The Kills

Готова поклясться, он завелся от нашей беседы.

— Отлично! — не скрывая радости от такой сговорчивости, я звонко чмокнула его в губы.

Люцифер хитро прищурился, приподнял меня, усаживая рядом с собой, и встал, направляясь к креслу в углу, на котором лежали его вещи. Он взял брюки, вытащил из шлевок ремень. Кожа аксессуара потерлась о ткань с тихим свистом, от которого внутри меня все взбудоражилось в предвкушении.

Я понятия не имела, в чем причина такой реакции. Дело в грубой силе? Или в том, кто это делает? А может быть в том, как? Никто из моих парней даже близко не стоял рядом с Люцифером. Да что уж там говорить, не то что не стоял, даже мимо не проходил. Не знаю, был ли у него подобный опыт, и, честно говоря, не горю желанием знать, с кем он мог так развлекаться. Неужели ревную?

— Встань и повернись спиной, — приказал Люцифер властным, спокойным тоном, молниеносно отозвавшимся спазмом между ног.

Господь, да я уже была готова, даже без прелюдий. Не смея сказать и слова, выполнила приказ, сводя руки сзади. Он немного помедлил, выключая телевизор и подходя совсем бесшумно. Его приближение я увидела в отражении огромного окна, покрытого крупными каплями дождя, за которым сгустилась ночная тьма, пронзаемая фиолетово-синими всполохами молний.

Люцифер стоял позади, рассматривая мое обнаженное тело и наматывая ремень на кулак. Одни только пижамные штаны на нем придавали больше пикантности его виду, сосредотачивая все внимание на верхней части тела, сильных руках, плотно покрытых чернильными узорами, на которых выступали мышцы от напряжения.

Я шумно сглотнула, пытаясь унять нервозность.

Заметив мой интерес, Люцифер с громким хлопком развернул ремень, заставляя вздрогнуть, и пропустил его под моими скрещенными руками. Жесткая кожа немного болезненно стиснула запястья, скрипнув в полной тишине. Он убрал волосы мне за спину и наклонился к самому уху, обжигая его горячим дыханием.

— Хочешь ласки? — он поцеловал участок под ухом. — Или немного сладкой боли? — погладил мою ягодицу, ощутимо сжав на ней пальцы.

— Всего, — пересохшими от волнения губами зашептала я. — Хочу всего.

Люцифер бархатисто усмехнулся, запуская волну дрожи в теле. Не успела я опомниться, как кожу обжег увесистый шлепок, и я покачнулась вперед, сдавленно простонав. Черт, меня это возбуждало. Наверное, у меня и правда проблемы с насилием.

Я снова уставилась в отражение, любуясь происходящим между нами. Люцифер заметил мою заинтересованность, обошел, вставая спереди. Его губы исказились в довольной усмешке, а лицо выражало абсолютную самоуверенность. Ему нравилась та роль, которой я его наделила, она была ему под стать, позволяя быть самим собой. Как и мне то, как он ее исполнял.

Высокий, сильный и властный, готовый приказывать, он стоял передо мной, гордо расправив плечи, изучая реакцию на него. Именно такой мужчина мне нужен был рядом. Всегда. И почему-то встретив его, я начинала опасаться за целостность своего сердца.

Я восхищалась им, тем, каким он был со мной, как открывался с новой стороны, даже для самого себя. От нашего взаимодействия, воздух вокруг словно начинал вибрировать, заставляя вставать дыбом мелкие волоски по всему телу. Мне кажется, я начинала влюбляться. Происходило то, чего я так боялась. А вот Люцифер, похоже, совсем об этом не переживал, его даже мысль о возможной беременности не сильно напугала. Что у него в голове?

Размышления сбили весь настрой, вселив тревогу. Люцифер положил ладонь мне на заднюю часть шеи, привлекая к себе для поцелуя. Я ответила с запозданием, не сразу поняв, что его язык вовсю исследует мои рот, пока я стою истуканом.

— Ты выглядишь потерянной, — он оторвался от меня, смущенно сдвигая брови.

— Я просто… Я…

Мне никак не удавалось сосредоточиться на мыслях о предстоящем удовольствии. Возбуждение сменилось беспокойством, слегка потряхивающим тело. Разговор утром получился сумбурным и не законченным.

— Кейт?

Люцифер моментально изменился в лице, попытался приобнять меня. Я сделала шаг назад, не даваясь.

— Если ты передумала, так и скажи. Ничего страшного.

Теперь потерянным выглядел он. Я почувствовала себя неуютно, стоя абсолютно голой, вдобавок со связанными руками. На нем была хоть какая-то одежда, только подчеркивающая мою беззащитность.

— Кого ты видишь во мне?

Люцифер моргнул, слегка разведя руками.

— Не понимаю.

— Кто я для тебя? Развлечение?

Я покрутила запястьями, заскрипев толстой кожей, но ремень был затянут очень крепко, и освободиться не представлялось возможным.

— В каком смысле? — он шагнул ко мне, но я сделала такой же шаг, пятясь назад.

— Во время нашего разговора на кухне ты дал понять, что алименты — это меньшее, что тебя волнует в случае беременности.

— Да, — он все еще не понимал, что происходит.

— Что же тогда большее?

— Твоя безопасность, — ответ вышел таким, будто я спросила очевидные вещи. — У моего адвоката огромный дом с вооруженной охраной и тремя здоровенными собаками. Если бы ты забеременела, отвез бы тебя к нему до окончания дела.

Я почти истерично хохотнула:

— Гладко стелишь, фраерок. Но я в твоей золотой клетке жить не буду.

Я снова попыталась избавиться от пут, нервно дергая плечами, но, по-моему, только крепче затянула узел.

— Почему сразу золотой? — Люцифер насупился. Я не посчитала нужным на это ответить.

— С чего ты взял, что я стала бы сохранять эту беременность?

— Разве нет?

— А должна?

Он сложил руки на груди.

— Я был бы не против, — как можно более мягко ответил он, вгоняя меня в ступор на добрых пару минут.

— Развяжи меня, — я повернулась спиной.

Люцифер выполнил мою просьбу, не став отходить, поэтому когда я развернулась обратно, мы оказались лицом к лицу. Он взял меня за плечи, в смятении не найдя слов. Меня затрясло крупной дрожью, будто температура в помещении упала ниже нуля, охладив мое тело до такой степени, что ладони на моих плечах стали казаться обжигающими. Люцифер взял с кровати плед и укрыл меня им.

— А по окончании дела вернул бы обратно?

Вопрос прозвучал с нескрываемой претензией. Я сделала пару шагов назад, отдаляясь от озадаченного Люцифера.

— Нет, — он начал сворачивать ремень. — Ты бы могла остаться в Чикаго.

— Зачем?

Он поджал губы. Мне показалось, хотел сказать все как есть, но опасался открыться, а мне начал надоедать этот сумбур.

— Люцифер, послушай, — обернув плед на манер плаща, я стала вещать, размахивая руками. — Либо мы говорим на чистоту, и ты посвящаешь меня в свои мысли относительно наших отношений, либо мы расходимся к чертям собачьим. Потому что мне надоели недомолвки. И вообще, я планировала хорошо потрахаться, и желательно не с моим мозгом и нервами.