Тень в зеркале
Шрифт:
— Странный парень, — сказал я вслух, когда мы пошли дальше. — Может, документы проверить?
— Владька, ну вот тебе охота, а? — вздохнул Стас. — Мы ж не на работе, а людей разных тут столько встречается… Потому и люблю сюда ходить, — подмигнул он.
Я почти не удивился, когда нам встретился Андреев. Напарник неторопливо шёл вдоль рядов, скользя взглядом по лоткам так, словно они были пустым местом. Впрочем, несмотря на отсутствующий вид, нас заметил сразу, подошёл, пожал руки:
— Привет… Нашли что интересное?
— Интересного много, но больше всё ненужное, — сострил Стас. — А вы?
—
— Хотел перекусить заодно, — продолжил Лёха. — Пойдёте? Тут есть хорошее место.
Учитывая, что позавтракали мы со Стасом в общаге весьма условно, а время уже перевалило за полдень — оказываться было не с руки, и втроём мы направились туда, откуда пахло жареным мясом и другими нехитрыми яствами разнообразных «едален».
Купив по шаверме — говорят, это простенькое, но вкусное и сытное блюдо из мяса и овощей в лепёшке пошло от «провалившихся» — мы устроились у высокого столика без стульев. Подумав, Лёха отошёл и вернулся с кружкой пива, я взял традиционный морс, Стас последовал моему примеру.
— А правда, что в реке русалки водятся? — спросил вдруг Стас. Я поначалу удивился, вспомнив недавний разговор с Лёхой, но потом сообразил, что байки в милиции явно крутятся одни и те же.
— Не знаю, — на удивление серьёзно ответил Андреев. — Если и есть, то их никто не видел. В реке вода текучая, нечисть её не любит. Баржи с Ладоги и с Нефтехима доходят без проблем…
— А русалки — разве нечисть? — не выдержал я.
— Они не всегда принадлежали этому миру, — просто ответил Лёха, отпивая пиво. — Хотя… знаешь, напарник, сейчас сложно сказать, что принадлежит нашему миру, а что — нет…
Тут он прав. Пробоев открывается много, и никогда не знаешь, что ещё появится на границе города… Те же болотники явно не жили в этом мире до войны. А сейчас, выходит, они наши почти обычные соседи.
— Сам подумай, — на Андреева, похоже, нашло настроение пофилософствовать. — Все, кто живут в нашем мире, подчиняются одним и тем же законам физики. Призраки, к примеру — нет, так что ты их не убьёшь из пистолета. А вот твоё колдовство действует на грани миров, так что того же призрака можно отпугнуть колдовством…
— Так колдовство — тоже отчасти физика, — удивился я.
— Ну может быть. Вот только энергия там нематериальная. Огонь, холод, что там ещё…
Надо же. А Лёха умеет рассуждать. Хотя, что я хотел? Мужик он явно умный, хоть и страдает провалами в памяти.
— Вот, смотри, рынок, — задумчиво продолжал Андреев, пока мы со Стасом жевали. — Что-то совершенно приземлённое, жизненное, то, что рядом было и будет… Людей тут огромное количество, самых разных и интересных. Причём интересным может быть любой старик на блошином рынке…
Точно, «блошиный рынок» — это как раз россыпи старого хлама. Слышал это название у нас.
— … Рынок сам по себе — как слияние миров, — говорил Лёха. — При этом на рынке продают колдовские шмотки. И не обязательно хорошие — вспомни того же Аксёнова. Миры сливаются, они по сути единое целое. И хотим мы того или нет, все эти призраки, мозгоеды,
прыгуны, болотники, русалки — давно уже часть нашего мира.Он прямо философ… Кстати, сейчас отличная возможность задать вопрос. Стаса можно не стесняться — он почти свой, главное — сформулировать правильно.
— Кстати, а Аксёнова-то отправили в Колледж? — как бы между делом спросил я. — А то от моего начальства вестей не дождёшься. Помню только, видел, как его в машину грузили, мы как раз вместе с вами шли.
— Нет, Байков велел передать его в Управу, — совершенно буднично сообщил Лёха. — Вроде ему звонил кто-то по этому поводу, или он сам в Вокзальный звонил…
— Ну вот, — мне даже не пришлось быть сильно артистичным, чтобы изобразить досаду — она и так была. Причём усилилась, поскольку милицейское начальство поступило по-своему, даже не подумав спросить меня. А передать «кровавого колдуна» в Вокзальный, если что, было моей идеей.
Так, Владька, стоп. Не зарывайся. Ты всего лишь практикант, хоть и активный. Если тот же Стас о чём-то попросит Байкова — тот сделает? Никоим образом. Максимум — задумается на эту тему, и то если сильно повезёт. Я не настолько важная фигура.
Выходит, Байков после моих слов о передаче колдуна решил пообщаться с Управой… или инициатива была от Управы? Знать бы… но Байкова не спросишь. Хотя — можно, если грамотно использовать «порыв». Надо это обдумать. И будет чем оправдаться перед Главным.
Вообще — я идиот. Нужно было использовать «порыв», чтобы Байков точно отправил Аксёнова к нам в Колледж! Но кто ж знал, что будет такая осечка…
— А что за Аксёнов? — заинтересованно спросил Кириллов, отпивая морс.
— А сводки надо читать, — ухмыльнулся Лёха. — На рынке торговал колдовским шмотом, от которого люди в обморок падали… Владька как раз его и раскрыл.
Спасибо за комплимент, конечно — вон как Стас глаза распахнул, мой авторитет для него явно вырос. Но…
— Вместе раскрыли, — улыбнулся я. — Чуть не всем кабинетом.
— Ну да, — нейтрально кивнул Андреев. Молодец — не стал рассказывать, как я по голове от колдуна получил…
— Удивительное рядом, — озадаченно пробормотал Стас, доедая остатки шавермы и чуть не обляпавшись в соусе. Вытер рот полученной вместе с едой грубой салфеткой. — Ну что, ещё пройдёмся, или домой потихоньку?
— Я, пожалуй, ещё пройдусь, — вздохнув, сказал Андреев. — Погода хорошая, чего дома сидеть… Кстати, вот о чём я говорил — смотрите, какой колоритный персонаж.
Мы обернулись, и я чуть не ойкнул — через несколько столиков от нас жевал шашлык тот самый хлыщ в замшевой куртке. Причём изредка прикладывался к плоской фляге, судя по выражению удовольствия на лице — явно с каким-то хорошим спиртным.
— И смотрите, как одет, — негромко продолжал Лёха, по сути повторяя наш со Стасом разговор. — Словно каждая шмотка на него лично пошита. И я не впервые его тут вижу, и каждый раз одет шикарно. Как его ещё не раздели в тёмном углу?
— Милиция хорошо работает, — хмыкнул Стас и, не сдержавшись, откровенно заржал.
— Напарник, по ауре у него видишь что? — начисто игнорируя практиканта, спросил у меня Лёха.
— Обычная, — пожал я плечами, присмотревшись. — Чуток искрит, а почему именно — не могу понять. Так-то от «провалившихся» не отличается.