The Kills

— В начале тебя все устраивало. Ты был другим, — Ева грустно опускает уголки губ. — А теперь изменился.

— Я не изменился, — дергаю плечами от досады. — Я стал собой.

— Не верю, — отпив из стакана, она разочарованно вздыхает. — Ты пытался меня душить, — лицо ее становится таким, будто она вот-вот расплачется.

Странно, мне ее не жаль. Я зол и не испытываю ни малейшего желания извиниться.

— Знаешь, дорогая, ты ханжа, — резко бросаю ей в ответ, направляясь к кофемашине.

— Я не ханжа! — с нотками стали кричит Ева. — Это ты извращенец!

— Да что ты говоришь?! — язвительно огрызаюсь, нажимая пару кнопок. Аппарат жужжит, перемалывая зерна, я облокачиваюсь о стол поясницей.

Знай, что она такая мозгоебка, на пушечный выстрел не подошел бы к ней. Теперь же нас слишком закрутило в отношениях, я очень привязался к ней.

Последнее время, на удивление, все шло более-менее ровно. Я даже собрался сделать ей предложение. Она была милой и приветливой. Казалось, у нас все наладилось, ушли ссоры по мелочам и вечные эмоциональные качели. Мы словно достигли равновесия, но как оказалось нет. Она опять устроила мне ледяной душ после обилия нежности и ласки.

— Ты пытался душить меня! — Ева театрально хватается за горло.

— Оставь свои инсинуации в мою сторону для воскресного похода в церковь. Падре с готовностью выслушает тебя и лишний раз напомнит, что ты связалась с человеком, которого зовут Люцифер.

Кофемашина с мерзким гудением наливает ароматный напиток, сопровождая слова, и заканчивает ровно со мной.

— Я просто взял тебя за шею, слегка сжав пальцы, а ты разоралась как ненормальная.

— Ненормальная?! — Ева практически швыряет стакан в раковину. — Ненормальный здесь только ты! Я бы на твоем месте пошла к врачу!

— Ой, ну конечно! — язвительно начинаю защищаться я. — Среди нас двоих ненормальный и больной я. А ты вся такая молодец, в церковь ходишь и с головой дружишь.

— Тебе бы тоже не помешало исповедаться! Глядишь, стал бы адекватнее!

Я злобно смеюсь с ее слов:

— Не забудь рассказать достопочтенному падре в воскресенье, что ты мало того, что живешь с мужчиной по имени Люцифер не в браке, так еще и не предохраняешься, потому что тебе ощущения не те!

Она гневно притопывает, стремительно направляется в сторону выхода, пока я все так же непоколебимо стою на месте. Уже возле самой двери Ева оборачивается, насупливает брови и начинает нервно заламывать пальцы.

— Возможно, нам не стоит продолжать отношения, — трагично произносит она, меняя злое лицо на печальное. — Я соберу свои вещи, уеду, и ты больше никогда меня не увидишь.

Сердце ухает вниз, по телу бежит легкий морозец от осознания, что я могу ее потерять, и на этот раз навсегда.

— Эй, — смягчившись, я отделяюсь от стола, и иду к ней. — Что ты такое говоришь? — я беру ее руки в свои, сжимая как можно ласковее. — Я ведь люблю тебя. Думаешь, ты совсем ничего не значишь для меня?

— Не знаю, Люци… — Ева поджимает губы, пряча взгляд. — Разве любящий человек будет себя так вести?

Мне стоит больших усилий не сорваться вновь. Она каждый раз убеждает меня в моей перверсии, утверждая, что желает только добра.

Одно неосторожное слово сейчас и она взорвется, сбежит. Опять. Она так уже делала. Бросалась прочь, прячась у своих знакомых, словно я какой-то псих, игнорируя меня, прямо как в самом начале нашего знакомства, а мне приходилось умолять ее вернуться, ведь не смотря на все, мне хорошо с ней.

Приходится сделать пару глубоких вдохов-выдохов, остужая свой пыл.

— Что ты предлагаешь? — сдавленно спрашиваю, в очередной раз заткнув свое чутье, подсказывающее отпустить ее на все четыре стороны.

— Запишись к психологу, — Ева поднимает на меня печальные глаза, сдвигая брови домиком. — Возможно несколько сеансов помогут тебе научиться управлять своими желаниями, — она с долей ласки гладит мое плечо. — У тебя проблемы с агрессией, и я волнуюсь за тебя.

Я виновато опускаю взгляд, хмурясь такой просьбе.

«Она ведь уйдет от меня, если я откажусь».

— Хорошо, — смиренно выдыхаю, избегая сталкиваться взглядами.

Ева мгновенно веселеет, меняясь в лице, словно и не было никакой ссоры.

— Вот видишь, — она привстает на носочки, чмокая меня в щеку. — Мне пора. До вечера.

Она опять делает мне больно.

— До вечера, — сухо и невесело вторю ей.

— Я тебя люблю, — растягивая губы в самой приветливой улыбке, произносит Ева.

— И я тебя, — безжизненно, ощущая себя сломленным и использованным, все равно отвечаю я.

Она уже развернулась, чтобы уйти, как я ловлю ее руку в воздухе.

— Ты не обижаешься?

— Немного, — Ева вздергивает нос, освобождаясь из моей хватки.

«Надо, как обычно, купить ей что-нибудь в подарок. В знак примирения».

***

Пока Люцифер мыл руки, я оттащила поднос с ужином в спальню. Водрузила его прямо на смятую постель, уселась рядом скрестив ноги, оставляя плед, которым прикрывалась лишь в нижней части тела. Завидев на столике пульт от телевизора, по привычке включила его фоном, найдя канал с круглосуточным показом кино (нет не для взрослых, но вообще…).

— Что нужно сделать, чтобы каждый день ужинать с тобой обнаженной в постели?

Люцифер вернулся и теперь стоял в дверях, облокотившись на косяк плечом, восторженно рассматривая, как я заглядываю под металлический колпак. Вопрос застал меня врасплох. Пальцы дрогнули, я выпустила крышку из рук, с оглушительным звоном упавшую назад.

— Не давать мне одеваться? — я прижала козелок уха, в котором противно звенело.

— Это запросто, — он отпрянул от своего места, прошел к кровати, и вальяжно разлегся рядом, упираясь локтем в матрац.

— А ты зачем оделся? — я недовольно посмотрела на штаны.

— Хочу дать тебе возможность раздеть меня снова.

— М-м-м! — я опять полезла под колпак, на этот раз успешно. — Как заманчиво.

На блюде обнаружились обжаренные креветки с одними только хвостиками и запеченные мидии с сыром. Я цапнула морского обитателя, покрутила, рассматривая ее необычайно ярко-красный оттенок, и положила в рот.

— Как вкусно, боже, — не смогла скрыть восторга. — Паприка, красный острый перец, — задумчиво посмаковав, начала перечислять специи, которые придавали пикантность. — И что-то кисленькое.