Тень и Кость

Я села с ними пить чай, расспрашивая, как прошла поездка, но едва ли была сосредоточена на разговоре. Мои мысли постоянно возвращались к ощущениям от поцелуя Дарклинга, как он стоял под фонарем с удивленным выражением, а его дыхание поднималось в холодный воздух белым паром.

Я знала, что заснуть не удастся, потому, когда Мария предложила пойти в баню, я решила присоединиться. Ана Куя всегда говорила, что баня — это варварство, повод для крестьян пить квас и бессмысленно проводить время. Но я давно подозревала, что старушка Ана была снобом.

Я парилась так долго, как только могла, а затем с визгом погрузилась в снег вместе с другими, прежде чем забежать в помещение и повторить все заново. Мы остались здесь после полуночи, веселясь и пытаясь прояснить голову. Когда я вернулась к себе, то тут же рухнула на кровать; моя кожа была влажной и розоватой, а волосы спутались в колтуны. Впечатление, будто из меня вытащили все косточки и сварили, но мой мозг продолжал работать. Я сосредоточилась и вызвала теплые лучи света, затанцевавшие на разукрашенном потолке, позволяя уверенному потоку силы успокоить нервы.

Затем на меня вновь нахлынуло воспоминание о поцелуе Дарклинга и сбило с толку, путая мысли и ускоряя сердцебиение. Мое сердце было как птичка, которую швыряло из стороны в сторону предательскими потоками воздуха. Свет исчез, оставляя меня во мраке. 

ГЛАВА 14

Чем ближе был конец зимы, тем больше стало разговоров о королевском пиршестве в Большом дворце. От Взывателей ожидалась демонстрация способностей, и большую часть времени они обсуждали, кто будет выступать и чье шоу вызовет больше восторга у дворян.

— Только не называй это «выступлением», — предупредила Женя. — Дарклинг терпеть этого не может. Он считает пиршество напрасной тратой времени.

Я была с ним солидарна. В мастерской Материалок днем и ночью кипела работа — они выполняли дворцовые заказы, начиная с драгоценных тканей и заканчивая фейерверками. Взыватели часами сидели в каменных павильонах, доводя до совершенства свои «демонстрации». Учитывая, что в Равке уже столетие идет война, это казалось немного легкомысленным.

Тем не менее, я нечастый гостем на вечеринках, поэтому мне было трудно не заразиться радостью от шелков, танцев и цветов. Багра не относилась к этому с пониманием. Стоило мне на секунду отвлечься, как она стукала меня тростью и приговаривала:

— Мечтаешь о танцах со своим темным принцем?

Я не обращала на это внимание, но она зачастую оказывалась права. Как бы я ни старалась, мои мысли возвращались к Дарклингу. Он снова куда-то исчез; по словам Жени, на север. Другие Гриши предполагали, что он появится на зимнем пире, но никто не знал наверняка. Час от часу я находилась на грани того, чтобы рассказать Жене о поцелуе, но всегда останавливалась прежде, чем слова сорвутся с уст.

«Не будь глупой, — ругала я себя. — Поцелуй ничего не значил. Дарклинг наверняка целовался со многими Гришами. Да и зачем ему ты, когда рядом такие девушки, как Женя и Зоя?» Но даже если это было правдой — мне знать не хотелось. Пока я держу рот на замке, поцелуй будет нашей тайной, и пускай так оно и останется. Все же, иногда мне приходилось призывать всю свою мощь, чтобы не встать посреди завтрака и не прокричать: «Дарклинг поцеловал меня!».

Разочарование Багры в моих способностях не шло ни в какое сравнение с моим собственным. Как бы я ни старалась, с каждым днем лимит моей силы становился все более очевидным. Под окончание занятий я слышала эхо слов Дарклинга: «Этого недостаточно», и он был прав. Он хотел уничтожить Каньон под корень и вернуть берег Неморя, но мне не хватало сил для его целей. Я прочитала достаточно книг, чтобы понимать — это нормально. У всех Гриш были свои ограничения, даже у Дарклинга. Но он сказал, что я изменю мир, и было трудно смириться с тем, что мне не справиться с этой задачей.

Да и аппарат преследовал меня повсюду. Даже бродил по коридорам и караулил у дорожки к озеру. Я подозревала, что он пытается снова поймать меня наедине, но не хотела выслушать его болтовню о вере и страданиях, поэтому всегда была настороже и не позволяла ему застать себя врасплох.

В день зимнего пира меня освободили от занятий, но я все равно пошла к Боткину. Уж слишком меня взволновала моя часть демонстрации и перспектива вновь увидеть Дарклинга. В комнате не сиделось. Общение с другими Гришами не помогало. Мария и Надя постоянно говорили о новых шелковых кафтанах и своих украшениях, а Дэвид и другие Фабрикаторы не упускали шанса обсудить со мной детали демонстрации.

Я повернула в противоположную сторону от купольного зала и прошла в тренировочный зал у конюшен. Боткин протестировал мои возможности и заставил упражняться с зеркалами. Без них я была так же беспомощна, как и раньше, но с перчатками я почти могла защитить себя. По крайней мере, так мне казалось.

Когда урок закончился, Боткин признался, что сдерживался.

— Нельзя бить девушку по лицу перед вечеринкой, — пожал он плечами. — Завтра Боткин будет драться по-честному.

Я застонала от одной такой мысли.

Быстро поужинав в купольном зале, я поспешила незаметно удалиться в комнату, мечтая о прекрасной и теплой ванне. Мне нравилась баня, но групповых обмываний мне хватило еще в армии. Личное пространство оказалось для меня в новинку.

После долгого, роскошного купания я села у окна сушить волосы и наблюдала за наступлением вечера над озером. Вскоре зажгутся фонарики вдоль дороги к дворцу, и прибудут дворяне в своих шикарных каретах — каждая красивее предыдущей.

Я почувствовала легкий прилив восторга. Месяц назад подобная ночь привела бы меня в ужас: выступление, игра в переодевалки с сотней прекрасных людей в превосходных нарядах. Я все равно нервничала, но при этом считала, что, может быть… будет весело. Затем посмотрела на маленькие часы на каминной полке и нахмурилась. Служанка должна была принести мой новый шелковый кафтан, но если она не прибудет в ближайшее время, мне придется надеть старый шерстяной или позаимствовать что-нибудь у Марии. Стоило об этом подумать, как в дверь постучали.

Это оказалась Женя, ее стройное тело было закутано в кремовые шелка, украшенные золотой вышивкой, а рыжие волосы собраны в высокий хвост, чтобы сделать акцент на огромных брильянтах, украшающих её ушки, а также элегантном изгибе шеи.

— Ну? — она покрутилась.

— Ненавижу тебя, — улыбнулась я.

— Да, я и впрямь замечательно выгляжу, — сказала она, красуясь перед зеркалом над медным тазом.

— Ты бы выглядела еще лучше с малой долей скромности.

— Сомневаюсь. А ты почему еще не одета? — спросила она, делая перерыв в самолюбовании и заметив, что я в халате.

— Мне так и не принесли кафтан.

— О, ну, Фабрикаторы были немного заняты заданием королевы. Уверена, скоро ты его получишь. А теперь садись перед зеркалом, я сделаю тебе прическу.

Я чуть не завизжала от радости, но все же смогла сдержаться. Надеялась, что Женя предложит, но не хотела просить.

— Я думала, ты должна помогать королеве, — сказала я, когда девушка заработала своими умелыми ручками. Она закатила свои янтарные глазки.

— Мои способности ограничены. Ее высочество решила не идти на сегодняшний бал. У нее мигрень. Ха! Ведь это я целый час убирала ее морщины!