Тейа

– И правильно кажется, - продолжила она.
– А сколько гениальных открытий ложатся в корзину… Зато теперь вы не только великий изобретатель, а самый известный человек на планете. Ваш рейтинг выше любого президента. Я каждый день пачками отписываюсь от просьб встретиться с вами на разных уровнях. Но, иногда, приходится выходить в свет… Как сегодня…

– Но, когда все закончится, вы меня, наконец, отпустите? – улыбнулся он. В этот момент он не понимал, что с ним происходит. Он говорил слова, но делал все наоборот, он просился в отставку из этого недоевшего офиса, но всем сердцем хотел быть с ней. Как быть? Зачем?... А она чувствовала это, она понимала все…

– Да, но может быть,… пока я могу скрасить вашу ужасную командировку?...

Потом замолчала и долго смотрела на него. Смотрела спокойно, не отрываясь, и он уже начинал тонуть в этом взгляде. В этой спокойной реке, где вода была прозрачной и чистой. А он, испытывая невероятную жажду, почему-то пока не решался из нее напиться.

– Хотите на несколько дней в отпуск, хотите на какой-нибудь завод или новый объект?

Снова помолчала, глядя на него своими красивыми глазами, потом добавила:

– А хотите, вас отвезут на какой-нибудь курорт в любое место на планете!... Прямо завтра!… Прямо сейчас!... Я с удовольствием буду вас сопровождать... Леонид, а давайте устроим маленькие выходные. В конце концов, вы должны отдыхать,… хотя бы иногда…

Сказала это просто и естественно, как само собой разумеющееся. Бывают вещи, о которых и нужно говорить просто, без задней мысли. Не всем это дано, но она сделала это так…идеально, как, впрочем, и все остальное. Теперь он долго смотрел на нее… Звучала какая-то спокойная музыка, занавеска у большого открытого окна колыхалась на легком ветру. А слова ее были легкими и удивительно простыми, как этот ветерок. Идеальная! И на мгновение подумал, что так же идеально она войдет сегодня в его номер, снимет с себя одежду и будет его любить, а утром так же идеально поцелует и исчезнет. Нет, не в этом дело. Она не уйдет, останется. Он не боялся ничего, просто сейчас ему было как-то необычайно хорошо с этой женщиной и хотелось сохранить это, не испортить, не разрушить. А еще вдруг вспомнил, нет, представил себе другую женщину. Совсем неидеальную, но такую настоящую, живую, и в висках застучало. Он был, словно, на коротком поводке у своей совести. Да, причем здесь совесть? Он подумал, что очень скучает по ней, даже не скучает, а любит. Не хотелось идеального, но хотелось настоящего, и оно у него было… Далеко, но все же… А как он завтра проснется? Что будет ощущать?

– Я не могу, - произнес он, а про себя подумал: - Идиот!

– Почему? – просто спросила она, словно и разговаривала с идиотом. Но он уже принял решение, и она почувствовала это.

– Кстати, кто эта красивая девушка, которую зовут Валери? Она существует? – спросила и снова улыбнулась.

– Ну, вы же сами мне сказали, что это моя жена… Значит, так и есть, - ответил он.
– А еще у меня есть трое детей… и собака… Спасибо за предложение, Глорис...

– Вы хотите на остров? – снова спросила она.

– Да! Но еще я хочу, если это конечно возможно, увидеть свою страну.

Ему не хотелось обижать ее, ему неудобно было перед этой удивительной женщиной, которой он и не стоил со своим дурацким характером, привычками, манерами. Неидеальным характером. И он благодарен был ей за этот спокойный ответ без тени смущения на ее смуглом лице. Женщины обычно не прощают отказ, а эта…

– Это возможно. Я с удовольствием сделаю для вас все, что захотите. И еще…

Она снова посмотрела в его глаза и как-то просто добавила. Снова просто и снова легко, как люди и должны говорить об этом. И ничего естественнее этих слов он никогда не слышал:

– Если вы все-таки передумаете насчет коротких… или длинных выходных… где-нибудь в маленьком уютном отеле на берегу океана… просто, скажите мне…

А поздним вечером он снова присел у столика в своем номере и посмотрел на фотографию Валери. Долго так сидел и смотрел, потом произнес:

– Мы продали двести миллионов двигателей... Мы не виделись с тобой шестьдесят пять миллионов лет,… но за все это время я ни разу тебе не изменил… Идиот!?

– 33 –

– Остановки продаж! Голубые фишки взлетают в цене! Акции “Громова” падают на двадцать пунктов…, пятьдесят пунктов…, сто двадцать…

Новости с большого экрана срывались истерическими воплями. Репортеры, подконтрольные противникам, смаковали подробности и “опускали” рынок фотонной энергетики до самого дна:

– Несколько автомобилей, оснащенных фотонным двигателем “Громов”, взорвались прямо на ходу! – вещали телеканалы.

– Погибли восемь человек!

– Все произошло одновременно в двух странах на разных континентах. Эти случаи не связаны друг с другом, но на них стояли двигатели корпорации “Громов”!

– Интервью с матерью погибшей девушки!...

– Мне срочно нужно ехать на заводы, где были собраны эти двигатели, - вскакивает со своего места Леонид, обращаясь к Глорис. – Такого не может быть.

– Да, этого не может быть, но ехать туда нужно не вам, - спокойно возражает она, - там уже находятся доктор Вудли и его люди.

Она посмотрела на него, улыбнулась и добавила:

– Это война, Леонид, привыкайте. Обыкновенная информационная война.

– Снова война, - подумал он, продолжая смотреть новостную ленту:

– У заводов отбираются лицензии на производство опасного двигателя!

– Автосервисы забиты автомобилями, чьи хозяева решили вернуть себе старый надежный бензиновый мотор!

– Корпорация “Громов” несет миллиардные убытки…

Стрелки на часах остановились...

– Вот когда пригодится помощь наших друзей, - произнесла Глорис и задумалась. Потом достала телефон и отошла в сторону. Леонид только услышал чье-то итальянское имя и еще несколько слов. Говорила она тоном, который он впервые слышал от нее, и теперь не узнавал эту женщину. Глорис умела все!

– Сильвио, здравствуй дорогой!... У нас проблемы, пора подключать твою артиллерию…

Потом она вернулась к нему и сказала: - Все! Можно расслабиться на несколько дней. Теперь будут работать другие структуры.

Люди в этом зале привычно встали со своих мест, одни расслабились, сняли надоевшие пиджаки и повесили их на спинки кресел, другие начали покидать аудиторию, третьи ходили по просторному залу, разговаривая и смеясь. Никто не обращал внимания на стремительное падение котировок. Видимо, к такому все давно привыкли, и, вот так, спокойно встречали “войну”. А иногда с улыбками поглядывали на экраны телевизоров.

– Теперь будут поливать грязью, - сказала Глорис, - приготовьтесь!
– и тоже посмотрела на экран, а там все только начиналось. Снова шли репортажи и новости:

– Интересная информация! Мы узнали, что мистер Громов был год назад уволен,… нет, выгнан с места своей работы за прогулы. Вот интервью с его бывшим коллегой…

– Можем позволить себе небольшой перерыв, - произнесла Глорис. У нас есть несколько дней – вы можете отдохнуть. Какие будут пожелания?

Она посмотрела на него, потом вспомнила о чем-то и добавила: