Тень за окном

Эмилио повидался с теткой; передал приветы всем родственникам; пообещал пристроить к делу двоюродного племянника ("мальчика третий раз забирают в полицию за угон автомобиля, от этих проклятых копов нет никакого житья!"); отведал удавшегося на славу жареного мяса с настоящим мексиканским соусом и затушил огонь в желудке большим количеством отличного кукурузного самогона теткин муж обладал талантом самогоноварения.

Он вернулся к мотелю "Рок-мотор" уже в темноте. В окнах интересующего его номера света не было, и Эмилио, легко справившись с замком, вошел внутрь. В номере действительно было темно, но в душевой горел свет, и слышался шум воды, там кто-то был. Эмилио достал нож, сел в кресло и начал ждать. Он дождался.

Шум воды прекратился, мексиканец встал и затаился в углу.

Сильвия Маннерман, завернувшись в полотенце, вошла в комнату, и сильная рука сдавила её горло.

– Молчи, сука!
– прошипел мужчина, и на Сильвию пахнуло запахом винного перегара. И тут же она почувствовала прикосновение к лицу холодного железа.

– Возьмите деньги...
– прошептала она.
– Отпустите меня...

– Молчи, сука!
– повторил мужчина. Сильвия пыталась разглядеть его, но он старательно держался за её спиной. Потом он сдернул с неё полотенце.

– А у тебя есть на что посмотреть, легавая сука!
– он ударил её по ногам, и она упала на пол. Эмилио уже забыл про парня в кожаной куртке. Он обнаружил другой объект.

Женщина вдруг дернула на себя полотенце, и неосторожно наступивший на него мексиканец оказался на полу. Она успела встать и бросилась в душевую, Эмилио рванулся за ней, на полочке у зеркала лежала дамская сумочка, она схватила её и мексиканец метнул свой нож. Даже пьяный, Эмилио Терсеро не мог промахнуться.

Нож пробил ей шею, но в оставшийся краткий миг исчезающего сознания Сильвия успела нажать на курок лежащего в сумочке револьвера.

Отброшенный выстрелом мексиканец вывалился в комнату, поднялся на ноги, посмотрел на окаймленную сгоревшим порохом дырочку на рубахе, сделал несколько шагов к двери, удивился, что совсем не видно крови; комната внезапно поплыла перед глазами; он ещё какие-то мгновения старался не упасть, хотел уцепиться руками за кресло, но руки не послушались, и в наступившей мгле он уже не почувствовал, как ударился головой о ножку кровати...

...Боксон вышел из магазинчика с большими бумажными пакетами в руках Сильвия послала его за сэндвичами и напитками для позднего ужина. Издалека он увидел отблески полицейских мигалок у мотеля, подумалось о неладном, постарался подойти незаметно. У дверей в номер Сильвии топтались полицейские, санитары "скорой помощи" доставали из фургона носилки.

– Что случилось?
– спросил Боксон у группы зевак.

– Какой-то чиканос залез воровать, а женщина была в номере. Он её ножом, а она успела выстрелить. Два трупа, - ответил мужчина в техасской шляпе.
– Нынче без оружия только дураки...

– Говорят, её голую в ванной нашли, он её изнасиловать хотел...
– добавила женщина в домашнем платье, в её голосе слышалось наслаждение сплетней.
– От этих чиканос проходу нет, хорошо хоть в этот раз полиция быстро приехала.

– Полностью с вами согласен, мэм!..
– кивнул головой Боксон и, постояв несколько минут, дождался выноса покрытых простынями тел.

...Он присел на скамейку около двери своего номера в мотеле "Тип-Топ" (Сильвия порекомендовала сохранить номер за собой); пакеты с сэндвичами поставил рядом; долго сидел, уставившись в темноту, потом распечатал пачку "Лаки Страйк", закурил. Напротив, через дорогу, уличный фонарь осветил плакат с символическим дядей Сэмом и предупреждающей надписью: "Он тебе дядя, а не отец!"

– Вы курите не по-настоящему, - сказал совсем рядом женский голос.

Боксон вздрогнул, оглянулся. Из открытого окна соседнего номера на него насмешливо смотрела девушка в очках, на футболке у неё было написано: "Университет штата Миссури".

– А я не курю, - грустно ответил Боксон, - я просто убиваю время...

– Тяжелый день?
– спросила девушка.

– Скорее, тяжелый вечер...
– сформулировал ответ Боксон.

– Тогда ложитесь спать, к утру пройдет!
– посоветовала собеседница.

– Я так и сделаю, мисс! Вот посижу немного, поразмышляю и пойду спать. Наверное, я даже смогу заснуть...

– У меня есть хорошее снотворное, могу угостить!

– Самое лучшее снотворное - это чистота помыслов... Во всяком случае, где-то я об этом читал. Спасибо, я не употребляю снотворное!

– Вы просто счастливый человек! В Штатах все помешались на лекарствах...

– Я - англичанин!

– Вот здорово!
– восхитилась девушка, и тут же спросила: - А с Джоном Ленноном не знакомы?

– Нет, лично не знаком, но пару раз видел на концертах.

– Я хочу купить очки, такие же, как у него! Как вы думаете, они мне будут к лицу?

– У Джона Леннона обыкновенные армейские очки, такие по регламенту предписаны для военнослужащих армии её величества, а военная форма всем к лицу...

– Ну уж нет, военную форму я ненавижу!.. А что вы думаете про войну во Вьетнаме?

– Думаю, что американским солдатам там очень тяжело.

– И поэтому они убивают детей?

– Разве каждый американский солдат стремиться убивать вьетнамских детей? Назовите мне хоть одну войну, в которой не гибли бы дети... Причем с обеих сторон...

– Это не оправдание!
– студентка была настроена агрессивно-антивоенно.

– Я никого не оправдываю. Несколько лет назад, в марсельском порту, я видел, как с пароходов сходили на берег солдаты алжирской войны... Наверное, они сделали все, что могли, и не их вина в поражении... Во Франции есть поговорка - "На войне как на войне"... И если идет война, то гибнут дети... И чем быстрее прекратится война, тем больше их останется в живых... Да и солдат тоже. Мне трудно говорить о Вьетнаме. Когда-то там воевали французы. И были вынуждены уйти... Видимо, из Вьетнама уйдут и американцы. Американские парни едут туда умирать, а южные вьетнамцы запросто откупаются от службы в армии. Пусть бы они сами разбирались в своих проблемах...

– Бобби Кеннеди говорил так же. Жаль, что его убили. Побыстрее бы наши парни вернулись!..
– вздохнула девушка, и предложила, - Хотите немного покурить? У меня есть травка...

– Нет, - ответил Боксон после нескольких секунд раздумья, - с этой минуты я не курю марихуану.

– О, какое мужественное решение!..
– насмешливо произнесла собеседница.

– Не нужно смеяться над бывшим студентом Сорбонны...

– Вы были студентом Сорбонны?! Как здорово! У нас в университете мы все так переживали, когда вы сражались против этого старого фашиста...

– Против какого старого фашиста?
– насторожился Боксон.

– Против президента де Голля...

– Не смейте называть фашистом героя Сопротивления!..
– разозлился Боксон, но немедленно остановил себя.
– Лучше вылезайте из окна и заходите ко мне в гости - в этих пакетах сэндвичей, пива и кока-колы хватит на двоих до самого утра...

Девушку звали Ронни. Сексом она занималась напористо и самозабвенно, с акробатической виртуозностью и пронзительными криками в момент оргазма. Курить марихуану в своем номере Боксон не позволил, а Ронни особо не настаивала - ей в эту ночь блаженства хватало и без наркотиков. Потом Боксон произнес почти бессмысленную, незавершенную фразу: "Сделав это, я перечеркнул..." Рано утром зажужжал будильник "Штиммерс", они позавтракали остатками ужина и Чарли самым первым рейсом автобуса поехал в глубь "Города ангелов". Его пребывание в Соединенных Штатах слишком уж затянулось.