The Kills

— Лимон, — подсказал Люцифер, попробовав.

— Точно. Очень нежные, — отдала я должное повару.

— С креветками главное не переборщить по времени приготовления, тогда мясо будет не резиновое и сочное, при этом впитает все специи, — с видом опытного кулинара вещал он.

— Ты точно не повар?

— Нет. Говорил же, умею пользоваться руками.

— О, да-а-а, — многозначительно протянула согласившись. — Знаем, знаем мы эти руки.

Люцифер хохотнул, поймал пальцами мой сосок и мягко оттянул. Я подалась грудью вперед, коротко простонав, обозначая этим, как меня заводят его действия.

— Пошлячка, — довольно улыбнулся он на мою реакцию.

— Тебе ведь нравится, — я наклонилась к нему, в качестве подтверждения получив поцелуй.

— Очень.

В голове мелькнула шальная мысль начать приставать к Люциферу, но он словно считал ее.

— Ешь, — указал кивком в сторону еды.

Я хмыкнула, послушно возвращаясь к трапезе.

— У креветки сердце в голове, — вспомнила я забавный факт.

— Значит креветки любят умом?

— Кто сказал, что креветки умеют любить?

— Никто, — пожал плечами Люцифер. — Мы не знаем наверняка. Поэтому утверждать обратное тоже нельзя.

Я взяла двух ракообразных за хвостики, поднимая вверх, и развернула «лицом к лицу».

— Я люблю тебя, Джимми. И я тебя, Джуди, — озвучила еду писклявым голосом.

— Креветки по имени Джимми и Джуди?

— Почему нет?

— Какова история их любви?

— Она весьма трагична.

Я открыла рот и засунула туда сразу оба объекта своей сценки, вытащив только хвостики.

— Какой кошмар. Твоя фамилия не Лектер?

— Как-то переписчик стал приставать ко мне с вопросами. Я отведал его печень с тушеными бобами и чудным Кьянти, — процитировала я фильм, в конце поклацав зубами, как главный герой.

Люцифер округлил глаза на мою сценку.

— Энтони Хопкинс незаслуженно получил свой Оскар.

Я громко расхохоталась, чувствуя как к щекам хлынула кровь. Мы замолчали, залипнув во вступительные титры начавшегося по телевизору очередного фильма.

«По роману Паскаля Брукнера «Горькая луна», — озвучил диктор.

— О-о-о-о, — многозначительно протянула я. — Какой фильм.

Люцифер ухмыльнулся, взял из ведерка с холодной водой и льдом бутылку и стал разливать вино по бокалам.

«Продюсер и режиссер Роман Полански», — оповестил голос с экрана.

— Роман Полански… Подожди! — я замерла, не донеся очередную креветку до рта. — Это ведь его беременную жену убили сектанты? И еще музыкальная группа. — я защелкала пальцами, пытаясь вспомнить. — Kasabian! — воскликнула, когда меня осенило. — По фамилии одной из убийц.

— Я не знал, — изумился Люцифер.

— Да я тоже только недавно узнала, — отмахнулась, беря очередную раковину с мидией. — Как они себя называли? Не помню. И этот их заводила, как же его…

— Секта «Семья» Чарльза Мэнсона, — не стал он мучить меня догадками. — Убийцы Шэрон Тэйт до сих пор в тюрьме. Им больше десятка раз отказали в условно-досрочном.

Люцифер закончил с вином, вернув бутылку на место.

— Надо же было так испортить свою жизнь, — изумилась я. — Как люди вообще ведутся на эти сектантские уловки? Они послушали какого-то психа и пошли убивать. Уму непостижимо!

— У меня есть теория на этот счет, — он подцепил креветку, неспешно прожевал, пока я терпеливо ждала. — У таких людей есть особая харизма, на которую ведутся обычные люди. В них есть нечто особенное, вынуждающее тебя искать с ними встречи. А они, в свою очередь, пользуясь этим, все сильнее затягивают жертву в свои сети, и ты не замечаешь, как твои границы нормальности сдвигают, продавливают, убеждая, что их мнение единственно верное.

Его речь прозвучала как откровение, нечаянно вырвавшееся наружу под влиянием вина и подходящей темы.

— Говоришь, как будто знаешь не понаслышке.

Люцифер стушевался, прокашлявшись, и кинул хвостик на край блюда.

— Теория, говорю же.

— Понятно, — я коротко кивнула, не собираясь лезть ему в душу.

— Слушай, — он взял бокал в руку и слегка выпрямился. — Наши беседы опять свелись к маньякам. Давай не будем. Поговорим о чем-нибудь приятном.

— Как скажешь, — охотно согласилась в ответ, взяв свою выпивку.

— За приятный вечер, — Люцифер наклонил бокал, чокаясь со мной.

— И приятную ночь, — облизнувшись, дополнила я.

— Точно, — в его глазах заплясали озорные огоньки, обещавшие мне ту самую ночь.

Мы выпили, скрашивая возникшую заминку от неподходящей темы.

— У них такая разница в возрасте.

Я посмотрела на экран, где как раз показывали главных героев.

— У нас тоже. Тебя это смущает?

— Что? — я даже приоткрыла рот от удивления.

— Только не говори, что не думала об этом.

— Нет, — я помотала головой. — Погоди, сколько тебе?

— Тридцать пять.

— У нас разница в одиннадцать лет? — немного взвизгнув от неожиданного факта, подсчитала в уме. — Я совсем не заметила.

— Это ведь хорошо, — лучезарно улыбнулся Люцифер, сделав пару глотков алкоголя.

Я сверлила взглядом поднос с едой, обалдевая от собственного упущения столь значимой детали.

«Нам настолько хорошо вместе, что я не вижу никаких преград между нами».

— Ты неплохо сохранился, — выйдя из задумчивости, пошутила я. — Не выглядишь на свой возраст.

— И как же по твоему выглядят люди в тридцать пять? — Люцифер приподнял бровь.

— Уставшими от жизни?

— Видимо, я недостаточно устал, — хмыкнул он.

— Это упущение я возьму на себя, — сделала я недвусмысленный намек.

— Ну попробуй, — с вызовом ответил он, окидывая меня взглядом, от которого сразу бросило в жар.

— Почему морепродукты? — сделав самое невинное лицо, ушла я от темы.

— Они сытные, при этом от них не клонит в сон. А еще они считаются афродизиаками, — перечислил Люцифер.