The Kills

— Хорошо, — я встала с высокого стула, собираясь проводить хозяина заведения.

Он пошел к выходу, попутно щелкнув выключатели. В помещении погас основной свет, остался только теплый свет от ламп позади полок с алкоголем. Обстановка стала без преувеличения интимной.

— Удачи, — проговорил одними губами мужчина, пока я провожала его.

Я надула губы, укоризненно глядя на своего начальника, чувствуя смущение и легкую нервозность от того, что мы остаемся с детективом вдвоем в такой обстановке.

Он ушел, одарив меня напоследок улыбкой, говорящей: «Не благодари». Я заперла дверь на ключ изнутри, стараясь подавить порыв внутреннего ликования, нарастающий с каждой минутой, и вернулась на место.

— Поспорим? — Люций закинул в рот пару орешков.

— О чем?

— Чья команда победит, естественно.

— Давай. На что?

— На желание, — он обезоруживающе улыбнулся, коварно прищуриваясь.

Стало ясно: в проигравших он не окажется в любом случае.

— Хорошо, — я скрыла волнение за рассматриванием игроков, выходящих на поле.

Матч начался, держа в напряжении с первых минут. Дело было не в самой игре. Да, меня волновал ее исход, победа команды, за которую я всегда болела. Но в этот раз причина была не только в этом. Меня интересовало, что загадает Люций, если Джетс проиграют. И что могу загадать я, если выиграют?

Все шло своим чередом. Команды набирали очки, поочередно обходя друг друга. Я даже расслабилась, действительно увлекшись происходящим на экране, взволнованно ерзала на стуле, жевала арахис, запивая пивом, тайком поглядывая на соседа, сохранявшего абсолютное спокойствие.

Оставались последние минуты матча. Джетс отставали на одно очко. Мне не сиделось на месте, поэтому я стояла рядом со стулом, покачивая ногой от волнения. Игрок моей команды удачно получил пас, находясь в зачетной зоне противника.

— Есть! — проорала я, хлопнув ладонью по столу. Арахис в тарелке подпрыгнул, едва не рассыпавшись, когда моя команда получила еще одно очко.

— Счет равный, — детектив отодвинул пустую бутылку, смотря на меня, словно точно знал, чем закончится матч, и моя реакция его только забавляет. — Решающие минуты.

Либо я захмелела от выпитого, либо Люци смотрел на меня по иному, задержавшись дольше обычного на моих губах.

Начался овертайм. Игроки мелькали на экране, я в панике ожидания развязки стискивала пальцами манжеты толстовки. Напряжение достигло пика.

— Не-е-ет, — разочарованно протянула я, когда Чикаго получили последние победные очки, перевесившие счет в их пользу.

Схватив пульт, я злобно ткнула кнопку выключения, пока Люций, не отрывая от меня взгляда, вставал с места, уперевшись согнутой рукой в столешницу.

— Ты должна мне желание, — мужчина выглядел таким довольным, как кот, объевшийся сметаны.

— Хорошо, — я вскинула ладонь в предупреждающем жесте. — Но только ничего непристойного.

Мое волнение было таким сильным, что уже наверняка ощущалось физически. Я стояла, облокотившись спиной на стойку, совсем рядом с детективом. Он выпрямился, оттолкнувшись от столешницы, приблизился ко мне, вставая спереди и упирая руки по бокам от меня. Дыхание тут же сбилось, сердце подпрыгнуло в груди, делая кульбит. Я замерла, стараясь не шевелиться.

Полумрак, созданный освещением полок позади барной стойки, создавал теплую, интимную атмосферу, в которой мой сосед выглядел притягательно и загадочно.

Идеальные черты лица, выделяющаяся линия скул, ровный нос, пухлые губы, тронутые легкой усмешкой, и глаза, от которых невозможно отвернуться. Закатанные рукава рубашки обнажали его руки, от одного вида которых меня штырило похлеще любого наркотика. Теперь я была в плену этих рук.

Люций приподнял пальцами мой подбородок так, чтобы наши лица оказались четко друг напротив друга, наклонился, не сводя с меня глаз, и накрыл мои губы своими. У меня задрожали коленки, а сердце вывесило транспарант с надписью «моя остановочка».

Он начал с неторопливых нежных касаний, постепенно углубляя поцелуй, добавляя немного страсти, не переходящей грань, но приятно вносящей эдакую перчинку, когда я начала отвечать ему взаимностью. Люций положил руки мне на талию, притягивая ближе, я обвила его шею, высвобождая пальцы из плена длинных рукавов и зарываясь ими в его густые волосы. Тем самым давая понять, что не против этих действий.

Пресвятые дьяволята, что это был за поцелуй! Я почувствовала себя облаком сахарной ваты, которую дополнительно посыпали сахаром, полили самым сладким сиропом, а в конце еще и подожгли. Теперь тот, кто проделал все это действо, стоит и смотрит, как я растекаюсь по полу горячей, сладкой лужей.

— Достаточно пристойно? — хрипловато спросил он, размыкая наши губы.

Мне захотелось залезть на стойку и исполнить нижний брейк на радостях. Внизу живота скрутился тугой узел, настойчиво требующий продолжения. Я сбивчиво дышала, все еще держа руки на его шее.

— Вроде бы, — голос сел от волнения. Все слова улетучились из головы со свистом.

— Отлично, идем домой. Уже поздно, — Люций отстранился, указывая кивком в сторону двери наверх.

И все? Поцелуй, а затем словно ничего не было? И как это понимать?

Не то чтобы я собиралась обсуждать, как мы целовались. Просто… хотелось более теплого отношения что ли после такого значимого события. Но видимо мое проклятие настигает меня вновь. Я снова получаю лишь физический контакт без эмоциональной вовлеченности. Кейт Уилсон опять не заслуживает чужих эмоций. Мне не привыкать.

— Да, конечно.

Стараясь выглядеть как можно более спокойно, я отделилась от стойки, уводя глаза в сторону. Не хватало еще выдать свои переживания.

Я выключила все освещение, проверила замки, мы вышли на лестницу, я закрыла дверь в бар на два оборота. Наверх мы поднимались молча, все так же в тишине. Только возле самой двери в мою квартиру мужчина остановился и посмотрел на меня уже более пристально. Стало неловко и волнительно. Я совсем не понимала, что происходит.

— Завтра можно обсудить, что именно мы будем стараться увидеть на городском празднике. Зайди днем.

— Ладно, — я коротко кивнула, пряча кисти рук в широкие рукава и лишь мельком взглянув на соседа.

— Спокойной ночи.

— Спокойной, — я развернулась спиной, доставая ключ из кармана.

Он продолжал стоять сзади.

— Почему ты не уходишь?

— Хочу убедиться, что ты закроешь дверь.

Я с трудом подавила глупую улыбку, вошла внутрь, прячась в темном коридоре, закрыла дверь, окончательно погружая себя в темноту, и два раза повернула ключ в замке.