Трапеция

такое… вы же члены профсоюза?

– Я с детства, – ответил Томми. – И зимой Анжело заставил меня присоединиться

к профсоюзу каскадеров. Насчет Мэтта не знаю… надо его самого спрашивать.

– Ладно, уладьте все с Мейсоном, он ответит на ваши вопросы, а потом я везу вас

обоих на ужин.

Томми по голосу слышал, что Барт ухмыляется.

– Коллективная ответственность, сам понимаешь. И пусть снимают нас сколько

угодно… В смысле, пусть фото хоть во все газеты попадут, у нас есть отличной

деловой предлог. «ЗВЕЗДА ЦИРКОВОГО ФИЛЬМА УЖИНАЕТ С

НАСТОЯЩИМИ ЦИРКОВЫМИ ЗВЕЗДАМИ». Так что смогу со спокойной душей

вытащить вас в город прямо под их любопытными носами.

– Хорошо, мы будем.

Уолли Мейсон оказался толстеньким невзрачным человечком с сильным

бруклинским акцентом. Трудно было поверить, что перед ними режиссер

международной известности. Барт Ридер тоже был здесь, и Джим Фортунати, которого взяли техническим консультантом для сцен полета.

– Контракт для Летающих Сантелли, – сказал им Джим. – Сколько людей в

труппе, Мэтт?

– Сейчас трое. Томми, я и Стелла.

– Хорошо. Парриш тоже так работал – он сам, его брат и Эйлин Лидс. Когда

Эйлин погибла, он выступал с Реджи и Клео. Клео может дублировать и Эйлин, и

Клео – у обеих рыжие волосы.

– Стелла будет довольна как слон, – заметил Томми, вспоминая детское

благоговение Стеллы перед Клео.

Джим рассмеялся.

– Клео тоже. Она считает Стеллу восхитительной.

– Надо бы не забыть ей передать, – сказал Марио. – А кто играет Клео в

фильме?

– Джессика Андерсон, – ответил Мейсон. – Мы хотели взять Луизу Ланарт, но она

слишком высокая.

Джим дружески улыбнулся Барту:

– Жаль. Но даже когда Клео была юной, между ней и Барни не было никакого

романтического интереса, и она четко донесла это до сценариста, когда

подписывала согласие использовать ее имя. Я знаю, что ты хотел бы видеть свою

жену в главной роли, но просто не вышло. А для Эйлин Лидс мисс Ланарт

слишком молода… та была на десять лет старше Барни.

– Такое трудно заставить выглядеть романтичным, – сказал Мейсон. – Как

Парриш вообще женился на сорокалетней женщине, когда ему самому только

исполнилось тридцать? Просто потому, что она была цирковой звездой?

– Нет, – возразил Фортунати. – Он сходил по ней с ума. И так до конца и не

оправился после ее гибели. Забавно звучит, но они женились по любви.

– Ничего страшного, – вежливо сказал Барт. – Луиза профессионал. Она

понимает, как в этом бизнесе делаются дела.

Но улыбка его была иронической, и на момент он встретился с Томми взглядом.

– Вы заметите, мистер Гарднер, – сказал Уолли Мейсон, – что этот контракт дает

студии эксклюзивное право на ваши услуги и первое обращение, пока шоу не

откроется первого мая в Мэдисон-сквер-гарден, с предоставлением

дополнительного времени после того, как цирк в самом деле начнет работу. Вы

знаете, где у Парриша произошел несчастный случай?

Марио покачал головой.

– Я был маленьким. Все города выглядели для меня одинаковыми.

– Думаю, мы сможем устроить все так, чтобы не было противоречий, – сказал

Фортунати. – Кстати, вы есть в титрах.

Томми через плечо Марио прочел строчку, на которую показывал Джим.

«Полеты исполняются Летающими Сантелли».

– Джим специально для вас выпрашивал, – добавил Мейсон. – Я думал, достаточно будет указать, что эпизоды в цирке сняты в сотрудничестве с Цирком

Старра.

– Спасибо, Джим, – сказал Марио. – Значит, советуешь подписать, как есть?

Добродушный голос Мейсона вдруг зазвучал напряженно.

– Вы имеете полное право позвать собственного юриста, мистер Гарднер. Это

наш стандартный контракт для всех каскадеров, чьи услуги оплачиваются не

поденно.

– Я вовсе не спорю. Просто Папаша всегда советовал читать, прежде чем

подписывать, – сказал Марио, с неуверенной улыбкой просматривая бумаги. – Ты

включил сюда список трюков, Джим?

– Все верно, – заметил Мейсон. – Я не отличу летающую трапецию от летающей

тарелки. Вот для чего мне консультант. Я просто сказал ему, что мне нужен

человек, который точно сделает этот особенный трюк Парриша… тройное как-

там-его.

Фортунати, улыбнувшись, переглянулся с Марио.

– Тройное сальто назад с двумя пируэтами обратно. Если пируэты не получатся, смонтируем.

– Получатся, – заверил Марио и быстро просмотрел остаток контракта, временами проговаривая отрывки вслух.

– Репертуар исполнителя, уточненный техническим консультантом, включает

тройное сальто назад с двумя пируэтами обратно, двойное сальто вперед и

назад, пассаж и другие трюки, которые могут исполняться по взаимному

согласию обеих сторон… ясно, ясно…

Он посмотрел на верхнюю часть страницы.

– Мэттью Гарднер, также известный как Марио Сантелли, и члены его труппы, которая включает – но не ограничивается – Томаса ЛеРоя Зейна, известного

также как Томми Сантелли, выступающего соответственно в роли ловитора в

номере воздушного полета «Летающие Сантелли»… Хорошо, Джим, я

подписываю. Дай ручку. Том, тебе тоже надо подписать, – добавил он, нацарапав

«Мэттью Гарднер» и, чуть ниже, «Марио Сантелли».

Томми взял ручку и аккуратно вывел: «Томас ЛеРой Зейн» и «Томми Сантелли» в

указанных местах. В последний раз, когда он подписывал подобный документ, он

был так юн, что нуждался в разрешении отца и прибавлял слово «младший» к

фамилии.

– А теперь, – сказал Барт, – время отметить.