Термит

Его отрезвляло и останавливало понимание того, что игра в виртуальности может обернуться проблемами в реале. Зачем возиться с прокси-серверами, заметать следы, если можно просто молчать - и это будет самой выгодной тактикой.

Он закрыл все форумы и очень тщательно и аккуратно заполнил очередную рабочую анкету. Зато возвращаясь домой заглянул в супермаркет и купил бутылку водки. Напиться посреди недели было нельзя, но отметить удачный поворот дел одной-двумя рюмашками крепкого - почему бы и нет?

Поэтому, когда вечером пришло сообщение от Котова, Термит был уже немного навеселе. Чертыхаясь, он оделся, со злости выпил еще несколько рюмок и, захватив зонт, отправился к месту встречи, в парк Пожарского.

Непогода ускорила наступление сумерек. С темно-серого сурового неба лил дождь. Он лил стеной, смягчая контуры, растушевывая краски, превращая город в ностальгически-туманную акварель. Капли громко барабанили по натянутой ткани зонта, отгораживая Термита от остальных звуков. Для него эти моменты под дождем были одним из самых любимых вариантов одиночества. Зонт и вода становятся границами твоего личного мира, небольшого, но приватного кусочка города, принадлежащего только тебе.

Вход на пешеходный мост через реку стерегли две нахохлившиеся горгульи. Их морды-черепа свысока уставились на прохожих, с костистых крыльев стекала вода. На одной из прогулок Дара уверенно окрестила эти изваяния скелетами ангелов и теперь Термит с ней бы согласился. Мост каскадами лестниц спускался к главной аллее парка. Внизу шелестело золотое море осенних деревьев. Мокрые листья сверкали в свете фонарей. Фигуры немногочисленных прохожих казались лишь всплесками теней.

Термит закурил и медленно спускался, затягиваясь на каждой ступеньке. Алкоголь все-таки настроил его на мирно-сентиментальный лад, и злость на Котова прошла. Он уже смаковал, как вернется домой, поставит под батарею промокшие ботинки и дернет еще чуть-чуть водки. А потом посмотрит пару-тройку старых фильмов про гангстеров и полицейских, с томными женщинами и блестящими машинами. И киношные перестрелки будут сливаться с шумом реального дождя, выбивающего дробь на жестяном подоконнике.

– Вот ты где! Я уж продрог, как собака, пока тебя ждал!
– Котов, разбрызгивая лужи, подошел навстречу.

– Извини. Хочешь сигарету?

– Я ж не курю. Слушай, все плохо.

– В смысле?

– "Войд" копает насчет Тройки. Хорошо копает. Мне кажется, они подозревают меня!

– С чего это?

– Вопросики, ухмылочки, намеки...

Термит раздраженно отшвырнул окурок.

– Забей. Я же говорил тебе, даже если они узнают правду - ничего тебе не сделают. Слушай, ты из-за этого вытащил меня под дождь, чтобы поплакаться?

Котов молчал. С края его зонта ручьем стекала вода, брызгая на бежевый плащ. Лицо его было не разглядеть во мраке.

– Ну расслабься, - уже спокойнее сказал Термит.
– Все будет хорошо.

– Дай покурить, - пробормотал Котов.

Термит протянул ему пачку, потом щелкнул зажигалкой. Лепесток огня озарил усталое лицо - мешки под глазами, щетина на щеках.

– Они знают о тебе, - сказал Котов.
– Поэтому я и хотел встретиться, предупредить. Они много расспрашивали меня. Я соврал, что мы почти не общаемся, что я заплатил тебе деньги за подстраховку. Но они очень тобой интересовались.

– Плевать, - расслабленно ответил Термит.
– Спасибо за предупреждение, конечно, но я не думаю, что синдикат станет со мной связываться.

– Я надеюсь, но все-таки - будь осторожен, - Котов затянулся, и багровый отблеск высветил его профиль.
– Слушай, он тебе не снится?

– Снится, - соврал Термит.
– Но это всего лишь сны.

"Неужели сейчас мне придется успокаивать тебя всю ночь?"

– Помнишь, мы говорили о том, что Тройка - сволочь, что он заслуживал смерти? Сейчас я думаю, мы ошибались. Не важно, какими были наши мотивы. Даже если бы мы пеклись об общем благе, все равно его убийство оставалось бы преступлением.

– Какой смысл разводить теории и придумывать альтернативное прошлое? Это был несчастный случай. Тройка сам спустил курок!

– Да... Я просто думал о том, что всякое благое на первый взгляд деяние впоследствии оказывается для кого-то выгодным. Из-за смерти Тройки я продвинулся в синдикате даже дальше, чем сам того хотел. Ты смотрел новости? В Интернете говорят, что этот парень, Охотник, устроил благотворительную акцию, - Котов хмыкнул, - говорят, новый нано-хакер, защитник обездоленных. Красивая легенда у него.

– Да?
– только и смог произнести Термит.

– Только я в нее не верю. Какой-нибудь отморозок играет, радуется, что получил доступ к человеческим душам. А на самом деле все делает только ради выгоды.

– Хм.

– И я такой же. Теперь я преступник и не хочу попадаться, - Котов глубоко затянулся, докуривая сигарету до самого фильтра.
– Я готов сделать что угодно, лишь бы "Войд" не узнал правду... но я не знаю, что.

– Успокойся, тебе ничего не нужно делать.

– В той проклятой комнате остались наши биологические следы. Я думал о том, чтобы сжечь там все. Но уже поздно, туда нельзя возвращаться.

– Конечно нет! Держу пари, синдикат уже установил там пару жучков, так, на всякий случай...

– Да, я знаю. Просто вся эта история - как гиря, которая тянет меня на дно. Так хотелось бы от нее отвязаться.

– Не переживай ты так. Хочешь, пойдем в бар, напьемся?

– Я не могу, дочка ждет.

– Да, верно. Ладно, тогда пока.

– Пока.

Котов шагнул прочь, и через миг его силуэт уже растворился в ночном дожде.

Термит взглянул на часы: было десять. Он задумчиво постоял, качаясь на пятках, а потом, приняв решение, отправился к остановке монопоезда. По пути зашел на бензоколонку, где купил канистру самого дешевого бензина - на нее ушли почти все остатки зарплаты.

Трясясь в вагоне Термит начинал ощущать последствия протрезвления. Алкоголь выходил из крови, и вместо приятной расслабленности навалилась усталость, ноги в мокрых ботинках замерзли.

Он сошел в одном из глухих спальных районов. Ежась под ударами холодного ветра, побрел по улице с зонтиком в одной руке и канистрой в другой. Нести было тяжело и неудобно, а дождь зарядил пуще прежнего.

Термит выдохнул с облегчением, добравшись наконец до заброшенной высотки, где пару недель тому назад убил человека. Он оставил сложенный зонт в подъезде, а канистру потащил наверх.

В обшарпанной комнате по-прежнему стоял белый пластиковый стол и стулья. За разбитым окном мигала вывеска, окрашивая нити дождя во все цвета радуги.