Тьма падет

– Это ведь Джоанна позвонила тебе, правда? – сказал Тристан. – Радж Билал сказал нам, что стройка в Тейбридж-Хаусе в тот день была закрыта. Джоанна увидела фото, поняла, что происходит, и позвонила тебе. Ты попросил о встрече, пытался все объяснить, прежде чем она позвонит в полицию. После того, как Бев высадила тебя у Тейбридж-Хауса и ушла, ты поехал в Эксетер, чтобы перехватить Джоанну на парковке в Динсгейте. Ты знал, что там она будет одна. Именно там ты напал на Джоанну и убил ее, а потом использовал машину Бев, чтобы избавиться от тела.

Билл рассмеялся и вновь наставил на них оружие.

– Я говорю, что это чушь собачья. И то же самое скажет суд присяжных.

– Вы с Джоанной были близки, так ведь? – спросила Кейт, и лицо Билла немного смягчилось.

– Конечно… Я бы и пальцем ее не тронул! – повысил он голос, а затем грохнул прикладом дробовика об стол.

– Наверное, это было тяжело – убить ее, – сказала Кейт.

– Я этого не делал! Я ее не убивал! Заткни свой гребаный рот!

– Убил. Ты похитил ее и убил, потому что она знала о тебе и твоей двойной жизни. Она знала, что ты виновен в смертях Дэвида Ламба, Гейба Кемпа и других молодых мужчин, – сказала Кейт. – Ты положил ее в машину Бев и привез сюда, не так ли, Билл? Ты привез ее в этот дом. Ни один человек, знакомый с Биллом, не знал о существовании этого места. Мы говорили с гостями, посещавшими твои летние вечеринки, мы говорили с твоей соседкой. Все они рассказывают, как сильно Ник боится, когда кто-то выходит на пески во время отлива. Сначала мы решили, что ты просто добрый самаритянин, который так боится за жизни людей, что даже завел себе судно на воздушной подушке, чтобы патрулировать берег во время отлива. Но дело не в этом, правда ведь? Ты боишься, что в один день отлив обнажит пески, в которых ты закопал тело Джоанны. Ты приехал сюда в машине Бев, а в багажнике у тебя лежало тело Джоанны. Ты дождался темноты, а потом ты пригнал машину на илистую отмель. Далеко-далеко в море, куда дальше, чем обычно осмеливаются заходить люди. Ты знал, что там грязь поглотит и машину, и спрятанное в ней тело. А после этого тебе нужно было как-то вернуться в Эксетер и встретиться с Бев, так что ты взял «БМВ» Ника и припарковался на улице Мур-Сайда. Никто никогда не крал машину у Бев. Ты не смог ее вернуть, потому что она похоронена в песках вместе с телом Джоанны, запертым внутри.

Глаза Билла смотрели на нее с серого, побелевшего лица.

– Сколько лет ты уже хранишь этот ужасный секрет? – спросила Кейт. – Хранишь его от Макса. От Бев.

– У тебя нет доказательств. Ты просто рассказываешь свои домыслы! – заорал Билл. Он схватился за ружье, закрыл глаза и прижал его к груди. По его щекам бежали слезы, но стоял он неподвижно и тихо. Кейт осторожно сделала шаг вперед, и Тристан тоже придвинулся поближе, но тут Билл открыл глаза.

– С кем мы говорим сейчас – с Биллом или Ником? – спросила Кейт.

– Это не так работает, – сказал Билл, глядя ей в лицо. Его голос вновь стал спокойным. – Я использовал имя Ник для того, чтобы встречаться с парнями. Тогда я об этом не особенно думал. Я просто не хотел, чтобы они знали мое настоящее имя. А потом все вышло из-под контроля, и две мои личности зажили своей собственной жизнью.

– Это Билл убил Джоанну? Или ее убил Ник – так же, как он убивал всех этих юношей? – спросила Кейт.

– Хватит! – заорал он.

– Наверное, это должно быть очень страшно, – сказала Кейт. – Она там, в темноте. Среди зыбучих песков. А потом наступит прилив, и… Ты часто думаешь об этом, правда? Что после всех этих лет из-под песка проглянет ржавая машина Бев с Джоанной внутри. Что все это увидят.

– Зачем ты нанял нас найти Джоанну? – спросил Тристан.

– Бев, – тихо сказал он. – Для Бев. Я хотел, чтобы она смогла успокоиться. Я думал, что вы ничего не найдете и мы сможем наконец-то оставить это в прошлом. Я хотел, чтобы Бев отступилась. Позволила ей оставаться мертвой.

– Должно быть, в глубине души Бев знала, что это ты убил Джоанну, – сказал Тристан.

– Закрой свой рот! – заорал Билл, раз за разом колотя прикладом дробовика по столешнице. – Ты ничего не можешь доказать. Ты ничего не можешь доказать! – повторял он высоким, каким-то детским голосом, словно какой-то дикий напев. Лицо Билла налилось красным, и его всего трясло.

– Когда мы закончим с тобой, Билл, я заставлю полицию обыскать каждый сантиметр этого гребаного пляжа. Они найдут машину, а в ней они найдут тело Джоанны, – сказала Кейт.

Сердце молотом грохотало в груди, а во рту было сухо, как в пустыне.

Билл двигался невероятно быстро. Он одним движением подобрал с пола патрон и вставил его в ствол. Кейт ждала, что сейчас он прицелится и выстрелит в них, но Билл рывком закрыл дробовик и перевернул его. Спустя мгновение дуло уже было у него во рту.

Тристан успел в самый последний момент. Он вырвал дробовик из хватки Билла в то же мгновение, как тот нажал на курок. За спиной Кейт осколками взорвалась стеклянная дверь шкафа.

Билл и Тристан ожесточенно боролись за оружие. Роста они были одинакового, но Тристан был сильнее.

Правое плечо Кейт пронзила боль. Она взглянула вниз и увидела красное пятно, быстро расплывающееся на ткани ее футболки.

Тем временем Билл явно одерживал верх. Он отпихнул Тристана, и тот отлетел прочь, ударившись спиной о книжные полки. Билл быстро подобрал с пола оставшийся патрон и вылетел из кабинета с дробовиком наперевес.

Поднявшись на ноги, Тристан заметил кровь, пропитывающую рукав Кейт.

– Кейт! Он в тебя попал!

Боль была такая, словно в руку раскаленным ножом тыкали, но закатав рукав, Кейт убедилась – это просто глубокий порез.

– Рана поверхностная, – сказала Кейт, зажимая ее рукой. – Иди за ним. Не дай ему ничего натворить! – крикнула она. – Ну! Иди!

Тристан кивнул и выбежал вслед за Биллом.

Оставшись одна, Кейт поморщилась и потянулась к сумке. Найдя тонкий черный шарф, она быстро обмотала его вокруг пореза на своем плече.

Затем она сделала несколько глубоких вдохов, достала телефон и позвонила в полицию.

Глава 47

Дверь в дом была открыта нараспашку. В лицо Тристану ударил сильный порыв ветра, несущий за собой мелкий колючий песок, но спустя мгновение он уже выскочил из дома и оказался на улице. Билл бежал к пляжу босиком, сжимая в руках дробовик.

Тристан бросился следом. Добежав до конца дороги, Билл одним махом перепрыгнул невысокий забор, у которого они припарковали машину. На песок он приземлился неудачно, споткнулись и чуть не упал, но быстро восстановил равновесие и помчался дальше.

Тристан перепрыгнул забор всего лишь секундой позже, а Билл уже бежал по песку прямо к морю.

Что он вообще делает, подумал Тристан. Его ноги коснулись сырого песка. Бежать по нему в тяжелых кроссовках было тяжело, и Билл вырвался вперед. Ветер бесчинствовал, с диким воем сметая с дюн сухой песок, и он вился в воздухе лентами, забиваясь в глаза и больно жаля кожу.

– Билл! Стой! – закричал Тристан, но его слова унес ветер, а песок забил рот. Проносясь мимо, Билл вспугнул стаю сбившихся у берега чаек, и они с криками взмыли в воздух прямо у Тристана над головой, горестно вопя в низко нависшее небо.

Чем дальше они бежали, тем более влажным становился песок под ногами. Билл сжимал дробовик обеими руками, размахивая им из стороны в сторону, чтобы помочь себе сохранить равновесие. Теперь Тристан видел, как далеко вдали волны разбиваются о мокрый песок. Он бросил быстрый взгляд назад, и оставшиеся за спиной дома вдруг показались ему очень маленькими.

Он остался один посреди богом забытой пустоши: наедине с Биллом, дробовиком и последним патроном.

Билл оглянулся. Бежал он теперь медленнее. Песок стал совсем мокрым, и теперь его покрывала тонкая пленка воды с кое-где разлитыми лужицами покрупнее. Кроссовки Тристана промокли, и с каждым шагом он на несколько сантиметров проваливался в жидкую грязь.