Трахинянки

Лихас

От радости затрепетало сердце.

Деянира

Что ж передать еще? Боюсь, не рано льРассказывать ему, как я тоскую,Не зная, сам тоскует он иль нет.(Уходит.)

Стасим Второй

Хор

Строфа 1

Вы, вблизи корабельных приютов,И у горных горячих потоков, [17] И на склонах Этейских живущие,650 И на взморье залива Мелиды, [18] На брегах златострельной богини,Где Пилейские сборища [19] эллиновПрославляемы с давних времен!

17

…у горных горячих потоков… — То есть у Фермопил (дословно: «Горячих ворот»). 

18

Залив Мелиды

— Мелийский. (См. коммент. к ст. 39.) 

19

Пилейские сборища — собрания представителей разных племен, входивших в состав Фермопильского союза, или Амфиктионии. 

Антистрофа 1

Скоро звонкоголосая флейтаПрозвучит не напевом печали,Но в согласии с лирою Муз.Возвращается к нам победителемСын могучий Кронида. В наградуЗа свершенные подвиги к дому660 Он с богатой добычей спешит.

Строфа 2

Ожидали двенадцать мы месяцев,Но не видели в граде лица его, —Пропадал где-то за морем без вести.А его супруга милаяЗдесь томилась и рыдала,Горько плакала, несчастная.Но наконец многотрудным деяньямЯрый Арей полагает предел.

Антистрофа 2

О, явись! О, явись! Да не медлит670 Твой корабль многовесельный в море,Да причалит у нашего города!Ты покинь на дальнем островеАлтари, где ныне жертвами —Слышим — чествуешь богов!В новой одежде, исполненный страсти,Обвороженный любовью, явись!

Эписодий Третий

Деянира

О милые подруги, как мне страшно!Не слишком ли далеко я зашла?

Хор

О чем ты, Деянира, дочь Ойнея?

Деянира

680 Не знаю, но боюсь, как бы во злоНе обратилась сладкая надежда.

Хор

Ты разумеешь свой подарок мужу?

Деянира

Да, именно. Теперь я всем скажу:Не действуйте, пока не все вам ясно.

Хор

Скажи, коль можно, что страшит тебя?

Деянира

Случилось небывалое, подруги;Открою вам неслыханное чудо:Тот самый клок прекрасной белой шерсти,Которым я нарядную одежду690 Натерла, весь исчез. Его извнеНичто не съело, — сам себя съедая,По камню он расплылся. Чтобы вамТочнее знать, я расскажу подробно.Все то, чему кентавр, стрелой смертельнойПронзенный в бок, меня учил, страдая,Я выполнила точно. СохранялаЕго слова я в памяти, как надписьНа бронзовой таблице. СоблюдалаЕго наказ: держать подальше зелье700 От солнца и огня, в укромном месте,Доколь его не применю я к делу.Все соблюла. Теперь же, в должный час,Там, в комнатах, я средство применила,Взяв шерсти клок от нашей же овцы.Сложила ткань и в недоступный солнцуЛарец замкнула, как известно вам.Вернувшись в дом, я вижу вдруг такое,Чему нет слов, что превосходит разум.Ту шерсть, которой мазала одежду,710 Я бросила на солнечном припеке.Нагрелся постепенно клок и вдругСтал расплываться по полу и течь, —И более всего похоже было,Что деревянные текут опилки.Так весь он разошелся. А на месте,Где он лежал, вскипают комья пены,Как будто сок багровых гроздьев ВакхаРазлили по земле в палящий зной.Несчастная, не знаю, что и думать.720 Я вижу дело страшное свое!Кентавр из-за меня погиб: с чего жеЕму желать мне блага в смертный час?Нет! Погубить убийцу он замыслилИ обольщал меня. Но я лишь нынеВсе поняла, когда уж нет возврата.Коль страшные предчувствия не ложны,Сама его, злосчастная, гублю.Стрела Геракла, знаю я, и богаХирона [20] погубила: смертоносна730 Она для всех животных. Почему жеТот черный яд, пройдя сквозь рану Несса,Не сгубит и Геракла? Так и будет.Но я решила: если он погибнет,С ним вместе в тот же час умру и я.Невыносимо жить с худою славой,Когда не знаешь за собою зла.

20

Бог Хирон — кентавр Хирон, нечаянно раненный отравленною стрелою своего друга Геракла; погиб от нее, так как в свое время пожертвовал своим бессмертием ради освобождения Прометея 

Хор

Страшиться злодеяний надлежит,Но до конца хранить в душе надежду.

Деянира

Безрадостны твои советы, — в них740 Надежды нет, и ободриться нечем.

Хор

На тех, кто впал без умысла в ошибку,Не гневаются сильно. Будь спокойна.

Деянира

Подобные слова не для сраженныхНапастью, а для тех, в чьем доме мир.

Хор

Беседу с нами ты должна прервать,Коль посвятить в нее не хочешь сына:Вот он идет, отца искать ушедший.

Входит Гилл.

Гилл

О мать, уж лучше бы одно из трех:Иль умереть тебе, иль, если жить,750 Быть матерью другого, не моею,Или иной и лучшей сердцем стать!

Деянира

За что, о сын, меня ты ненавидишь?

Гилл

Узнай: ты мужа своего, — о нет! —Ты моего отца сейчас убила.

Деянира

О, что ты говоришь, дитя мое?

Гилл

Я правду непреложную сказал.Не сделаешь не бывшим то, что было.

Деянира

Что ты сказал? Кто называл меняВиновницей такого злодеянья?

Гилл

760 Я видел сам мучения отцаИ говорю о них не понаслышке.

Деянира

Где ж ты нашел, где встретил ты его?

Гилл

Коль хочешь знать, мне все сказать придется.Итак, он шел, разрушив град Еврита,С добычей и трофеями побед.Встает над всей Евбеей, с двух сторонОмытый морем, мыс Кенейский. ТамОн древле почитаемому ЗевсуАлтарь и рощу посвящал. Его770 Я там увидел и возвеселился.Он к жертвам приступал. Тут прибыл Лихас,Неся твой дар — смертельную одежду.Надев ее, как наказала ты,Он заколол двенадцать лучших в стадеТельцов отборных. А всего пригнал онДо ста голов, всех возрастов, скота.И вот сперва — злосчастный! — с чистым сердцем,Наряду радуясь, молиться начал,Когда ж священный пламень дров смолистых,780 Насытясь кровью, жарко запылал,Он вдруг покрылся потом. Стан и членыТкань облепила плотно, — как ваяютХудожники. Язвительная больПроникла в кости. Словно яд смертельныйЖестокой гидры начал грызть его.Тут к Лихасу воззвал он, — хоть несчастныйПовинен не был в умысле твоем, —Зачем одежду он принес — изменник?В неведенье ему ответил Лихас,790 Что передал твой дар, тобой был послан.Услышал он ответ, и грудь егоМучительная судорога сжала;Тут Лихаса он крепко за лодыжкуСхватил рукой и об утес швырнул,Врезающийся в море. Брызнул мозг,Кровавый череп на куски разбился.И возопил народ в священном страхе,Узрев, что тот в безумье, а другойПогиб. Никто приблизиться не смел.800 А он то наземь повергался с воплем,То вскакивал. В ответ гудели скалыЕвбейские, Локрийские холмы. [21] Когда же он устал бросаться наземь,От криков и от воплей ослабев, —Стал проклинать он брак свой злополучныйС тобою, мать, и свой союз с Ойнеем,В котором язву дней своих обрел.И, отведя свой исступленный взорОт дыма жертв, меня в толпе огромной810 Увидел он в слезах и подозвал:«Сын, подойди! Не избегай несчастьяОтцовского, хотя б и смерть со мноюПришлось делить. О, унеси меняПодальше, прочь от взоров смертных! ЕслиМне сострадаешь ты, меня отсюдаПеревези, чтоб я не умер здесь!»Как он велел, его мы положилиНа дно ладьи и, стонущего в муках,Сюда с трудом великим довезли.820 Его сейчас увидите живымИль только что умершим.Так, о мать,Ты в умысле на жизнь отца виновна.Да мстят тебе Эриния и Правда, —Ужасная мольба! Но ты попралаСвой долг, убив храбрейшего из смертных, —Подобного не встретишь никогда!

21

Локрийские холмы — на южном берегу Мелийского залива. 

Деянира идет к дому.

Хор

Куда уходишь молча? Иль не знаешь,Что обвиняешь ты себя молчаньем?

Гилл

О, пусть идет! Будь ей попутен, ветер,830 Умчи ее подальше с глаз моих!Зачем ей имя матери носить,Когда она не мать в своих поступках?Пускай же ныне вкусит наслажденья,Которым осчастливила отца.

Стасим Третий

Хор

Строфа 1

Вот как, о девушки, нынеЯвственно стало пророчестваДревнее слово, вещавшее:Лишь исполнит год двенадцатыйВсе свои двенадцать месяцев,840 Сбросит бремя трудных подвиговГромовержца кровный сын.Все неуклонно течет к исполнению:Как же, не видящий света за гробом,Станет нести подневольный он труд?