Тьма. Том 4

— Знаешь, почему я машину не покупаю? — недовольно пробурчал Бубен, поглядев на меня.

— Денег нет? — состроил я из себя дурачка.

— Не! Потому что с ней нельзя выпить, когда захочется! — ответил тот, отсалютовав мне кружкой с чем-то пенным. — А это, знаешь, помогает нервишки успокоить.

— Вот отвалится у тебя печень, и будешь знать цену нервишкам! — подколол я его.

Бубен хохотнул, но парировал:

— Куплю новую у лекарей! А вот нервов они, мой юный беспокойный друг, не продают! — он отхлебнул. — Ты из-за дома весь на взводе?

— Да из-за всего, — признался я. — Дом, переезд, дело это с Алёной…

— Ты, давай, успокойся, — посоветовал мне Бубен. — Всё пока путём… Дом — это, конечно, неприятно. Но ты успел перевезти семью. Кислого отправил в деревню. Я свалил на запасные пути. Стряпчего твоего, зуб даю, не тронут. Их вообще трогать себе дороже. Короче, всё путём! Надо лишь побыстрее закрыть заказ Алёны.

— Кстати, я тут подумал… Если мы того парня, которого ты видел, ещё раз засечём, надо его сразу брать. Припугнём, а потом спокойно уйдём в тень, чтобы не нашли.

— Ну-у… Может сработать! — ворчливо согласился Бубен, и мне показалось, что сам он в это не верит.

— Завтра созвонюсь с ребятами из особого отдела, ну ты помнишь их… Попробую обрисовать им всё, чтобы нам охрану выделили, — продолжил я.

— Лишнее это… Но ты созвонись, да! Главное, твоего приятеля-кабана вывести из-под удара. Кислый много знает про не самую законную часть нашего дела… — Бубен вытер пену с губ и посмотрел на меня. — Поэтому вечером мы его с собой не возьмём, а сразу отправим в деревню. Согласен?

— Согласен! — кивнул я. — А там его не найдут?

— Если в городе появляться не будет, то у них шансов нет. Деревенские чужих не любят, зато своих не выдают. Тут, в Ишимском княжестве, каждая деревня — маленькая крепость. Если засядет там у родственников, то к нему не сунутся. А мы — отбрехаемся.

— Мне бы твоё спокойствие… — признался я.

— Ты сам в это дело влез! — с недовольным видом напомнил Бубен.

— Если мне что-то грозит — это одно. А другим людям — это совсем другое! — покачал я головой.

— Ну… Так-то да… — согласился Бубен. — Но семью и Кислого ты обезопасил. А теперь соберись. Вечером попробуем закрыть заказ.

— Если не получится, «кабаны» и без нас отработают… — кивнул я. — Но лучше всё-таки закрыть.

— Ладно, а давай-ка поедим! — Бубен придвинул к себе меню. — Тебе же потом на встречу, а после неё возвращайся… Будем с тобой вместе кататься!..

К Пьеру я приехал за пять минут до начала встречи. Еле успел, между прочим: вечерние пробки в Ишиме бывали уже давно. А зимой — всё особенно сильно вставало. Особенно когда начинался снег, как сегодня.

Конечно, снегоуборочная техника по улицам ходила, но мы не во Владимире. Расчистят главные улицы — считай, уже хорошо. И, прокладывая маршрут к цели, приходилось учитывать этот момент.

— Добрый день, Пьер!

— Здравствуй, Фёдор! Чай? Что-то ещё? Может, что покрепче?

— Не, я за рулём. А вот от чая не откажусь.

Пьер налил кипяток из чайника, сунул ситечко и поставил чашку передо мной. Себе он плеснул из пузатой бутылки в стакан — видимо, то самое «покрепче».

— Я пробежался по вопросу, Фёдор. Скажу так: ты не ищешь лёгких путей, как у вас говорят, да?

— Что, всё настолько плохо? — уточнил я.

— Нет, конечно! — скрипуче засмеялся стряпчий. — Но требования что к производству, что к услугам довольно строгие… Ты говорил, сейчас производство в сарае? В городе?

— Да, — подтвердил я.

— Надо выносить за пределы. Купить такой же сарай, только за городом, — пояснил Пьер. — При работе с химикатами нужна санитарная зона вокруг предприятия. Двести метров, если химикаты неопасные. Вот только, как понял, с лаком используется нитроцеллюлоза. А это…

— А это составная часть взрывчатых веществ, — кивнул я.

— Вот! Об этом я и говорю! — поднял узловатый палец вверх Пьер. — Надо выкупать участок земли. Не меньше пары квадратных километров. Осилишь?

— Пожалуй, что да. Особенно если в стороне от дорог и посёлков.

— И это, прямо тебе скажу — будет твоё слабое место, — признался Пьёр. — Либо там организуй охрану, либо тебе конкуран… Либо соперники рано или поздно сделают тебе гадость. Приборы испортят, сырьё или ещё чего придумают.

— Лучше, конечно, поздно. Тогда сможем набрать обороты и нанять охрану… В любом случае, поначалу все звенья цепи легко будет заменить.

— Хорошо. Ещё один момент, Фёдор. Для точек, которые ты описал, предъявляются высокие требования к санитарии. Должны быть средства обеззараживания. Должен быть доступ к чистой воде. Все инструмент… Приборы! Все приборы надо мыть и дезинфицировать. И ещё нужно, чтобы помещение хорошо проветривалось.

— Это можно решить.

— А как ты в торговых рядах решишь вопрос с проветриванием?

— Продувная труба сойдёт?

— Думаю, да… — кивнул Пьер. — Посмотрю законы по этому вопросу.

Вентиляция в мире Андрея вполне заменяла проветриваемость помещения. Но так ли это здесь?

— Уточни ещё один момент, хорошо? В основных помещениях торговых рядов этой самой проветриваемости для нашего дела хватает? — попросил я, потому что всё ещё думал о передвижных «ногтевых» точках.

— Хорошо, — кивнул стряпчий.

А дальше мы с ним взялись за то, почему Андрей сторонился производств в своём мире. За взаимоотношения с властью, то бишь. Ибо любое предприятие могло привлечь на свою голову целую тучу проверок. Да и сама идея требовала появления некого делового объединения, что автоматически означало повышенные требования.

А раз я планировал с Павлом Поповым ни много ни мало, а целое производство, хоть и в миниатюре, то и девочкам нужно было своё, как это здесь называли, деловое объединение. И уже другое. Организационных форм в этом мире было много, но подход к их разделению отличался от мира Андрея. Здесь даже представить себе термин в духе «общество с ограниченной ответственностью» было невозможно.

Ответственность за любое деловое общество лежала на его участниках. И отвечали они, в том числе, личным имуществом. Всегда. Без исключений. А вот личное дело, вроде «самозанятого» или «индивидуального предпринимателя», здесь было. Поэтому с девочками вопрос решался довольно просто.