Тьма. Том 5

Хотя на вершине бархана, куда успели заскочить следователь и опричник, света было больше. Однако я наверх не спешил. Всё равно мои щиты — это смех один. Может, и остановят пулю, конечно… Однако я в этом сильно сомневался.

Поэтому делал ставку на скрытность, скорость и неожиданность. Следуя этой стратегии, я рванул вдоль бархана к его краю, чтобы подобраться к врагам с тыла.

К сожалению, там меня уже ждали. Противник был не дурак и тылы прикрыл. Стоило перескочить через гребень, как по мне начали стрелять. И если бы я не воспринимал мир, как в замедленной съёмке, то и подстрелили бы. А так я успел среагировать, молниеносно бросившись на землю.

Ответным огнём удалось срезать одного противника. А потом откатиться в неровный изгиб песка, который прикрыл меня и от засады, и от стрельбы с вершины бархана.

Костя и Иванов продвигались вперёд, занимая высоту. Сверкали вспышки боевых заклинаний — молнии, огонь, ветер. Последний поднял в воздух тучу песка, который резко ухудшил видимость. И я решил, что пора: метнулся вперёд, держа оружие наизготовку. Туда, где видел одного из поджидавших меня бойцов.

И мне удалось не промахнуться дважды. Ни направлением, ни первой же короткой очередью, которой я срезал грузного дядьку, который в меня целился. Ну а последний противник выстрелил, похоже, наугад. Однако я не стал попусту рисковать: прилёг на песок рядом с его свежепочившим соратником.

Сквозь вой ветра долетели испуганные крики, в которых угадывались слова: «Что это?!», «Помогите!» и «Оно меня жрёт!». Тёма, похоже, нашёл следующую жертву. Так-то мой котяра мог бы запросто и всю засаду перебить… Чего ему станется-то в густой темноте? Ночь — его время. Но, во-первых, я за него волновался, а во-вторых, сидеть в машине под защитой и ждать, когда всё закончится — как-то стыдно. И в первую очередь, даже не перед товарищами, а перед котом. Он, мол, лапы пачкает, а его хозяин внаглую прохлаждается.

Ну а пока я лежал и слушал, как Тёма крошит врагов, мой последний противник успел запаниковать, видимо, и выпустить длинную очередь. Правда, целился он верно, что примечательно. Поэтому вражеский труп, за которым я укрывался, всё же принял на себя пару пуль.

А когда стрельба ушла в сторону, я быстро приподнялся и пальнул в сторону вспышек.

— А-а-а-а… Су-у-ука-а-а-а-а! — противник порадовал не только общением, но и довольно точным ориентиром.

Вскочив, я рванул на голос и, прежде чем пропал звук, успел добежать до врага. Им оказался довольно молодой парень, явно недавно прошедший службу и досконально впитавший все её премудрости…

И оттого совершивший ошибку, которая в этот вечер стоила ему жизни. Когда я подбежал, он, согласно инструкции, колол себе обезбол в живот, куда попала одна из моих пуль.

Щёлкнув переключателем на одиночную стрельбу, я скупо всадил ему пулю в голову. И сразу же кинулся обратно к тому бархану, где продолжали бой Костя и Иванов.

Пока бежал и взбирался по склону, услышал ещё два вопля — один с дороги, другой — где-то в отдалении. Надо сказать, во второй половине засады вообще творилось Бог знает что. Кто-то садил из автомата, опустошая магазин, кто-то кричал, пытаясь командовать, кто-то откровенно истерил…

Днём Тёма такой эффективностью не отличается. Но вот в темноте!.. Он был создан убивать из темноты. У него это получается на отлично. А ещё он кот. А коты — идеальные хищники. И даже домашние разжиревшие Мурзики могут порой устроить геноцид мышкам, птичкам и тому подобной мелочи.

Ну а моего Тёму изначально натаскали на людей. И когти у него, если надо, вылезают сантиметра на два с половиной. Я-то не раз видел, как он потягивается, выставляя их на полную длину. Это сабли, блин, а не когти.

В общем, наши враги ошиблись, выбрав для засады позднее время. Серьёзно ошиблись. Но это их проблемы.

Подобравшись к вершине бархана, я прилёг и спешно сменил магазин. Неприятно было бы оказаться пустым в самый ответственный момент. Когда поднимался, увидел тёмную фигуру, медленно выплывающую из поднятой песочной пыли. Для меня, конечно, выплывающую — так-то человек двигался довольно быстро.

Фигура стреляла из незнакомого автомата, да и вообще на Костю или Иванова походила мало. Так что я пустил ей пулю в район сердца, а потом, когда тело врага упало в песок, двинулся дальше на вспышки заклятий и выстрелов.

Моё появление в тылу стало для противников неприятным сюрпризом. Тем более, они были очень заняты: окружив Иванова и Костю полукольцом, методично перегружали их щиты. И не то, чтобы опричник со следователем не справились бы… Их защиты даже артефактной пулей сразу не пробьёшь. А тот же Иванов, как я подозревал, мог устроить маленький Армагеддон в отдельно взятой пустыне.

Однако зачем тратить силы, если можно всё сделать быстро и экономно? Я прилёг за складкой бархана, навёлся — и, выпустив две коротких очереди, снял двух противников. Остальные с ругательствами стали расползаться, и тут-то, пользуясь моментом, как раз ударили Костя с Ивановым.

На том наши враги и закончились. Последнему особенно не повезло: его не спас даже дорогой защитный артефакт. Этого бедолагу опричник просто размазал в кашицу, перемешав с песком.

Не сговариваясь, втроём мы кинулись вниз, к машине. Однако там, внутри, всё было тихо, чинно и благородно. Малая и Авелина, пригнувшись, послушно сидели в салоне, причём девушка привычно обнимала короб с артефактом. И, кажется, к автомобилю за время боя так никто и не успел подойти.

А с другой стороны тракта ещё слышались крики тех несчастных, кто попал под горячую лапу Тёмы. Пыль и песок улеглись, видимость улучшилась, и мы быстро нашли первых трёх неудачников. Все трое лежали в одинаковых позах, пытаясь зажать рукой артерию на шее. И все трое были живы… Пока…

— Это, Фёдор Андреевич, ваш котик натворил? — присев на корточки и профессионально осмотрев раны умирающих, уточнил Иванов.

— Очень на него похоже, — кивнул я.

— Опасный мальчик… Я хотел было его погладить, но, пожалуй, воздержусь, — опричник покачал головой. — Вы уж сами передайте ему моё спасибо за помощь.

Ещё два трупа обнаружились на вершине бархана. А, кроме того, там имелся выживший. Он сидел на песке, трясся от ужаса и пялился в темноту вокруг.

Пустыми кровавыми глазницами.

Костя сделал к нему шаг и жалостливо приложил прикладом по голове.

— Нам язык нужен? — запоздало уточнил он.

— Нет, — Иванов даже рукой не повёл, а голова несчастного отделилась от тела и покатилась по песку. — Нам важен их наниматель… И время. Надо возвращаться в машину.

Я мысленно позвал Тёму. Питомец откликнулся не сразу. Сначала в темноте, вдали, прозвучал ещё чей-то панический вопль… И только спустя пару секунд Тёмин пушистый бок коснулся моей ноги.

— Пошли в машину, чудовище… — усмехнулся я, присев и погладив кота. — Спасибо, ты нам очень помог.