Тейа
Шрифт:
– А кому нужно будет это дело и эти акции через год? – попытался остановить их Генри.
– Всего один год, господа! Остался всего год! А в случае провала операции все вы переедете со своими семьями сюда, на мой остров и сможете остаться здесь. Вы ничего не теряете, а мы можем хотя бы предпринять эту попытку! Использовать этот шанс!
– Ха-ха-ха, - засмеялся Сильвио.
– Что мы будем здесь делать на твоем острове? Наденем панамы и шорты, сядем на свои яхты и поплывем на сафари, будем стрелять динозавров и мамонтов?… Или петь на эстраде твоего цирка и удивляться, почему так плохо аплодируют?
– теперь он со свойственным ему сарказмом накинулся на Генри и темпераментно
Шум голосов пробежал по ряду людей… Все начали вскакивать со своих мест, готовясь сцепиться в крепкой схватке. Генри неожиданно бросил взгляд на клетку, откуда из-под покрывала торчали с двух сторон на длинных шеях взъерошенные головы птиц. Те с испугом смотрели на него и на людей напротив. Они широко раскрыли свои круглые глаза и растерянно моргали. Они никогда еще не видели такого, и поэтому были очень напуганы. И, глядя на этих кричащих людей, на мгновение ему показалось, что сегодня уже видел нечто подобное. И взгляд его упал на маленький кусок мяса, о котором птицы давно позабыли…
Наконец, взял слово старейший из этих уважаемых людей. Он, пожалуй, терял больше остальных, и от его решения зависело все. Во время переговоров он сидел и молчал, принимая свое непростое решение, но когда заговорил, умолкли все.
– В конце концов, нам не привыкать начинать все с нуля, – начал он свою короткую речь, медленно выговаривая слова, и каждое было на вес золота.
– Когда меня перевезли в детстве из моей маленькой страны в Новый Свет, у меня в кармане не было ничего, да и кармана даже не было, только надежда, молодость и голова…
Он посмотрел на прочих в этой комнате, и те смешались немного, начали поправлять пиджаки, и усаживаться на свои места. А тот продолжал, и голос его эхом отдавался от высоких стен, закрытых тяжелыми решетками, от глубоких хранилищ, где были сокрыты все сокровища мира. Там не было запасов нефти и угля, не пахло потом рабочих, не скрывались залежи газа или торфа, алмазов и драгоценных камней. Там было чисто и светло, горел яркий электрический свет, а вокруг только деньги и деньги, тонны бумаги, длинные вереницы нулей на электронных счетах, там не было даже золота, только деньги и больше ничего. А значит, там было все! А поэтому он спокойно продолжал, и все его слушали:
– Молодость я выменял на деньги, голова пока при мне, а начинать новое дело никогда не поздно… Ха-ха-ха! Правильно я говорю? – и он строго оглянулся по сторонам.
– Как ты говоришь, Генри, называется эта штука? … Фотон? …
Он посмеялся еще, помолчал мгновение и подвел черту:
– Что же, Генри, значит, будем торговать фотоном, - непререкаемо сказал это, и опять строго посмотрел на остальных.
– Мы поможем твоему ученому, Генри. Я сделаю его самым богатым человеком планеты, после меня, конечно… Все!...
На этом разговор был окончен.
Теперь все прохаживались, мирно беседуя, по уютному зеленому дворику с бокалами в руках. Вокруг маленькие фонтанчики, снова какие-то птицы в клетках, стол с восхитительными закусками... Скромный фуршет. Скромный, потому что, трудно было удивить этих господ чем-то еще…
К Генри подошел один из гостей:
– Почему бы тебе самому не заняться алмазным промыслом? – дружески спросил
он.– Все месторождения и разработки известны, ты мог бы найти их здесь, на твоем материке? Стал бы еще богаче?
– Будущее! – дружески ответил Генри.
– Мы не можем посягать на него. То золото и алмазы, которые мы сегодня заберем отсюда, больше не появятся там, в нашем времени, а значит, мы изменим его.
– Генри, иногда мне кажется, что я в любом времени буду иметь столько же, сколько и сейчас, - посмеялся он.
– Ну, а если не наступит завтра, и мы окажемся здесь, на твоем острове, ты продашь мне лицензию на алмазный промысел? – словно, в шутку спросил он.
– Я уже понял, что ты сейчас решил провести геологоразведку прямо здесь, в моем доме, - посмеялся Генри.
– А ты хочешь, чтобы “завтра” не наступило? – в шутку парировал он.
– Нет, Генри. Не хочу, – уже серьезно ответил тот.
– Тогда оставим золото и алмазы в покое. Пусть остаются там, где они сейчас, – так же серьезно промолвил Генри.
Золотопромышленник хлопнул его по плечу, и они выпили…
Генри вздохнул с облегчением. Встреча была закончена, вопрос был решен, и теперь оставалось дело за малым. Перевернуть эту маленькую планету. Перевернуть и заставить людей жить по-другому: строить, а не разрушать. А рычаги у них теперь были все: на этом острове, у Леонида в лаборатории и 65 миллионов лет спустя – там, “наверху”…
– 31 –
Небольшая яхта медленно отходила от причала. После появления на острове кораблей-гигантов, такое событие казалось незначительным для этих мест. Сейчас неприметное суденышко подплывет к воронке, войдет в нее и незаметно исчезнет, растворившись во времени, а на одиноком пирсе останутся только Генри и Валери. Эти двое смотрели на наш кораблик, провожая его взглядами в далекий путь, и каждый думал о своем.
– Кто эта женщина? – наконец нарушила молчание Валери.
А на палубе были видны две фигуры - Леонида и еще какой-то смуглой незнакомки.
– Его менеджер и секретарь, - ответил Генри.
– Симпатичная, - произнесла Валери. Генри помолчал немного, а тем временем яхта уже подошла к воронке.
– Очень толковый и грамотный специалист, - наконец добавил он. Так они молча смотрели в сторону яхты, а те двое так же молча на них, пока воронка времени не поглотила наш маленький корабль. Больше Валери не произнесла ни слова.
А лодка, через мгновение, преодолев миллионы лет, появилась на ровной спокойной поверхности океана уже с другой стороны, где вокруг только океан и какая-то совсем другая жизнь. И вдруг Леониду показалось, что все это сон, который внезапно окончился. И тот остров, и Генри, прочие люди, его установка – все это мираж! И теперь он любовался знакомым небом и солнцем, которые не видел столько времени! Больше года!… Или 65 миллионов лет!…
– Мираж! – снова подумал он, - а Валери тоже мираж?
– Меня зовут Глорис, - произнесла незнакомая женщина.
– Я буду представлять ваши интересы.
Леонид оглядел ее, словно заметил впервые, отвлекаясь от своих мыслей - Валери все еще стояла перед его глазами. Но теперь он видел очаровательную девушку, смотревшую на него с улыбкой, и про себя подумал: - Как она красива!
– Да, Глорис, - произнес он, - мне Генри говорил о вас.
Глорис с удовольствием отметила на себе этот взгляд и снова улыбнулась. Она давно привыкла к таким взглядам, но никогда еще не имела дело с таким человеком. С человеком-легендой, который сейчас, настоящий, живой, стоял перед ней – оставалось только протянуть руку и дотронуться.