Тьма. Том 5

Тем же, фактически, занимались Костя и Малая. Следователь спешно перебрасывал дела на Виктора Леонидыча, госпожа проректор — на своих подчинённых. Иванов тоже общался по телефону. И, по всей видимости, разговаривал он с Верстовым:

— Нет, Дмитрий Всеволодович, ни о каком похищении речи не идёт… Временно привлёк… Понимаю, но прошу решить этот вопрос с государем… Да… Готов ответить лично… Ящик арбуна двенадцатилетней выдержки подойдёт?.. Ну раз не продаётесь дешёво, то два ящика… Нет-нет, мы с вами не торгуемся. Но десять — слишком много! Я взял из училища трёх человек, по ящику за каждого… Нервы? Ну хорошо — четыре!..

Одна Покровская тихонько стояла в сторонке, поглаживая разомлевшего Тёму. Кота я понять мог — он, сверх прочего, внаглую грелся о ноги девушки. А вот Авелину даже стало жалко. Плохо это, когда ты срочно уезжаешь, а предупредить, чтобы не волновались, некого…

— Заскучала? — спросил я, подойдя к ней.

— Нет! Что ты… Весело, — улыбнулась она, и я почему-то понял, что она не врёт. — Я в лесу, представляешь? В настоящем зимнем лесу!..

— Ну да… Внезапно получилось, — я усмехнулся.

— В лесу лучше, чем в комнате! — покивала головой Авелина.

— Ну это тебе сейчас так кажется, — возразил я. — А потом ты, боюсь, заскучаешь.

— Нет, что ты… Заскучаю я ещё нескоро…

Мы ещё пообщались с ней, заодно наблюдая, как взрослые серьёзные люди решают такие же взрослые и серьёзные вопросы посреди леса. А потом, наконец, появился Бубен на автомобиле Иванова, следом за которым следовал грузовичок, переделанный в автобус.

— Сейчас поедем! — предупредил Иванов, когда машины остановились, и Бубен вылез с места водителя, приветливо помахав мне рукой. — Бубенцов, на тебе связь с Ишимом!

— Мне что, пешком возвращаться? Из леса?! — возмутился тот.

— Бричку вызови! — отрезал Иванов.

— Я тоже хочу в погоню… — расстроился Бубен. — Чего ты меня опять задвигаешь, Иваныч?

— Если погоня затянется, я и тебя привлеку, — пообещал Иван Иванович. — Всё, остальные быстро в мою машину! Мария Михайловна, вы на переднее сиденье! Фёдор Андреевич, а вы… Оружие с собой?

— С собой! — отозвался я. — Только патронов мало.

— Константин Петрович, Фёдор Андреевич, постучитесь к моим ребятам в грузовичок. Возьмите себе автоматы и боезапас к ним! — рекомендовал Иванов. — Вы оба поедете на заднем сиденье. Фёдор Андреевич, вы за мной, чтобы могли перехватить руль. Константин Петрович, вы за Марией Михайловной. А между вами — Авелина Павловна. Всё, времени мало! По коням!..

Глава 7

Из книги «Климат и Тьма»

…Тьма не любит свет, закрываясь от солнца тяжёлыми тучами. Почему именно, мы разбирать не будем: в вопросах климата это не имеет значения. Важно лишь то, что в результате Евразия от берегов Большого океана до самой Хвалыни оказалась разрезана пополам. И это привело к нарушению теплообмена между двумя её половинами.

Из исторических документов видно, каким был климат до прихода Тьмы. Судя по дневникам арабских купцов, раньше сезоны сменялись относительно равномерно, причём начиная от вечных льдов и заканчивая жаркими землями на экваторе.

Если зима накрывала берега Греческого моря, на той же широте холодало повсеместно. Конечно, немалое влияние оказывали такие особенности, как близость к морю или нахождение в глубине континента, однако слишком заметной разницы не было.

И совершенно иную картину мы видим сейчас. При наступлении зимы сибирские княжества оказываются во власти лютого холода, в то время как на западную часть Руси продолжает поступать раскалённый воздух с экватора.

Воздушные потоки используют моря, будто тракт, сбрасывая излишки тепла и прогревая часть северных земель. И это напрочь отменяет зиму в юго-западных землях Руси. Температура на грекоморском побережье не опускается ниже двадцати градусов в декабре. А летом нередко достигает сорока, удерживаясь на этой отметке неделями.

В то же время письменные источники, дошедшие из древности, говорят о том, что раньше Меотийский залив, он же Каргалук, изредка покрывался льдом. А Греческое море хоть и не замерзало, но на его берегу также мог образоваться лёд. Сейчас же ни о чём подобном и речи не идёт.

Даже во Владимире нередко бывают бесснежные зимы. Однако всё меняется, стоит отъехать от столицы на север или на запад. Там дыхание Скандинавской Тьмы ощущается даже в разгар лета. И когда во Владимире стоит тридцатиградусная жара, в Пскове температура не поднимается выше пятнадцати градусов.

Да и Замёрзшему океану его имя дали не просто так: он не освобождается ото льда даже под конец лета. А ведь, согласно северным сказаниям, так было не всегда. Остатки народа чукча, или как они себя называют, луораветлян, передают из уст в уста предания о том, как их предки ходили в походы на восток, следуя на длинных лодках по бескрайним водам.

Там, по преданиям, жили их дальние родичи, а если повернуть на зенит — встречались многочисленные изнеженные народы, земли которых чукчи с удовольствием грабили. Исследователи сходятся на том, что на своём пути чукчи просто огибали Евразию и доходили до жарких азиатских стран. Однако есть и те, кто считает, будто воины северного народа добирались до Винланда, а, возможно, и до Ацлана.

А значит, когда-то Замёрзший океан не был Замёрзшим. И Белое море было судоходным, на что, впрочем, указывают и некоторые документы, сохранившиеся в Новгороде…

В автобусе сидело десять человек в тяжёлой броне. Когда мы с Костей подошли, они уже подготовили нам и автоматы, и боезапас. Ребята были молчаливые, хмурые и серьёзные. Разговор завязать не получилось, хотя на вопросы отвечали вежливо.

Вернувшись к машине Иванова, мы загрузились на задние сиденья. Тёма запрыгнул на колени к Авелине, а девушка, похоже, и не возражала. Ну а стоило всем сесть, как двери захлопнулись — и автомобиль вместе с автобусом двинулись в путь.

Маршрут, естественно, корректировала Малая.

Иванов, не отрываясь от дороги, периодически отвечал на вызовы, но потом связь пропала. В этом мире она практически не покрывала территории вдали от населённых пунктов. А мы упорно уходили на юго-запад просёлочными дорогами. И если бы только дорогами: иногда это были просто направления с едва видимой колеёй.

— Мария Михайловна, будьте добры, поройтесь в бардачке. Там должен быть атлас автомобильных дорог… — в какой-то момент попросил Иван Иванович. — Никак не пойму, куда наш беглец пытается уйти…