Тест
Шрифт:
– Сию минуту, господин капитан… Господин капитан, соединяю!
Экран аппаратуры связи включился и на капитана Шикена уставились (в прямом смысле этого слова) темно-карие глаза адмирала Аркона Кегелена.
– Капитан второго ранга Шикен, командир крейсера «Луч Кассиопеи», исполняющий обязанности командира конвоя П871-611-924. Докладываю. Конвой прибыл согласно приказу в ваше подчинение. Потери: шестеро рядовых с эсминца ТК87412 и весь груз. Груз был выброшен в космос согласно приказа командира конвоя капитана второго ранга Таноса, чтобы принять беженцев. На транспортах конвоя более
– Почему докладываете вы, а не капитан Танос? – резким тоном спросил адмирал, недовольно хмуря свои густые черные брови.
– Капитан Танос на лихтере отбыл на планету Кобран.
– Что он на ней забыл?
– Отправился спасать свою жену!
– Что-о-о! – грозно засверкали молниями предстоящей грозы глаза адмирала. – Приказываю немедленно вернуть Таноса!
– Это невозможно! С капитаном Таносом нет связи! А его лихтер один из самых быстроходных кораблей флота!
– Если этот болван вернется, – внезапно успокоился адмирал Кегелен, – он проклянет день, когда решился на подобное безумие.
И пояснил капитану Шикену.
– В системе Кобран в данный момент находится более трехсот боевых звездолетов рилов. Приказываю. Ваш крейсер и прибывшие с вами эсминцы входят в отряд контр-адмирала Перозину. Командиры транспортов поступают в подчинение капитана первого ранга Масуфа. Он поможет решить вопрос с беженцами. У меня все! Выполняйте!
– Есть! – Вентир Шикен отдал адмиралу честь и отключился.
К капитан-командеру Турину по коммуникатору обратился лейтенант Рон.
– Капитан, что нам делать с графом Смолениным? Он заперт в кладовке повара.
– Какой граф?
– Советник графа Ямбуара, министра межзвёздных отношений империи.
– А почему его заперли в кладовке? – спросил Руни Турин и мысленно ругнулся. Он вспомнил звонок старшины Дикона, который спрашивал, что ему делать с наглым графом. Танос тогда взял эту проблему на себя.
– Согласно приказа капитана Таноса за бузу в трюме с беженцами!
– Немедленно освободить графа и проводить его ко мне!
Когда Кей Смоленин оказался на командирском мостике, Руни Турин рассыпался в извинениях.
– Ваше сиятельство, я только что узнал о самоуправстве капитана Таноса. Разумеется, я не допустил бы, чтобы на моем корабле осмелились оскорбить такого вельможу, как вы!
– Где этот негодяй! – скрипнул зубами Кей Смоленин.
– Улетел на планету Кобран.
– А где находимся мы?
– У созвездия Петерион. Мы в безопасности. Под защитой флота адмирала Кегелена.
– Вы можете организовать мой перелет на флагман Кегелена? Мне надо срочно связаться с Червоным.
– Немедленно выделю вам катер, команду сопровождения и доложу о вашем прибытии адмиралу.
– Скажите, когда должен вернуться капитан Танос с Кобрана?
– Это ведомо лишь духам Космоса. У Кобрана флот рилов.
– Лучше б Таносу там сгореть! – вырвалось у Кея Смоленина, и тут же дипломат взял верх над эмоциями.
– Благодарю за содействие, капитан-командер. Знайте, я не забываю людей, сделавших мне приятное.
– Благодарю, ваше
сиятельство. Капитан-лейтенант, – обратился Руни Турин к своему заместителю, – проводите его сиятельство на мой личный катер.– Слушаюсь. Ваше сиятельство, прошу вас.
Кей Смоленин приветливо кивнул Руни Турину и последовал за капитан-лейтенантом.
Когда катер с «Гончей Целесты» подошел к линкору «Ронин», флагману флота Аркона Кегелена, графа встречали адъютант командующего капитан первого ранга Кашуи и взвод почетного караула.
Капитан Кашуи помог Кею Смоленину спуститься по трапу с катера и приложил руку к козырьку.
– Господин адмирал ждет вас, ваше сиятельство! Для нас большая честь принимать на нашем линкоре такого человека, как вы!
– Спасибо, капитан, – Кею Смоленину понравилась эта неуклюжая лесть. После всех его перепетий на Леверинге и хамства Таноса, граф Смоленин впервые с момента бегства из Орвина почувствовал себя тем, кем был прежде: знатным и влиятельным лицом.
Аркон Кегелен принял столичного вельможу как нельзя лучше.
Беседа шла с глазу на глаз, лишних глаз и ушей не было. Поэтому адмирал, выходец из старинного и знатного, пусть и провинциального, рода вел себя с графом Смолениным на равных, всем своим поведением подчеркивая, что они, аристократы империи, особая порода людей, не ровня каким-то простолюдинам.
– Граф, мои глубочайшие извинения! Мне только что доложили о самоуправстве капитана Таноса. Что поделаешь. В нашем флоте еще встречаются хамовитые офицеры из низов общества, которые ненавидят нас, людей из лучших родов империи. Можете не сомневаться, Таносу его наглое, переходящее все границы дозволенного, поведение по отношению к вам с рук не сойдет. Он пойдет под трибунал за свое самоуправство. По секрету скажу. Самое меньшее, что его ожидает – рядовым в штрафной роте на самом опасном участке войны. Бокал «Целесты – 85», граф?
– С удовольствием, князь. У этого сорта вина особо приятный букет.
– За ваше счастливое спасение, граф!
– Благодарю, князь.
Собеседники приподняли вверх свои бокалы, давая тем самым понять, что они уважают друг друга.
Когда бокалы опустели, адмирал вновь обратился к Кею Смоленину.
– Вам будет предоставлена отдельна каюта. Команда отнесется к вам с должным почтением. Располагайте моим гостеприимством, граф. Если что понадобится, не стесняйтесь, обращайтесь прямо ко мне. Все, что в моей власти, будет к вашим услугам. Думаю, угадаю ваше желание, если не буду вас больше задерживать. Отдых в нормальных человеческих условиях вам просто необходим. А после отдыха жду у себя на бутылочку «Целесты – 85».
– Благодарю, князь. Я могу просить вас о двух одолжениях. Мне надо бы переговорить с Червоным. В связи с войной, у моего руководства, наверняка, есть задания для меня. И второе, – голос Кея прорезала боль невосполнимых потерь. – Нельзя ли проверить. Среди беженцев с Леверинга… Моя супруга Красава Смоленина и сын Раст… Я потерял их во время нападения рилов на планету…
– Мой Великий Космос! – ахнул адмирал. – Ваша семья, граф. Простите, я не знал. Попробую немедленно выяснить. Прямо сейчас.