The Kills

Брови Люцифера поползли вверх, а губы дрогнули в короткой улыбке, превратившейся в искренний смех.

— Ты очень прямолинейна.

— Разве это плохо? Или тебе нравится, когда женщины ведут с тобой мутные игры?

— Нет, — он устало потер лоб и кинул свернутый ремень на кровать, садясь рядом. — Давай поговорим. Только перестань от меня бегать, словно я желаю тебе зла.

Облегченно выдохнув, я приблизилась к постели и опустилась рядом.

— Я не очень понимаю, что с тобой происходит, — взяла я слово.

— Я сам пока не понимаю до конца, — он задумчиво уставился в окно. — Сейчас мой мир, в котором я жил последние годы, трещит по швам, в самом лучшем смысле этого слова. Благодаря тебе.

По сути, фраза должна была звучать как упрек, но я его совсем не слышала там. Люцифер скорее констатировал неожиданный для себя факт.

— Люцифер, — я набрала воздуха в легкие, чтобы собраться с духом. — Я не пытаюсь заставить тебя моментально разлюбить твою невесту. Это тяжело, особенно учитывая обстоятельства. Но нужно жить дальше. Не пытаться, как ты, а жить, — я всплеснула руками на его изумленное лицо. — Прости, неприятно, зато правда. Посмотри вокруг и ты увидишь, что перед тобой не призрак и не мертвец, за которым остается только горевать, а живая и настоящая я, которая хочет нормальных отношений, без недомолвок, увиливаний и прочего. Можно ведь просто быть вместе, как нормальные, обычные люди. Есть, спать, смотреть кино и трахаться. Ну и чем там еще нормальные люди занимаются, — потрясла руками в воздухе, сама толком не зная, где границы этой нормальности.

Я надеялась, что он сейчас согласится, выскажет свою точку зрения, но он опять взял ремень в руки, начиная нервно крутить его пальцами.

— Черт, какой же я идиот. Чувствую себя обманутым.

— Люцифер! — меня едва не подбросило над кроватью от негодования. — Позволю себе воспользоваться твоими же словами. Думаю, ты своим чудесным языком тоже умеешь говорить. Словами через рот.

В порыве возмущения я подвинулась ближе, привставая на коленях, положила ладони ему на лицо и повернула к себе.

— Говори, — почти приказала ему.

Он, с трудом сдерживая улыбку, пробежался глазами по моему телу, оставил многострадальный ремень в покое, обнял меня за талию и посадил к себе на колени. Я снова оказалась обнаженной сверху него.

— Ты мне нравишься, абсолютно во всем. Ты не юлишь, не манипулируешь и не пытаешься меня охмурить, — начал он. — Когда я сказал про Чикаго, то на полном серьезе думал о том, что ты могла бы переехать туда.

Мне показалось, будто рядом со мной взорвался снаряд под названием «Нежданчик», и я теперь медленно обтекаю, ощущая на себе последствия взрыва.

— Переехать в Чикаго? Зачем? Что мне там делать? — перебила откровения потоком вопросов.

— Да, — без тени сомнения подтвердил Люцифер. — Не думаю, что жизнь в этом захолустье лучше, чем жизнь в Чикаго. Если завтра маньяка поймают, я не против продолжить наши отношения в более комфортной обстановке.

— Когда ты это понял?

— Сегодня утром.

Он взял мою руку, поцеловал внутреннюю сторону ладони и продолжил:

— Ты очень искренне, как мне показалось, переживала, боясь остаться одной.

— Постой, — я приложила палец к его губам. — Не просто остаться одной, а одной с ребенком. Это две большие разницы.

— Кейт, я хочу семью. Остепениться, а не бегать за призраками, как ты сказала.

Меня чуть кондрашка не хватила. Я покачнулась, почти грохнувшись на пол, чего мне не дали сделать сильные руки, вовремя остановившие падение.

— Попридержи коней, мистер! — изо рта вырвался нервный смешок.

— Ты спросила, что у меня на уме. Я ответил правду, — он говорил открыто и совершенно серьезно.

— Решил остепениться за мой счет?

— Ты вызываешь у меня очень много эмоций. Таких, которые я не испытывал уже очень и очень давно.

Люцифер нервно взъерошил волосы на голове, забегав глазами по сторонам.

— Мне пока тяжело разобраться в них и в себе. Поэтому просто знай о чистоте моих намерений.

— Значит, когда ты сказал про воспользоваться языком, ты…

— В случае внезапной беременности я бы не сбежал, — он погладил меня по щеке. — Не самое лучшее начало отношений, но я прекрасно отдаю отчет своим действиям и готов взять ответственность в случае чего.

Я моментально протрезвела, сбитая с толку таким откровением. Разница в возрасте ворвалась в беседу, проявив себя несовпадением взглядов на гипотетическую ситуацию.

— Э-э-э, — заблеяла я. — Люцифер… — он заметил мою озадаченность. — Касаемо переезда, я не против. Мне не привыкать менять место жительства. Это был бы интересный опыт. Наши отношения мне тоже не хочется разрывать так скоро. Но касаемо семьи и детей… К таким подвигам я не готова.

Он хотел что-то сказать, но я не дала, замахав руками так, что чуть не заехала ему по носу:

— Понимаю, ты успел вкусить жизни, свободы, теперь хочешь покоя и уюта. Я слишком молода и неопытна, мало чего видела в жизни, не нашла себя, в конце концов, не успела насладиться ей по полной, прежде чем все задвинуть на задний план и осесть дома среди кастрюль и памперсов.

Моя отповедь прервалась звенящей тишиной. Не хватало только стрекота сверчков для полноты картины. Люцифер тяжело вздохнул, напряженно подвигав челюстью. Идеалы начали рушиться, а цифры в паспорте брать свое.

— Есть няни и домработницы, — спустя время ровным тоном парировал он.

— Дело не в этом! — я закатила глаза, прицокнув на такой ответ. — Мне нужно попробовать жизнь, почувствовать ее. Побыть в нормальных отношениях. Я ведь толком и не жила, только выживала.

— Я… тебя понял, — немного разочарованно оповестил Люцифер. — Чего ты хочешь сейчас?

— Вообще, как я уже говорила, планировала хорошенько потрахаться.

— Потрахаться?

— Не цепляйся к словам, — я протянула ему ремень. — Слишком много откровений, неожиданностей и стресса на сегодня. Давай мы займемся делом и желательно так, чтобы у меня не осталось сил на пережевывание собственных мыслей. Иначе я поеду крышей, — затараторила я, не давая ему вставить слово.

Я думала, Люцифер откажется, начнет пытаться продолжить беседу по душам, потеряет настрой на горячий вечер. Но на удивление он коварно ухмыльнулся, принимая аксессуар из моих рук.

— Встань и повернись спиной.

По телу забегали мурашки, а под ложечкой засосало от осознания того, что именно сейчас будет происходить. С трудом сглотнув ставшую вязкой слюну, я встала, исполняя указание.

Люцифер будто умел переключаться, как по щелчку тумблера: от спокойного и рассудительного детектива, постоянно заботящегося обо мне, к жесткому и требовательному любовнику, отводящему душу в постели.