Тень прошлого

– Нет!
– отрезала я, злобно глядя на мага.
– Я спустилась вниз выпить стакан воды.

– Что случилось, почему никто не спит?
– Винди появилась на пороге, щурясь со сна от света ночника.

– Потому что...
– я перевела дыхание.
– Потому что я видела у трактира волка. Прямо за окном.

– Что???
– вскричал Айзерс.
– Как он выглядел? Ирис, как он выглядел??? Это важно!

Я с сожалением посмотрела на него. Похоже, маг цеплялся за последние крохи надежды.

– Крупнее обычного. Шерсть серебристая. Глаза горят синим, - бесцветным голосом подписала я приговор.

В комнате воцарилась нехорошая тишина.

– Ну и что с того?
– произнесла наконец Винди.
– Ты видела одного волка, так? Просто кто-то решил погулять под полной луной, поохотиться...

Оптимизм эльфийки действовал на меня угнетающе.

– Если они и решат поохотиться, то наверняка не на односельчан-оборотней, - заметила я.
– Думаю, им больше по душе четверо случайных путников.

Я подошла к окну и отдернула шторку. На пустыре никого не было. Я подтянулась на руках, села на подоконник и посмотрела вниз, где у подножия стены серебрились в лунном свете заросли крапивы. Серые тени беззвучно скользили вдоль бревенчатой стены. Неслышно подошла Винди и. пристроившись рядом со мной на подоконнике, взглянула вниз. Лицо её, и без того по-эльфийски бледное, стало белым как мел.

В дверь мелко и часто застучали. Мы испуганно переглянулись. Н места никто не тронулся.

– Откройте же, это я, Итэлль!
– послышался из-за двери тонкий голос.

– А откуда мы можем знать, что ты не одна?
– отозвалась Винди, но маг тронул её за руку.

– Открой, она не желает нам зла, - сказал он.

Винди нехотя повиновалась, и девочка вбежала в комнату. Она была в белой ночной сорочке до пят, поверх которой был смешно повязан её новый платок.

– Вас хотят убить, - серьёзно проговорила она.

– Да ну!
– не сдержавшись, выдохнул Айзерс. Ларриан в который раз предпринял попытку испепелить его взглядом, на что тот, впрочем, не обратил ни малейшего внимания.
– И как долго нам ещё существовать на этом свете?

Девочка взглянула на настенные часы.

– Минут пятнадцать, - ответила она столь обыденным голосом, будто происходящее было для нее чем-то привычным, - Ритуал намечен на три ночи. Они все там, а мне мама не велела выходить из комнаты, ведь я ещё мала, чтобы превращаться.
– Она нахмурилась.
– Я знаю, что такое Ритуал. Я не хотела, чтобы ты погиб, - закончила она, внимательно, совсем не по-детски посмотрев на Ларриана.

– И что такое Ритуал?
– поинтересовалась я, чувствуя, как неотвратимо накатывает какое-то тусклое безразличие.

– Тебе лучше не знать, - быстро проговорил Айзерс, не успела девочка открыть рот.

Но я, кажется, поняла сама. Ритуал. Торжественное убийство пленников в присутствие всех жителей селения, достигших возраста Превращений. Праздник, оканчивающийся пиршеством.

– Надо выбираться отсюда, - шепнула мне на ухо Винди, прервав неприятные размышления.

– Есть предложения?
– невинно поинтересовалась я.

– Вам нужно оружие, я знаю, - сказала Итэлль и поспешила ответить на немой вопрос в глазах Ларриана: - Вся деревня говорит, что вы искали оружейную лавку. Пожалуй, я смогу вам помочь.

Мы вышли за Итэллью в коридор, в неосвещённом конце которого обнаружилась узкая давно не крашенная дверь. За ней пряталась узкая лестница, ведущая, по-видимому, на чердак. Лестница производила удручающее впечатление. Потолок и стены были опутаны толстым слоем паутины, возраст которого следовало исчислять месяцами. Черные, местами подгнившие ступени при каждом шаге издавали зловещий скрип, готовые в любой миг проломиться под ногой.

– Мама не знает, что я здесь иногда играю, - сказала Итэлль и перепрыгнула через две ступеньки, - там у нас старая мебель и разный хлам, а в сундуках папа хранит оружие, которое ему подарили.

– Мы не имеем права забирать то, что принадлежит твоему отцу!
– возмутился Ларриан.

– Не думай об этом!
– отозвалась Итэлль, - оружие, которое нравится папе, он хранит внизу, в гостиной. Сами мы оружием не пользуемся, всё что есть у нас в доме, было подарено для коллекции. На чердаке - то, что преподнесли те, с которыми он не хотел иметь дружбу или рассорился в последствии. Родители сода даже не поднимаются.

Она вбежала на площадку и толкнула массивную дубовую дверь. Та на удивление легко поддалась, и мы оказались в просторной комнате под самой крышей. Через окна мансарды сочился лунный свет; он молоком растекался по дощатому полу, струился по грудам сваленной в беспорядке старой мебели, отчего покрывающие её холщовые чехлы казались зловещими призраками. Углы были завалены потрёпанными книгами и какими-то тряпками, которые распространяли терпкий удушливый запах ненужного старья. Мы проследовали за Итэллью в самый дальний угол комнаты, где помещался белый рояль без крышки и массивный кованый сундук. Несмотря на то, что высотой он доходил почти до груди Итэлли, девочка легко справилась с крышкой и отступила на шаг, пропуская нас.

Надежде снова пришлось покинуть этот бренный мир, хотя по своему обыкновению она и сделала это последней. Впрочем, с присущим мне скептицизмом я ожидала увидеть нечто подобное. В сундуке валялись как попало несколько проржавевших от времени кинжалов, меч без ножен, лихая сабля и, к моему удивлению, новёхонький блестящий ятаган. Я искоса взглянула на Ларриана. Судя по выражению его лица, ещё секунду назад надежда теплилась и в нём. Он несмело протянул руку к ятагану, и, примерившись, взмахнул. Получилось более чем неуклюже.

– Не нравится?
– с искренним удивлением спросила Итэлль, заметив его растерянность.

– А лука здесь не найдётся?
– поинтересовался Айзерс.

– Чего нет - того нет, - девочка развела руками.
– Папа всегда свысока относился к этому оружию - считал его слишком... утончённым. Но, может, это вам подойдёт?
– она распахнула второй сундук, стоявший в самом углу, из-за чего сразу я его не заметила. В нём на куче разномастных тряпок покоился абсолютно новый, изящно выполненный боевой арбалет. Рядом в кожаном колчане находились стрелы. Ларриан раскрыв рот уставился на оружие.

– Мне кажется, это... это не совсем...
– начал он, наконец, запинаясь.

– Это как раз то, что нужно!
– перебил его Айзерс, очаровательно улыбнувшись Итэлли и не обращая ни малейшего внимания на всё ещё находящегося в оцепенении Ларриана.

Я взяла арбалет в руки и подивилась, как же он лёгок. Он был выполнен из красного дерева и щедро украшен драгоценными камнями. Мне представилось, как стрела с острейшим стальным наконечником устремляется вперёд, жаждя скорее покинуть своё гладко отполированное ложе, и мне тотчас захотелось испробовать оружие в действии. Поборов минутное желание, я вручила арбалет подруге, которая уже давно с нетерпением заглядывала через моё плечо.