The Symmetrical Transit
Шрифт:
– Малфой?
– Я предпочитаю не отвечать на глупые вопросы. Я вообще предпочитаю не опускаться ниже определенного уровня.
– Но мне кажется, это разумный вопрос.
– А мне нет.
– Просто ответь, – скорее всего, Малфой сделал бы страшный секрет даже из того, какой его любимый цвет, лишь бы досадить ей.
– Я не подчиняюсь приказам от…
– Ты уклоняешься от вопроса.
– Не уклоняюсь. Просто не отвечаю.
– Но это же одно и то же.
– Нет.
Гермиона раздраженно стукнула здоровой рукой по коленке.
– Откуда у тебя столько денег?
Он оторвался от карты
– Не похоже, чтобы это и был вопрос.
– Но ты же знал, что я все равно спрошу об этом.
Он искренне развеселился, и она впервые видела его таким с тех пор, как встретила снова – уголки губ лишь чуть-чуть приподнялись, а голос слегка дрогнул, но Гермиона не сомневалась в том, что он смеется.
– Неужели?
– Я не дура. И не слепая. Я знаю, что твои запасы закончились. И…
– И что ты думаешь, я сделал?
– Не знаю.
Но кое-какие предположения у нее всё же были.
Пару секунд он смотрел на нее, но так как она молчала, потерял интерес. Тишина разрасталась, пока не заполнила собою всю комнату и не начала звенеть у Гермионы в ушах. Он потянулся и схватился руками за спинку кровати, которая жалобно скрипнула – так сильно Малфой в нее вцепился.
– Слушай…
– Я не понимаю, почему тебя это заботит.
– А я не понимаю, почему ты не хочешь мне рассказать. Если только это не что-то плохое, и если это так…
– Тебе нравится голодать? – так убийственно спокоен он был тогда, когда строил планы и обдумывал свои шаги.
– Что? Какое это… Я…
– Просто ответь, – он посмотрел прямо на нее.
– Я знаю, что…
– А как насчет того, чтобы вернуться домой. Ты хочешь обратно в Англию? Хочешь спать на улице в холоде или в кровати?
– Чем ты занимаешься? – закричала она, вскакивая.
– А ты как думаешь? Я делаю то, что должен…
– Ты убиваешь людей!
Он поднялся, швырнул карту за спину и подошел к Гермионе. Она вспомнила горящее здание, его ладонь на своем горле… и оперлась на столешницу рядом с тяжелым телефонным аппаратом. Если ей придется… Если придется.
– Так вот что ты предположила! Идеальная Грейнджер, которая не сделала ничего плохого за всю свою гребаную жизнь, верно? Тебе же так легко указывать на других! Клеймить и судить! Мир, – он широко взмахнул руками, – мир не ограничивается твоими рамками. Не делится на твои удобные представления о том, что должно быть и что ты об этом думаешь. Иногда плохим людям приходится совершать хорошие поступки по независящим от них причинам, а иногда хорошие люди вынуждены поступать плохо, потому что есть… они… потому что они вынуждены! Потому что так иногда устроен этот гребаный мир! И…
– Ты о чем сейчас говоришь? – вскричала Гермиона. – Я спрашиваю о деньгах, и что ты делаешь…
– А я говорю о тебе! О том, что ты сидишь на своем чертовом пьедестале, будто королева! Судишь людей по этому… этому дерьму, которое не имеет никакого значения, потому что есть гораздо более важные вещи! Есть вещи важнее, чем ты! Чем мы! Чем что бы то ни было еще! Твой мозг… то, как ты…
– Не передергивай! Не пытайся свалить всё на меня, потому что именно ты…
– …выживание не всегда подразумевает убийство людей. Но то, что ты подумала обо мне такое,
вполне закономерно. Будто мне нравится…. будто я могу… будто не… Я делаю то, что дОлжно, чтобы не умереть от голода и холода, и чтобы не попасться, но я никого не убиваю. Я даже не калечу людей, ты, сука. Разве это не самая невероятная новость, которую ты когда-либо слышала? Я мог бы бросить тебя. Мог не кормить или оставить спать…– Я не животное! И не пытайся относиться ко мне подобным образом. Или вести себя так, словно ты самый прекрасный и великодушный человек! Я не…
– …сдохла бы без меня! Что бы ты сделала, чтобы вернуться? – он натужно рассмеялся. – Что? Взмолилась бы о помощи на языке, которого не знаешь? Рассказала бы им…
– …ты плохой человек, Малфой. И я знала это с нашей самой первой встречи. Я знала всё это время! Ты самый отвратительный человек, которого я…
– …оставить тебя там! Мне правда, правда стоило так сделать! А теперь ты болтаешь, что я такой ужасный человек, хотя сейчас именно я мучаюсь от того, что ты рядом! Ты все еще допускаешь мысль, что я кого-то убиваю…
– Ох, а мне стоит составить список того, что делает тебя таким замечательным? Того, из-за чего я не должна относиться к тебе плохо? Если подумать, я могу перечислять часами! Мне начать с расизма или убийств? Или этих двух пунктов хватит, чтобы охарактеризовать…
– Я никогда не говорил, что идеален, или что не совершал плохих поступков. Но никто не совершенен, и все ошибаются, Грейнджер! Я не гребаный геро… Я не Гарри Поттер! Я не Гарри Поттер, или кто там еще подходит под твой образец идеальности, который отделяет хорошее от плохого и…
– …да лучше с Пожирателями Смерти, чем с тобой! Ах, постойте-ка, точно! – она схватила его левую руку и ткнула ногтем в чернеющие череп и змею. – Ты же один из них! Но нет! Нет! У меня нет оснований считать тебя полным ублюдком!
Он тяжело дышал, и через секунду до Гермионы дошло, что она тоже задыхается от крика. Она стояла так близко, что могла чувствовать запах его кожи; ей пришлось откинуть голову, чтобы смотреть Малфою в лицо. Красный от гнева, тот сверлил ее злым взглядом, даже не моргая. Он застыл от душившей его ярости.
– Не притворяйся, будто знаешь то, в чем совершенно не разбираешься. Так ты только выставляешь себя идиоткой.
Он вырвал руку из ее ладони, отчего пальцам стало холодно. Она сжала их в кулак и расправила плечи.
– Я знаю факты, Малфой… Я не притворяюсь. Ты не тот человек, чтобы я даже захотела притвориться, будто знаю тебя.
Его взгляд стал тяжелым, челюсть сжалась, а зеленая вена взбухла на виске.
– У тебя свое восприятие мира…
– Факты есть факты. Они – упрямая вещь. И правдивая. То, на чем строится мир. Не…
– Да? А ты знаешь, что считает фактом Темный Лорд, Грейнджер? Или что о фактах думают верные Пожиратели Смерти? Или даже…
– Это совершенно другое дело! Не…
– Конечно, конечно. Гермиона Грейнджер, я же забыл. Всё, во что веришь ты, должно быть верным. Так ведь?
Она вскинулась и покачала головой:
– Не…
– Я думал, тебе было бы лучше с Пожирателями Смерти, Грейнджер?
– Было бы! Особен…
– Дверь находится слева от тебя. На случай, если ты забыла. Или справа? Я еще не совсем разобрался в твоих фактах.