Тьма. Том 4

На мой взгляд, парень, спешивший вслед уходящим пассажирам подземки, задохликом не выглядел. Да, долговязый, жилистый, но бежал он хорошо, не напрягаясь.

Вот только умудрялся сутулиться даже во время бега. А ещё нервозно косил глазами по сторонам.

— Да не такой уж задохлик… — озвучил свои выводы я, разворачивая «тигрёнка». — Сейчас заедем во двор, а дальше пешком. Звони Кислому, пусть скажет кабану идти сразу к конечной точке.

— Ага! — Бубен принялся набирать номер.

Всё! Шло! Не по плану! Совсем не по плану! И меня это бесило! Я заехал в тёмный двор, припарковал машину на свободное место и заглушил двигатель. Бубен отбил вызов и посмотрел на меня:

— Ну что?

— Вон они! — я указал на почти уже скрывшуюся за снежной пеленой Алёну и идущего за ней парня. — Давай пешком! Попробуем сами проследить.

— Согласен!

Мы выбрались из тёплой машины на мороз и поспешили следом за заказчицей и её преследователем. При этом, естественно, старались и их из виду не терять, и сами не светиться.

Алёна шла вместе с последними остатками пассажиров подземки. Страхом от неё несло за версту: девушка постоянно оглядывалась и зябко куталась в шубку. И мне было странно, что люди вокруг не обращают внимания на её странное поведение.

«Да они уставшие с работы идут! — одёрнул я себя. — Им бы домой, и отдохнуть!».

Алёна держалась людей до последнего. Похоже, от страха она вспомнила только мой совет, который я ей дал, чтобы она не боялась прийти в трактир. Ну а идущие тем же путём люди чем дальше, тем активнее рассасывались по подъездам домов…

Алёна даже сменила маршрут, когда увидела, что последний пассажир её поезда идёт не в сторону её дома. Но тот юркнул в подъезд, дверь закрылась, и девушка осталась одна. Она стояла, дрожа, под падающим снегом, и даже пару раз хваталась за трубку, но убирала её обратно.

Преследующий её парень замер метрах в пятидесяти, встав в тени «петрушки», а мы пристроились во дворике за деревьями.

— Она заблудилась, что ли? — шёпотом спросил Бубен.

— Совсем трусиха… — заключил я.

Сейчас, когда девушка стояла одна и не пыталась меня завлечь, от былой тяги осталась лишь призрачная тень. И я вынужден был признать, что Алёна выглядит совсем не так, как мне казалось на волне гормонов. Ещё и ссутулилась, бедолага, почище своего преследователя…

А потом Алёна, наконец, решилась и быстрым шагом, вытирая щёки под глазами рукавичкой, устремилась в сторону своего дома. До него было рукой подать, конечно… Вот только, как мне казалось, прямого пути здесь не имелось.

Надо было либо возвращаться в предыдущий двор, либо идти дальше, выбираясь на старый маршрут. Маршрут заказчицы я помнил хорошо, равно как и расположение домов в округе. И сейчас Алёна зачем-то шла в тупик.

А за ней шёл странный парень, которого подметил Бубен.

Однако я ошибся. Между двумя домами, которые на плане были единым целым, обнаружился проход. Узкий, в который едва пролезет один человек, повернувшись боком. Зато в ширину всего дома. Зачем при строительстве так сделали, я даже близко не представлял, но… Факт оставался фактом.

Алёна скользнула в эту щель секунд за тридцать-сорок до парня, тихо спешащего за ней. А мы с Бубном пристроились с двух сторон от края прохода, стараясь не скрипеть снегом.

— Алёнушка! Алёнка! — позвал парень, продираясь сквозь каменный коридор за нашей заказчицей. — Да стой ты! Подожди!

Когда он заговорил, девушка вскрикнула в ужасе, а потом возмущённо спросила:

— Павлик? Это ты? Откуда?

— Я! Я! — отозвался тот. — Увидел вот тебя… Решил догнать…

— Между нами всё кончено! — сказала девушка. — Уходи!

— Да ты же темноты боишься! — удивился тот. — Давай провожу!

При этом ни Павлик, ни Алёна не останавливались, продолжая протискиваться вперёд по узкой щели.

— Я сказала нет! — последнее, что я отчётливо услышал.

Следом шли возгласы Павлика, едва различимые, но вполне угадываемые, в духе: «Ну почему? Зачем ты от меня бегаешь? Почему бросила? Как не стыдно?». Да, к сожалению, влюблённые мальчики горазды придумывать вопросы, на которые невозможно дать простой ответ…

Алёна и не отвечала, похоже. Старательно двигалась к дому. И при этом всё больше удалялась от меня и Бубна. Я выглянул в проход, постаравшись сделать это быстро, как учили на службе, и тут же спрятался. Следом за мной фокус повторил Бубен. Кажется, у него получилось ещё быстрее.

— Почти прошли… — выдохнул он и кивнул на щель. — Идём?

— Давай! — кивнул я, протискиваясь первым.

На конкурсе самой дурацкой планировки эти два дома точно взяли бы главный приз. Расположи их во время строительства чуть дальше друг от друга — и был бы полноценный проход для пешеходов. Расположи рядом — и получился бы один дом.

Но нет, надо было расположить их вот так… Ни то, ни сё, ни рыба, ни мясо! Я старался двигаться по этому лазу приставными шагами, но мне мешал глубокий снег, который тут скопился с начала зимы. Естественно, здесь его никто не убирал.

Приставной шаг был слишком шумным. А идти иначе было тяжело и долго. В результате, я наплевал на шум и просто двигался, как выходило. А следом спешил, как мог, Бубен, испытывая те же сложности. Если не больше — всё-таки он был поплотнее в талии, чем девятнадцатилетний парень.

— Не жди меня, поторопись! — шикнул Бубен, когда я остановился, озираясь на него. — Живей!..

Не став спорить, я устремился сквозь узкий лаз и спустя двадцать секунд наконец-то вывалился во двор, где жила Алёна. Девушка уже была на другой стороне двора: спорила о чём-то с Павликом, догнавшим её у самого подъезда. О чём они говорят, я не слышал, но молился только об одном: чтобы кабан, который вот-вот подтянется, сообразил не влезать.

Не сообразил. Когда я, почти бегом двигаясь в тени домов, преодолел половину двора, кабан торопливо вылетел из-за угла. И сходу, забыв даже отдышаться, влез в ссору.

— Девушка, вас замена устроит? — держась за грудь, спросил он и указал на Павлика. — Чё, пристаёт?

Перестав хвататься за сердце и распрямив плечи, наш кабан, естественно, выглядел вполне себе заменой Павлику. Хотя спрашивал он, разумеется, вовсе не об этом…

Но Алёна, эта глупая испуганная девочка, очень чётко ответила: «Да!.. Да!..» — не оставив шансов ни исполнителю, ни своему бывшему.

— Слышь, вали! Чего пристал? — рыкнул кабан, надвигаясь на Павлика.

— Ах вот как! — воскликнул тот. — Вот как!.. Вот кого ты выбрала! Стала двусердой, и всё! С тупыми кабанами якшаешься!

— Чё сказал? — обиделся исполнитель. — А ну иди сюда!..

А дальше всё случилось очень быстро. Кабан потянулся к Павлику, а тот неожиданно проворно отскочил, одновременно сунув левую руку под куртку.

И достал оттуда очень знакомый мне тесак…

— С-с-сдохни! — прошипел Павлик, махнув оружием и целясь в кабана.