Тень в зеркале

Так. В общем, сейчас про то, как он прошёл Промзону, расспрашивать бесполезно… Ну ладно, время у меня ещё есть, побережём до следующего «порыва». Но надо бы узнать, какая станция есть к северу от Гидростроя, и явно недалеко — это вполне может тоже оказаться ключиком. Нелюдимый Андреев пошёл на контакт — это уже немало, да и без того есть что доложить Власову.

Найденное мы сдавали Байкову в присутствии Тихонова, и полковник, коротко пожав нам руки, при нас убрал сумку с флаконами в служебный сейф. А вот рюкзак потом передал молодому сотруднику, который с ним и ушёл…

— Молодцы, парни, — просто сказал начальник. — То, что нашли — большое подспорье… Останется для наших ребят — мало ли что. Мэрия и так переживёт. Так что никому ни слова, лады? Премия будет, обоим. Сегодня же выпишу, внепланово. Тебе, Матвеев — характеристика для твоего начальства.

— А Аксёнов? — не выдержал я.

— Ну у вас явно к нему есть вопросы. Поговорите, только не бейте. Сегодня должен быть транспорт с Вокзального — отправим с ними, ваши разберутся…

Аксёнова бить ногами не пришлось. Когда мы, сдав трофеи, спустились к камерам и внешне безучастный дежурный открыл нам ячейку, в которой сидел «кровавый колдун», Андреев сказал короткую речь, в которой приличными были разве что предлоги, да и то не все — я и не думал, что матом можно не ругаться, а разговаривать. У Аксёнова случилась истерика — Лёха вроде и не угрожал ему, просто держал на виду вынутый из-за голенища нож, гораздо более серьёзный, чем тот, что мы отобрали у болотника, и сделал несколько движений, которые можно было истолковать по-всякому. Будь я на месте Аксёнова, уже распрощался бы и с глазами, и с ушами, хотя напарник даже ни разу не коснулся его лезвием.

Мне было ничуть не жаль колдуна. Убийца и мразь, что ещё сказать… Но сейчас, когда ничего не мешало, в его ауре я видел жуткий страх.

— Нет, не знали, никто не знал! — визжал он. — Моя захоронка, только моя! Может, следили, но тогда и вынесли бы всё давно уже! Зуб даю, никто туда не должен был прийти! Я раньше чем к выходным туда не собирался!

Лёха заковыристо выразился на тему того, что зубы Аксёнову и так уже не принадлежат и мы можем забрать их хоть все — и мельком взглянул на меня. Я легонько качнул головой, как и договаривались — Аксёнов не врал, хотя и был дико напуган. А жаль — одна из версий лопнула. Хотя, кто знает — может, и правда оголодавшие болотники просто решили отведать человечинки… Фу. Меня аж передёрнуло.

В верхний коридор я вернулся с облегчением. Переглянулся с Андреевым — тот развёл руками:

— Ну что, других версий нет… Пошли в кабинет.

— Писать отчёт?

— Да. Но только о шмоте. Никаких сумок. Шмот пойдёт как вещдок, и на проверку, не было ли что украдено… Так. Пойдём-ка для начала перекусим.

В «Сказке» было людно — самый разгар дня, а сюда, судя по всему, ходит и мэрия, да и из местного Анклава наверняка забегают, благо он напротив — но мы, уже стоя с подносами, увидели освободившийся столик и рванули к нему.

— М-да, после такого утречка я б и от пива не отказался, — пробурчал Андреев, отставляя в сторону стакан с компотом и придвигая к себе овощной салат. — Но до вечера не стоит… Ты как?

— Я не пью. Из наших алкоголь никто не пьёт. В нашем кафе есть кое-что, но его только там продают.

— Правильно, и не надо. Ты молодой. Хотя… далеко пойдёшь, Матвеев, Ленка была права, — подмигнул он, явно намекая на первую встречу в «Триаде».

Мы принялись за еду. Готовят в «Сказке» хорошо, вот только эта толпа… Хорошо хоть столик на двоих, без посторонних — хотя некоторые, я вижу, приходят компаниями и просто сдвигают столы, чтобы сесть вместе. Попасть бы с Андреевым в «Триаду» — там у него, вполне возможно, язык развяжется… но напрашиваться не стоит, я и так сегодня слишком сильно «влез на его территорию», как говорит наш колледжевский спец по человеческой психологии. Надо было мне посерьёзнее относиться к его лекциям, кстати… Учту на будущее.

Но вообще, не стоит жаловаться — первая половина дня сегодня была напряжённой, но удачной.

Ем я быстро — наверное, сказывается привычка питаться в столовках. Ну а как ещё? Общага там, общага тут… иногда Колледж учеников переводит «на казарменное положение» — тогда и ночуем в его стенах. Готовить, конечно, худо-бедно умею, но лень.

Доев, я выпил компот и оглянулся по сторонам. Андреев ел не торопясь, основательно, перемежая пюре салатом. А он ведь тоже, скорее всего, чаще ест в столовых, подумал я. Был я у него дома — вряд ли он там готовит что-то серьёзнее яичницы с колбасой… Но — ест обстоятельно.

Подумав, я вытащил из-за голенища трофейный нож. В общем-то, можно использовать его и как столовый — конечно, для мягких котлет и здешнего туповатого ножа хватает, а вот порезать что-то серьёзнее — этот лучше. Только сначала, конечно, помыть его надо… и хорошенько. Кто знает, куда его втыкали эти лягухи.

Я сосредоточился: нет, ауры у ножа нет. Материал обычный, без «особых свойств», хотя даже на столовые ножи иногда накладывают простенькое колдовство — например, чтобы не тупились. Ну, а что я хотел от болотников? Может, они его сами и сделали, там, у себя… в болоте, или где там они живут. За Гидростроем есть обширные озёра, куда комбинат в давние времена что-то сбрасывал — их называют Отстойниками. Вблизи их ни разу не видел и не хочу — говорят, там ещё покруче, чем на нашем Болоте… Может, наши склизкие друзья как раз оттуда? На Болоте они ни разу не встречались, я бы знал. Не уживаются, выходит, с тамошними водяными.

В общем, нож неплохой, хотя до Лёхиного, конечно, не дотягивает. Но мне боевой нож и не нужен — рукопашному бою я не обучен, с колдовством как-то проще. А вот для бытовых дел пригодится, тем более, что ножи тут таскают при себе многие, и чаще на поясе, а не за голенищем…

Я убрал нож, а тут и Андреев сдвинул тарелки:

— Любуешься? Собирай посуду, пошли…

Глава 13 Окрестности Гидростроя, 18 апреля, вторник, вторая половина дня

— Ты, Матвеев, когда попадаешь за город — нос не вороти, подбирай интересное барахлишко, если тебе, конечно, твоё колдовское чутьё не говорит, что оно нехорошее, — сказал Лёха, когда мы вышли на улицу. — Лишним не бывает… Ты чего из автомата сам не пальнул, он же у тебя в руках был?

Вот как. Андреев и понятия не имеет, что колдуны не могут пользоваться сложной техникой! Как всё запущено…

— Осечка была бы всё равно, — пояснил я. — У колдунов всегда так. Внутренняя энергия не даёт использовать. Я и машину водить не могу.

— Ах, вот оно что… — удивлённо осёкся Лёха. — Хм, ну может быть… Ну ладно, ты и так справился, молодец, — мне показалось, что напарник поначалу хотел хлопнуть меня по плечу, но сдержался. — Но увидишь бесхозный ствол за городом — забери. Сдашь в мэрию — хоть немного, но заработаешь. На пожрать хватит.

Ну да, такое и у нас в Вокзальном практикуется. На КПП на такое оружие ставят колдовскую пломбу, чтобы из него не стреляли, пока Управа его не зарегистрирует. Правда, уж не знаю, много ли оружия приходит в город «со стороны»? Его и так хватает — судя по тому, что я слышал, ещё сразу после войны, той самой, с которой всё и началось, распотрошили какие-то склады в воинских частях — а потому оружия много, у каждого второго точно есть хотя бы пистолет.

— Хорошие ножи тоже в цене, — продолжал напарник. — Их и регистрировать не надо. Даже если постоянно не пользуешься — пусть будет, ту же колбасу порезать… Чего нож смотрел, колдовство искал?

Вот сразу видно хорошего опера. Без единого вопроса сделал правильные выводы.

— Ага. Но его нету. Просто нож.

— Я тебе так скажу, Матвеев: чтобы пырнуть человека, колдовской нож и не нужен. Обычного хватит. Вот против нечисти лучше бы посеребрённый, но они дорогущие. Ребятам из сил самообороны, которые на КПП и за Стеной работают, выдают казённые, а нам, в безопасности, не положено.