Тьма. Том 5

— Договорились! — не стал спорить я, двинувшись в сторону выхода.

К моему удивлению, охранник с ворот никуда не сбежал. Этот человек с кристальной чистой, видимо, совестью сидел рядом со своей будкой… И, блин, лопал бутерброд, запивая его чаем!..

— Доброй ночи, ваше благородие! — едва заметив, приветствовал он меня. — Вы, значит, ко мне?

— К вам, — я сел рядом и сглотнул слюну, набежавшую от запаха сыра и колбасы. — Машина эта давно приехала, не знаешь?

— Эта-то? — охранник посмотрел на припылённого чёрного «степняка». — Да где-то за полчаса до вас… Точно не скажу, не посмотрел на время. Но полчаса или, может, сорок минут. Я тогда только Мишу сменил, нашего вечернего сторожа.

— А чего время не записал? — уточнил я. — Разве такой обязанности нет?

— Есть. Но только для тех, у кого пропуска нет или кто на машине въезжает. А тут ведь Валентин Палыч приехал, а я его знаю… Да его все тут знают! Он уже, почитай, полвека рыбачит. Приехал, выгрузил из багажника короб со снастями и пошёл к себе на чёлн. Так вот…

— А короб со снастями у него большой? — поинтересовался я.

— Да как большой… Даже вот не знаю… Ну да, объёмный! — отозвался охранник, с аппетитом вгрызаясь в бутерброд.

— Человек поместится? — уточнил я размеры, стараясь не смотреть на предмет своего вожделения.

— Да что вы такое говорите, ваше благородие! — чуть не подавившись и закашлявшись, ужаснулся охранник.

— Мы за этим «степняком», считай, тысячу вёрст гнались, — удовлетворённо пояснил я. — А ты говоришь, что приехал на нём ваш рыбак. Тебя, к слову, не удивило, что он ночью приехал?

— Он часто в ночь в море выходит, — закончив кашлять, помотал головой охранник. — Работает на убой. Дочь у него умерла, вместе с мужем. А внук — больной. Надо на лечение собирать, хоть и в Хвалыни, но дорого. Серьёзная болячка. Вот и ловит рыбу чуть не круглые сутки, когда только спит?.. «Степняк» это, правда… У Палыча же машины нет, дорого для него.

— Так и что, в короб человек поместится? — уточнил я, жадно глянув на остатки бутерброда в руке собеседника.

— Ну так-то можно, ваше благородие… — ответил он, а потом, заметив мой взгляд, поспешно сунул в рот последний кусок, прожевал, запил и добавил: — Если скрючиться там… А если снастями сверху прикрыть, то и не приметишь, наверное… «Степняк»… Дорогая машина-то! Палыч бы её, скорее, продал, чтобы денег выручить.

— А жена у Палыча есть? — борясь с разочарованием, спросил я.

— Есть, Аней её зовут. Видел пару раз, — подтвердил охранник, отряхиваясь от крошек.

— Ясно, спасибо! — поблагодарил я его и, обогнув шлагбаум, двинулся к брошенному «степняку».

Чем можно зацепить человека, чтобы он пошёл на преступление? Деньги? Но зачем каторжанину деньги? А вот жизнь родного внука — весомый повод. И будь этот Палыч одинок, вряд ли бы он рискнул оставить ребёнка без опекуна. Однако у него имелась жена.

А значит, ключик подобрать было несложно.

Старик ведь не боится за себя. Предложи ему гору денег, и он согласится. Правда, деньги попросит отдать жене. Когда вспыхнет надежда вылечить внука, он потеряет остатки здравомыслия. Ухватится за соломинку, не подумав о последствиях.

— Сударь! — опомнившись, я окликнул охранника. — А как фамилия-то у Валентина Палыча?

— Да я и не помню, ваше благородие! — отозвался тот. — Так-то всегда Палыч и Палыч… И не отмечают его на въезде уже, наверно, лет тридцать…

Я натянул рукав кофты на кисть и попытался открыть машину. Отпечатки здесь снимать умели, так что я не собирался мешать следователям. Однако машину хотел для начала сам проверить. На всякий случай.

И случай оказался именно что «всяким». «Степняк» был открыт. Впрочем, неудивительно. Старик автомобилистом не был, вот и не подумал двери заблокировать. Чего уж там, он даже ключи оставил в замке, блокирующем запуск двигателя.

«Степняки» выпускались в двух вариантах: шаландовые и коробковые. В мире Андрея первый тип назывался пикапами, ну или той же шаландой, а второй — хэчбэком. И сейчас передо мной был вот такой хэчбэк.

Вытащив из кармана зимние перчатки, я натянул их на руки и полез проверять, что осталось внутри. В бардачке обнаружились: почти пустая бутылка воды, смятые упаковки от сухпайка, атлас дорог и пара новостных журналов или подневников, как их тут называли.

Пролистнув страницы на всякий случай, ничего интересного я не обнаружил. Новости Ишима и Ишимского княжества, объявления с различными услугами… Расписание состязаний на Большом Выборе, который только начинался… Реклама… Ещё статья… Вот она явно была не раз прочитана и перечитана, судя по затрёпанной странице.

Подсветив себе трубкой, я пробежал по статье глазами. Писали о церковных новостях. В этом мире Константинопольский патриархат так и остался Вселенским, конкурируя за паству с Папским престолом. И хотя на Руси тоже был свой патриарх, тем не менее, церковь сильно зависела от Ромейской Империи.

Неудивительно, что именно в этой новости было спрятано что-то важное. Статья занимала полтора оборота, так что сам искать шифры я внутри не стал: пусть этим лучше ПУП занимается.

Ниже на полразворота шла реклама отдыха на Греческом море с изображением гостиниц, пляжей, многопалубных кораблей…

Я перелистнул страницу — снова реклама. И дальше ещё пара заметок. На этом всё. А значит, вероятнее всего, читать нужно именно новости Церкви. Я положил журнал на сиденье, ещё покопался в бардачке, проверил салон — однако везде было пусто. Разве что пара патронов завалилась под водительское место.

Открыв изнутри дверь багажника, я обошёл машину. И уставился на кучу лежащих там сетей.

— Сударь! — позвал я охранника.

— Да, ваше благородие! — отозвался тот.

— Ну-ка, подойди… — попросил я.

Охранник быстро огляделся, а потом трусцой подбежал ко мне.

— Не могу пост оставлять, ваше благородие! — виновато сообщил он. — Что там?

— Это не Палыча снасти? — уточнил я, указывая на кучу в багажном отделении.

— Да я же не рыбак, ваше благородие… Но так-то да, вроде похожи. У Палыча они завсегда вот такие, потрёпанные. Получается, не снасти у него в коробе-то лежали?

— Получается, нет, — вздохнул я.

— Вот же Палыч! Вот козёл седой! — расстроился охранник. — Подвёл нас, гад такой, под монастырь! Я вернусь на пост, ваше благородие?

— Да, конечно. Спасибо за помощь! — посмотрев ему вслед, я поворошил кучу, но ничего интересного не нашёл.

Когда закрыл багажник, заметил, как дёрнулась резина на запасном колесе. Проверил: спущено. Больше ловить тут было нечего. Вытащив ключи из машины, я заблокировал «степняка» и пошёл к пирсу. Надо было доложить Иванову, что удалось узнать.

— Ваше благородие! — окликнул меня стражник. — Тут такое дело… Чёлн Палыча, он с парусом был и мотором, а не только с мотором. И называется «Анна», а бортовой номер у него 219.