщины, сгорбившиеся над свежими могилами.

Внезапно меня сильно насторожила пустынность лазарета. Был ли Целитель Корпоралок все еще поблизости? Или он пошел искать кружку кваса и теплый кров?

— Ты знала, что в некоторых пограничных деревушках тебе выстраивают алтари? — пробормотал аппарат.

— Что?!

— О да. Люди изнемогают без надежды, но, благодаря тебе, у иконописцев процветает бизнес.

— Я не Святая!

— Это дар, Алина Старкова. Благословение, — он сделал еще один шаг в мою сторону. Я могла разглядеть темные и спутанные волоски его бороды, желтые и кривые зубы. — С каждым днем ты становишься все опаснее.

— Я? Для кого?!

— Есть кое-что посильнее любой армии. Достаточно сильное, чтобы свергнуть короля и даже Дарклинга. Знаешь, что это? — я покачала головой, пятясь от него. — Вера.

Он потянулся за мной. Я нащупала тумбочку и сбила стакан воды на пол. Тот разбился. По коридору послышался топот приближающихся шагов. Аппарат отступил, растворяясь в тени. Дверь отворилась, и вошел Целитель, его красный кафтан развивался позади.

— Ты в порядке?

Я открыла рот, не зная, что сказать. Но аппарат уже бесшумно выскользнул за дверь.

— Я… простите. Я разбила стакан.

Целитель позвал слугу, чтобы тот прибрал. Затем уложил меня в кровать и предложил отдохнуть. Но стоило ему уйти, как я села и включила настольную лампу. Мои руки тряслись. Я хотела отмахнуться от бредовой болтовни аппарата, но не могла. Не в том случае, если люди и вправду молились Взывательнице Солнца, ожидая, что я спасу их.

Вспомнились страшные слова Дарклинга под сломанной крышей сарая. «Эпоха Гриш приходит к концу». Я подумала о волькрах, жизнях, утерянных в Тенистом Каньоне. «Разделенная Равка не переживет новую эпоху». Я подводила не только Дарклинга, Багру или себя. Я подводила всю Равку.

***

Когда Женя зашла ко мне следующим утром, я рассказала ей о визите аппарата, но ее, похоже, не обеспокоили его слова или странное поведение.

— Он страшноват, — признала она. — Но безобиден.

— Сомневаюсь. Видела бы ты его! Он будто совсем свихнулся.

— Он простой священник.

— Зачем он вообще сюда приходил?

Женя пожала плечами.

— Может, король попросил его помолиться за тебя.

— Больше я здесь не останусь. Хочу спать в своей комнате. С закрытой дверью.

Женя принюхалась и осмотрела пустой лазарет.

— Ну, с этим, по крайней мере, я могу согласиться. Я бы тоже не захотела здесь оставаться, — затем она глянула на меня. — Ты ужасно выглядишь, — продолжила девушка с присущей ей тактичностью. — Почему бы тебе не дать мне немного поправить твое лицо?

— Нет.

— Ну, хотя бы убрать мешки под глазами?

— Нет! — упрямо стояла я на своём. — Но ты можешь сделать мне одолжение.

— Принести косметичку? — нетерпеливо поинтересовалась она.