Тень за окном

И Митч, и Хилкерт предлагали свое покровительство Стелле Менкевич, но Боксон отлично понимал, что такая забота ничем хорошим не закончится, поэтому проблема оставалась неразрешимой.

Вечером у Стеллы началась ломка, она визжала и пыталась вырваться из рук Боксона:

– Пусти меня, ты мне не хозяин, сообщу о тебе в полицию, всю эту коммуну разгонят, пусти меня, а не то я подожгу весь дом!..

Судороги скручивали её тело, но справиться с Боксоном сил не хватало героин уничтожил выносливость.

Потом Стелла, всхлипывая, тряслась мелкой дрожью на полу, а Боксон вышел из барака на улицу.

Айк Макдаффи сидел на крыльце и рассматривал звездное небо.

– Что будешь делать, Чарли?
– спросил он.

– Не знаю, Айк. Убей меня Бог - не знаю...

– Она ведь действительно может сообщить в полицию, там любят осведомителей из наркоманов...

– Она может даже поджечь дом, Айк...

– Что можно сделать, Чарли?
– изменил формулировку вопроса Макдаффи.

– Проще всего мне было бы её выгнать, как она сейчас просила. Я не могу больше здесь оставаться, утром ухожу. Брать её с собой не могу - не знаю, как пойдут мои дела в Лос-Анджелесе. Честно говоря, она мне там будет обузой! Но... Как сказал французский летчик Антуан де Сент-Экзюпери: "Ты навсегда в ответе за всех, кого приручил..." Наверное, мне следует спросить твое мнение...

– Как только она уколется героином, мы её выгоним - навсегда. На следующий день она будет стоять у дороги и обслуживать клиентов...

– Я знаю...

– Митч и Хилкерт - ненадежные опекуны...

– Я догадываюсь...

– Может, послать её родителям телеграмму? Или позвонить? У меня найдется пара долларов...

– Пара-то долларов найдется и у меня... Ты прав! Пойду, спрошу у неё номер телефона. Если она помнит, конечно...

Стелла помнила номер телефона. Приступ ломки прошел, и она выглядела так, как и должна - несчастный, измученный ребенок.

– У меня есть две младшие сестренки, Стелла. Ты мне напоминаешь их - такие же маленькие и глупые. Точнее, неопытные. С годами это пройдет. Утром я исчезну из твоей жизни, моя маленькая девочка... Я не хочу, чтобы ты погибла в этом мире. Сейчас я пойду звонить твоим родителям.

– Чарли, но ты ведь посылал им письмо, а они не приехали! Я не нужна им!

– Возможно, они не получали моего письма. Мало ли что могло случиться с почтой...

– Я пойду с тобой!..

Они шли по ночным улицам Сан-Франциско.

Мимо выползших из своих убежищ самых затасканных и потому самых дешевых проституток.

Мимо шаек местной шпаны.

Мимо копошащихся в мусорных баках нищих.

Мимо полицейских автомобилей с их напряженно-настороженными патрулями...

В одном месте дорогу молча преградили трое, но Боксон также молча показал из-под куртки рукоять мачете, и эти трое отошли в сторону...

По номеру, продиктованному Стеллой, никто не ответил. Боксон догадался дозвониться до телефонной станции - по словам Стеллы, там работала мать её школьной подруги. Боксону повезло - эта женщина оказалась на своем рабочем месте, и она рассказала, что две недели назад какие-то мотоциклисты совершили налет на закусочную семьи Менкевич. Отец Стеллы был убит на месте, мать от тяжелого ранения скончалась через сутки.

– Мне надо ехать домой, - сказала Стелла. Она не плакала.

– Что ты будешь делать, когда начнется ломка?
– спросил Боксон. Его проблема разрешилась легко и страшно. И обнажилась вся мелочность этой проблемы.

– Сегодня я вытерпела. Смогу вытерпеть и потом. Как мне добраться до дома?

– А как ты добралась до Калифорнии?

– Автостопом. Но так я доеду до дома только к рождеству...

– Если доедешь вообще...

Стелла молчала. Она по-прежнему не плакала, но в глазах появилась какая-то жесткость, уверенная решимость. Боксону это понравилось - когда заканчивается безразличие, наступает действие. Даже самая длинная дорога начинается с первого шага...

– Пошли, - сказал Боксон.

– Куда?
– спросила Стелла, и он объяснил:

– Сегодня у тебя будут деньги на самолет. Но придется мне помочь. Слушай внимательно...

Вдоль улицы прогуливались женщины. Разные: белые, черные, желтые. Улица предлагала широкий выбор.

Из косынки Стеллы Боксон сделал себе повязку на голове, как у Джимми Хендрикса, и надел темные очки. Ночь сквозь темные стекла выглядела беспросветной.

– Мне нужно видеть твоего дружка, - сказал Боксон увешанной ожерельями проститутке, стараясь по-техасски растягивать слова.

– У меня нет никакого дружка!
– ответила женщина.
– Уходи, коп, не мешай работать!

– Я не коп, подруга! У меня есть отличный товар, мне нужен покупатель...

– Убирайся, я ничего не знаю!
– голос женщины стал громче.

– Какие проблемы, Кэсси?
– из темноты проулка вышел негр в перстнях и розовом костюме.

– Ты-то мне и нужен!
– воскликнул Боксон.
– Коллега, у меня к тебе срочное дело...

– Говори!
– негр смотрел настороженно, а Боксон пытался определить, есть ли при сутенере оружие. Розовый костюм сидел почти в обтяжку, посторонние тяжелые предметы нигде не выпирали, но ведь есть маленькие пистолеты, не толще портсигара...

– Не здесь. Может, отойдем в сторонку?
– предложил Боксон.

Сутенер посмотрел на странную пару. С виду - типичные хиппи, но вот парень чисто выбрит... А у девчонки под майкой соски напряглись, вон как торчат...

– Отойдем!
– согласился обладатель розового костюма, и все трое прошли несколько шагов к припаркованному в проулке коричневому кабриолету. Сутенер сел за руль, Боксон - рядом с ним, положив правую руку на верхнюю планку лобового стекла, а левую - на спинку кресла, одновременно стараясь не касаться поверхностей открытыми ладонями, чтобы не оставлять отпечатков пальцев. Стелла села на заднее сиденье.

– Коллега, - сказал Боксон, - купи девку! Товар - высший сорт! Покажи ему!
– приказал он Стелле.

Стелла подняла майку до подбородка, демонстрируя грудь.

– Неплохо, да?!
– возбужденно проговорил Боксон.
– Да ты пощупай, ты такого ещё не трогал!..

Негр широко улыбнулся, неудобно перегнувшись через спинку сиденья, протянул руку к груди Стеллы, и в этот момент Боксон ударил его в ухо кулаком правой руки, вложив в удар всю силу плеча и инерцию развернувшегося корпуса сам Кассиус Клей не постеснялся бы такого удара. Второй удар Боксон нанес левой - в нижнюю челюсть, с тем же сложением сил.

Оглушенный афро-американец беззвучно повалился под руль. Боксон не дал телу упасть, быстро обшарил карманы, вынул портмоне, не побрезговал несколькими монетками, жевательной резинкой, сдернул с руки золотые часы. Три десятка презервативов из вывернутого кармана брюк рассыпались по полу.

– Уходим!
– скомандовал Боксон; выбравшись из машины, протер платком ручки дверей.

Они вышли из проулка, остановили такси, Боксон громко назвал направление; проехав несколько кварталов, попросил остановиться, расплатился; на тротуаре опустошил портмоне, сразу же пропихнул его сквозь решетку водостока; дождались появления другого желтого автомобиля и вскоре они были в аэропорту.