The Kills

— Но если бы ты мог предотвратить, оказался в нужное время в нужном месте. Ты бы убил? Сделал бы такой выбор?

Сосед тихо рассмеялся.

— Ты очень любознательная, — он повернулся ко мне всем корпусом, смахивая еще не до конца высохшие слезы с моих щек. — Я бы постарался задержать его. Смерть для него — это слишком мало.

Я подвинулась ближе, привставая на коленях и протянула руки к детективу.

— Можно тебя обнять?

— Зачем? — сосед так искренне удивился.

— Всем людям нужно, чтобы их иногда просто обнимали.

Люций распахнул свои объятия, я обвила его шею, кутаясь в этих сильных, мужественных руках.

Этого было мало. Нам обоим было мало только объятий. Ведь ими не залечить все травмы.

Но это иногда единственное, что ты можешь дать.

Из воспоминаний маньяка

Я прячусь под своей кроватью, вжимаясь в холодную стену спиной и вдыхая пыль, скатавшуюся в комки. Маме некогда убираться.

Мне семь, и я снова обмочился во сне.

Она бегает туда-сюда возле кровати, громко ругаясь. Ее красные туфли мелькают, как два огонька, а голос заставляет дрожать всем телом.

— А ну вылезай, маленький ублюдок!

Она останавливается. Два острых носа туфель смотрят на меня. Я молчу, подтягивая колени к груди. Она будет меня бить этой простыней. Снова.

— Вылезай, я сказала! — ее визжащий голос болью отзывается в ушах.

Рука тянется ко мне сквозь тьму под кроватью. Ногти больно царапают шею, пальцы хватают шиворот футболки. Я проезжаюсь по грязному полу, собирая всю пыль и грязь.

— Паршивец, — она лупит меня по лицу и телу мокрой тканью. — Ты портишь мне жизнь, маленький ублюдок!

— Мама, не надо! Мамочка!

— Зачем я тебя только родила!

— Я тебя люблю, мамочка.

Она останавливается, тяжело дыша, стоит надо мной, глядя с презрением. Поправляет свою красную ленту на шее. Она всегда такая красивая.

— Проваливай в школу, урод. Не хочу тебя видеть.

Глава 5. Семейные ценности

Я не могла найти в себе силы покинуть руки Люци наверное целых десять минут. Мне было так хорошо с ним. Он крепко прижимал меня к себе, пока я гладила его плечи, уткнувшись носом ему в волосы.

Нехотя отстранившись, я села рядом, потерев нос рукавом толстовки.

— Почему его не поймали в Чикаго?

— Сама понимаешь, какой уровень сознательности у тех копов. Они работали на повышение, а не для поимки реального преступника, — он откинул голову на спинку дивана, рассматривая стену напротив, где висели фотографии. — Произошло еще два убийства в том же районе. Наверное, он жил там же или работал, — Люций слегка махнул кистью руки, лежащей на колене. — На время убийства прекратились. А потом появился подражатель. Успел убить только одну девушку. Там даже по самому месту преступления было ясно, что это не он.

— Что-то было не так?

— Все было не так, — он дернул плечами. — Оно произошло на улице. Это уже, как минимум, не вписывается в его модус операнди.

Я зависла.

— Это заклинание из Гарри Поттера? — шутка вырвалась сама собой.

Люций усмехнулся.

— Латинская фраза, в книгах прочел, — пояснил Люций. — Переводится как «образ действия». Он предпочитает убивать в безопасной и знакомой ему обстановке.

— Надо запомнить, — мысленно повторила себе новый термин.

— Если коротко… Этот кретин засветился на камерах круглосуточного магазина. Естественно, его взяли и повесили на него всех собак. Дело закрыли. Ушлый Люций получил повышение, — Люций поморщился, упоминая полицейского. — Но я понимал: убийца никуда не делся. Он либо сел в тюрьму, либо уехал, либо просто затаился. Мониторил новости других крупных городов, но там была абсолютная тишина. Тогда я пошел шерстить городки поменьше в Иллинойсе. И бинго! — Люций указал пальцем на стену. — Наш маньяк вернулся. На фотографиях были жертвы его типажа.

Я молчала, осмысливая услышанную информацию.

— Как он так ловко забирается в дома?

— Хорошая организация.

Вопрос читался у меня на лице, поэтому Люций сразу начал пояснять:

— Наш убийца имеет четкий план. Если ему что-то мешает, он готов отложить свое дело в целях безопасности. Уверен, он затаится после смерти Валери снова, — он сделал паузу. — Особенно учитывая, что теперь я постоянно в баре и пристально слежу за всеми.

— Значит, он не тупой?

Люций слегка развернулся ко мне, облокачиваясь на спинку дивана.

— Далеко не тупой, Кейт. Уверен, он не раз проникал ко мне домой, изучал обстановку, привыкал к ней, продумывал свои действия, прежде чем вернуться с конкретной целью.

От этих слов стало жутко, мороз пробежался по коже, я передернула плечами. Каково это? Не знать, что в твоем, казалось бы, безопасном жилье регулярно бывает убийца, во всех красках представляющий твою смерть.

— А как же желание реализовать манию? Разве не ради этого он вообще затевает всю эту канитель? — я махнула головой в сторону фотографий.

— У него есть трофеи. С их помощью еще какое-то время можно предаваться фантазиям.

— Жуть, — я съежилась, представив в красках, как маньяк сидит над своей пугающей коллекцией, вспоминая жертв.

— Имеем то, что имеем.

— Постой… — меня осенило. — Как он узнал, что тебя не будет дома?

— Ежедневник в моем кабинете. Там каждый месяц был расписан наперед, — он покачал головой, заметно погрустнев. — Однозначно он пришел заранее и следил за домом. Увидел, как я уехал, может даже проследил, куда, — Люций положил руку мне на плечо, обеспокоенно вглядываясь в глаза. — Он совсем не тупой, Кейт. Помни об этом.

— Теперь мне совсем не по себе, — я содрогнулась, представляя, что в моей квартире может кто-то находиться в мое отсутствие.

— Будь осторожна. Договорились?

Я согласно закивала, потирая глаза кулаками, словно ребенок, чувствуя, как усталость из-за недостатка сна ослабляет тело.

— Нужно отдыхать. Завтра нам обоим надо быть внимательными.

— Да, — я кивнула.

Уходить не хотелось, но какие были варианты?

Тяжело вздохнув, я начала спускать ноги с дивана, чтобы направиться в сторону выхода, но Люци поймал мою ладонь, разворачивая обратно к себе лицом.