Тень рока

— Он должен быть в крепости. По крайней мере, я его видел там в последний раз, — перекрикивая грохот орудий, сообщил Персивальд.

— Тогда мы высадимся на крышу и проникнем внутрь. Надеюсь, нам это удастся, — монотонно прошептал златоликий, от чего его слова растворились в рокоте авиационных пушек.

— Что это за дрянь? Убери это, пока я не ослеп! — Персивальд кивнул в сторону жужжащего и сияющего устройства.

— Это «экзорцист», портативный аналог «пенумбры». Наше общество разработало его на случай противодействия силам Циклона, — чуть помедлив ответил златоликий и вынул из земли устройство, закинув его на плечо.

— Портативная «пенумбра»… Неплохо… — задумчиво кивая, произнёс Епископ. Таинственный прибор его определённо заинтересовал.

— С этим устройством, вы могли бы помочь нам в войне! Оживился Персивальд, неспешно приблизившись к Ёрмунганду.

— Я уже в третий раз говорю Вам, что война с Циклоном сущее безумие. Я могу эвакуировать Вас отсюда, тем самым спасти Вашу жизнь. Вместе с моим отцом Вас ждут гораздо более значимые деяния. Сейчас мы заберём ангела Караэля и отправимся на базу. Прошу, присоединитесь к нам, — ответил Ёрмунганд, мотая головой, словно раздражённый настойчивостью Епископа.

— Бежать и бросить своих людей? Ну уж нет! Может быть падший, на подобии Асмодея, так бы и поступил, но не я. — Персивальд недовольно отмахнулся.

Вновь загрохотали авиационные орудия, уничтожая очередную банду приближающихся одержимых. Дымящиеся гильзы дождём сыпались вниз.

— Тогда наши пути здесь расходятся, рыцарь. — Ёрмунганд кивнул и неспешно направился к болтающимся на ветру десантным тросам. Пятеро змееголовых последовали за ним.

Обессиленный Персивальд провожал их усталым взглядом, осознавая бессмысленность своей борьбы с Циклоном.

Змееголовые вцепились в тросы и уже начали подниматься вверх, как произошло нечто, совершенно не входившее в их планы. Тот самый «репрессор», что изувечил Персивальда и вывел из строя его броню, вновь появился на горизонте. Видимо этот жуткий танк сделал круг и вернулся. В считанные секунды, огромный сгусток перегретой плазмы угодил в зависший «перехватчик» змееголовых. Взрыв озарил небеса, разбрасывая в разные стороны оплавленные куски металла. Несколько змееголовых, что успели вцепиться в тросы, рухнули на землю. Некоторым из них повезло меньше. Одного из таинственных штурмовиков пополам разрубило лопастью, другого же раздавило многотонным куском корпуса уничтоженной машины. Лишь невозмутимый Ёрмунганд, даже не попытался пригнуться, словно не видя в этом никакой угрозы.

— Это «репрессор»! Он нас всех сейчас зажарит, нужно выбираться! — нервно воскликнул Персивальд, уставившись на лениво подползающий танк.

— Что же. Отведите нас в крепость, мистер Персивальд. Похоже, другого пути у нас нет, — спокойно произнёс Ёрмунганд, неспешно развернувшись к трясущемуся от боли и перенапряжения Епископу.

— Идите за мной и не вздумайте отставать! — спешно бросил Персивальд и прыгнул в одну из траншей.

Ёрмунганд и трое уцелевших змееголовых, без лишних слов последовали за ним.

Глава 15 «Беги или умри»

— Пошевеливайтесь! Мы уже давно должны быть в главном зале, вместе с остальными. Или вы не хотите помочь своим братьям в последней битве? — Раздражённо воскликнула Эльза, развернувшись к отстающим гвардейцам.

«Святые воины» еле брели, уставшие и совершенно деморализованные. Они только что закончили патрулировать вверенный им участок крепости и хотели немного отдохнуть, прежде чем отправятся в главный зал на убой. А ещё они хотели есть. Дела с провизией обстояли хуже некуда. Постоянный голод и угнетающее ожидание смерти, начисто лишали надежды. В эти тяжёлые времена, в головах даже самых преданных воинов зарождались сомнения. Сомнения, которые были опаснее самого страшного врага. Два десятка гвардейцев не поспевали за своей жрицей и тайно помышляли бежать из крепости, пока ещё есть такая возможность. Да, слух о побеге Фердинанда и его новой бригады моментально распространился по всей крепости. Гвардейцы перешептывались, обсуждали поступок мятежного лейтенанта и пришли к выводу, что неплохо было бы и им повторить его подвиг. Да, голодные и лишённые надежды гвардейцы помышляли о побеге. Единственное, что им мешало, это фанатичная жрица, подгоняющая их словно стадо. Стадо, которое ведут на бойню.

— Мы идём, миледи! — хрипло ответил один из уставших солдат.

Мрачный коридор, по которому они брели, слабо освещали настенные факелы. Дрожащее пламя гоняло жуткие тени и извивалось словно живое. С потолка то и дело осыпалась пыль, а пол отзывался дрожью на каждый взрыв Доминионской бомбы. Звуки ожесточённого боя, приглушённые толстыми стенами крепости, были слабо различимы, от чего казались какими-то не реальными и совершенно не страшными.

— Медленно идёте! Лорд Персивальд скоро прибудет в крепость, и мы должны быть готовы к его возвращению! — настаивала Эльза Рик, уставившись на нерасторопных солдат.

Юная блондинка сурово нахмурила брови и надула губы, от чего её лицо стало ещё более детским. Да, пожалуй, ей стоило бы и в этот раз надеть свою маску, что бы сказанные ей слова обрели больший вес, но она от неё уже порядком устала. Тяжёлая, душная маска не особо удобна и носить её на протяжении целого дня было сущим наказанием.

— Ладно, хватит этого спектакля! — грозно прохрипел один из волочащихся за жрицей гвардейцев. Послышался лязг затвора. «Святые воины» разом остановились. Их серые, худые лица полнились злобой и возмущением.

— Что это мать вашу значит? — воскликнула девушка, медленно потянувшись к кобуре.

— Руки! Что бы мы их видели! — послышались низкие голоса и несколько гвардейцев вскинули винтовки, взяв под прицел свою жрицу.

— Вы что? Уроды полоумные! Я всех вас сожгу на костре за такое! — шипела побледневшая Эльза, покорно поднимая вверх свои трясущиеся руки.

— Может быть, госпожа. Может быть… Но с нас хватит этого безумия. Крепость пала как и вверенный вам сектор. Нужно уходить, пока ещё не поздно. Мы не хотим так глупо умирать. Зачем продолжать сражаться, если нет ни единого шанса на победу? — размеренно произнёс один из гвардейцев.

Эльза узнала его, это десятник Фирз. Прославленный, преданный воин, чья верность никогда не вызывала сомнений. Но как оказалось, даже самые преданные люди могут предать. Фирз был мужчиной крепким и серьёзным, совсем недавно разменявшим пятый десяток. Его напряжённое лицо покрывали глубокие мимические морщины. Но больше всего выделялись глаза. У него были такие глаза, какие можно встретить только у прожившего целый век старика. Грустные, безразличные и одновременно с тем суровые. Тяжёлый взгляд Фирза проникал в самую душу, заставляя задуматься, почему такой несгибаемый и суровый солдат до сих пор ходит десятником. На самом деле Фирзу уже несколько раз хотели дать звание лейтенанта, но каждый раз он выкидывал какую ни будь глупость, которая откладывала этот торжественный момент на потом. Один раз, узнав о предстоящем повышение, он напился и завалившись в соседнюю казарму начистил рожу десятнику Минсу. Конечно, Фирз жалел о своей глупости, но с неизменным упорством чудил снова и снова, раз за разом отменяя своё повышение. Возможно и сейчас, Фирз совершает очередную глупость, но он пока об этом даже не задумывается.

Жрицу колотила мелкая дрожь и тому было три причины. Первой причиной был жуткий холод, что всегда ютился в этих коридорах. Второй, конечно же, страх, что невольно проснулся внутри при виде направленного в её сторону оружия. Ну и третьей причиной стала ярость и вскипающая в её чёрством сердце злоба.

— Вы все жалкие предатели! Как вы смеете бросать Твердыню в такой важный момент? В тот самый момент, когда мы так близки к победе! — пропитанные ненавистью слова Эльзы сорвались на крик.