Тест

– Ваше высочество, какая радость!

– Какое счастье, что вам удалось спастись!

– А мы и не знали, что вы на Кобране! Мы б поспешили за вами всем флотом!

– Господин адмирал будет счастлив вас принять!

И так далее и так прочее.

Все присутствующие столпились вокруг царственной особы и сопровождавших ее дам. На Таноса, который последним покинул лихтер, никто даже не глянул.

Мысленно ухмыляясь, Арно спустился на палубу линкора и, незаметно для всех, сел на подъемник, и отправился «на ковер» к разгневанному командующему флотом.

Адмирал Аркон Кегелен, затянутый в идеально подогнанный и выглаженный мундир, кряжистый, сероглазый мужчина, с коротким точно обрубленным носом, густыми черными бровями, взглянул на вошедшего офицера своими темными, глубоко посаженными глазами. Неторопливо поднялся с кресла, в котором сидел, смахнул невидимую пылинку с левого рукава мундира и съязвил среди мертвой тишины, воцарившейся в рубке при появлении Таноса.

– Наконец-то, капитан, вы снизошли до нас и почтили нас своим визитом.

– Господин адмирал, разрешите доложить! – попытался перехватить инициативу, вытянувшийся в струнку, Арно Танос.

– Молчать! – приказ был произнесен негромким, но жестким голосом, и тем весомее он был. – Докладывать о своих своевольных действиях и художествах будете в трибунале. Сдать личное оружие!

Адмирал протянул руку к покрасневшему Арно Таносу. Сопровождаемый десятками глаз присутствующих офицеров (кто смотрел на Таноса сочувственно, кто осуждающе – равнодушных не было), Арно отстегнул от пояса ручной пульсар и передал адмиралу.

Аркон Кегелен взял пульсар левой рукой, передал, подскочившему к нему, адъютанту, и обратился к высокому, атлетически сложенному офицеру.

– Коммодор, проводите, пока, капитана Таноса в карцер и заприте его там. Пусть трибунал решает его дальнейшую судьбу.

– Есть! – отдал честь коммодор и обернулся к Арно. – Капитан!?

Арно Танос пожал плечами:

– Следую за вами, господин коммодор, – и поворачиваясь спиной к адмиралу, бросил через плечо:

– Если спасать людей из лап рилов – это преступление, а ничего неделание и выжидательная трусость – есть подвиг, тогда пусть будет трибунал!

У Аркона Кегелена от подобной наглости перехватило дыхание. Он задохнулся. Его лицо быстро приобретало цвет спелого помидора. Ближайший из офицеров кинулся к адмиралу со стаканом воды, а коммодор поспешил вывести Таноса из рубки, справедливо рассудив, что адмиралу Кегелену незачем давать объяснения в трибунале за убийство в состоянии аффекта надерзившего офицера.

Только три цикла спустя, выпив с трудом два стакана воды и отдышавшись, Аркон Кегелен пришел в себя. Еще несколько циклов ушли на то, чтобы успокоиться и взять себя полностью в руки. А после. После во всеуслышанье прозвучала глупейшая из клятв.

– Клянусь, я уйду из флота и не буду Арконом Кегеленом, если не добьюсь расстрела этого наглеца!

– Господин адмирал, – в дверях рубки появился офицер в чине капитана второго ранга и торжественным голосом объявил. – Ее высочество, звездная принцесса Светомира Печера!

Вздох потрясенного удивления прошелестел в рубке, а в дверях появилась, одетая в рабочий комбинезон, родная сестра Великого звездного императора. Ее сопровождала внушительная свита из офицеров флота во главе с контр-адмиралом.

Адмирал князь Аркон Кегелен молниеносно нашелся и поспешил навстречу представительнице Царствующего дома.

Галантно склонился к ручке. Поцеловал. Выпрямился, намереваясь приветствовать нежданную, но приятную гостью, цветистой фразой, сложенной в мыслях за время поцелуя, и получил удар ниже пояса.

– Адмирал, – с улыбкой и достаточно громко, чтобы слышали все присутствующие, проворковала Светомира Печера, – приношу Вам свою благодарность за то, что Вы послали капитана Таноса забрать нас с Кобрана. Думаю, брат отметит эту Вашу заслугу особо!

– Да!.. Да!.. – Аркон Кегелен несколько тиков напоминал выброшенную на песок рыбу.

– Ваше высочество, – адмирал, наконец, взял себя в руки, – разрешите я провожу вас в вашу каюту?

Грозный взгляд в сторону адъютантов, двое из которых тут же помчались готовить лучшую каюту линкора для царственной гостьи.

– Со мной две дамы, адмирал, – вновь улыбнулась принцесса.

– Им предоставят каюту рядом с вашей! – поклонился сестре императора адмирал.

Еще два офицера бегом вылетели из рубки.

– Если, ваше высочество, не возражает…

– Я хотела бы поговорить с братом! – перебила Аркона Кегелена Светомира Печера.

– Я лично провожу вас в рубку связи, – адмирал галантно предложил свою руку принцессе и вывел ее из центра управления линкором.

Едва адмирал и сестра Великого звездного ушли, рубка взорвалась гомоном голосов. Многие заключали пари: выкрутится или не выкрутится адмирал Аркон Кегелен из той глупейшей ситуации, в которую попал благодаря своей скоропалительной клятве.

Шла ночная часть вахты, когда адмирал Аркон Кегелен втайне от всех принимал в своей каюте графа Кея Смоленина. Граф сам напросился на эту встречу, прослышав от словоохотливых офицеров линкора о ловушке, в которую загнал себя своей клятвой адмирал Кегелен. На вопрос графа, чем он может помочь адмиралу против Таноса, Аркон Кегелен лишь руками развел.

– А чем вы можете помочь, граф? Не могу же я официально признать, что не только не посылал Таноса на Кобран, но еще и запрещал ему это делать. Если я только такое признаю – лучше сразу застрелиться! И как, и за что, скажите, я могу отдать под трибунал офицера, столь блестяще выполнившего мой приказ?

– А Леверинг?

– А что Леверинг? Пятьдесят восемь тысяч беженцев будут свидетельствовать в его пользу. Потеря груза? Ну, оштрафуют Таноса на какую-то сумму, ну, влепят выговор, а, в целом, спишут как военные потери.

– А если я буду свидетельствовать, что Танос на Леверинге вел себя недостойно. Вымогал с меня деньги. Из-за личной неприязни пытался оставить меня на растерзание рилам. Я, как – никак, граф империи. Мое слово кое-что значит.

– Если вы напишите подобное заявление, он пойдет под трибунал. Только…