Трапеция
Шрифт:
– Но я-то этого не хочу! – выдавила Стелла. – Я хочу летать! Это ведь
центральный манеж у Старра…
– Стелла… детка… Я же говорил тебе. Цирк мертв. Будущее в телевидении.
– Я не верю, Джонни, – возразила Люсия. – Если ты не хочешь летать, что мешает
тебе стать менеджером?
– Ничего, – сказал он. – Это отличная работа. У меня есть много идей. Мы даже
могли бы переделать старый цирк, сделать из него настоящее современное шоу, с каким не стыдно перейти в двадцать первый век. Но мне надо подумать и о
себе.
– Что за шоу тебе предлагают, Джонни? – поинтересовался Джо.
– Какая-то игра. Где люди выигрывают большие деньги, большие призы, и
зрители вовлечены тоже. Такие шоу становятся очень популярными.
Джо оскорбительно рассмеялся.
– Знаешь, что мне это напоминает? Зазывал на ярмарке. В парке их у нас сотня.
Мелких. И это твой план на будущее – стать крупным зазывалой? Кричать, мол, подходите, все сюда, шанс быстро разбогатеть!
Джонни был такой светлокожий, что, покраснев, стал выглядеть, как после
солнечного ожога.
– Это только начало. Это убогое шоу, но я смогу перейти к более достойным
проектам.
– Не уверен, – сказал Анжело. – Ты будешь делать репутацию на паршивом шоу и, держу пари, с ним и останешься.
– О чем я ему и твержу, – яростно поддакнула Стелла. – Мы Летающие Сантелли!
И я не хочу, чтобы он был кем-то меньшим! А теперь у него появился шанс
подняться выше. Однажды он сможет управлять всем цирком!
– Стел, Стел, я просто хочу перейти в другую область…
– А мне что полагается делать? – налетела на него Стелла. – Я одна из
Летающих Сантелли, центральный манеж…
– Детка, ты не обязана ничего делать! Мы больше не в старой стране… Мне не
приходится заставлять жену работать и приносить домой деньги! Тебе не
кажется, что Сюзи заслуживает постоянного внимания? Мэтт может достать и
других исполнителей в свой номер… они в тебе не нуждаются!
– Погоди-ка минуту! – вмешался Марио. – Мы открываемся в Гарден на
центральном манеже. У нас есть контракт! Что значит, она нам не нужна? Есть, конечно, другие гимнасты, но они не Стелла, они не Сантелли! Пройдут годы, прежде чем Клэй…
– Я понимаю, что вы должны доделать фильм, но потом…
– Потом я собираюсь закончить сезон с Летающими Сантелли! – перебила
Стелла. – Я всю свою жизнь об этом мечтала! Я что, не имею права на успех? И
мы двое можем преуспеть: я на центральном манеже, а ты – менеджером целого
шоу! Я знаю, что ты хочешь бросить летать и уйти в менеджмент. Ты никогда не
был настоящим воздушником…
– Боже, Стелла, – Джонни, побелев, обиженно воззрился на нее. – Как ты
можешь мне такое говорить? Ты никогда так раньше не делала!
– Н-нет, – прозаикалась она. – А надо было! Еще давно.
Джонни обернулся к Марио.
– Это твои происки! Ты ее обнадежил,
заставил зациклиться… Господи. Мойсобственный брат…
– Стелла имеет право сама решать, чем заняться, – сдавленно сказал Марио.
– Но она моя жена! Я решаю дела! Или ты хочешь, чтобы я отдал ее тебе?
– Джонни, ох, Джонни, прошу…
Стелла уже беззвучно плакала, слезы градом катились по ее щекам, но Джонни
не обращал внимания. Гнев его переключился на Люсию.
– И ты! Полет разрушил все браки в этой семье, начиная с твоей! Ты и папа, Анжело и Тереза… Лисс и Дэвид едва не порвали отношения, Марио и Сюзан…
Ты не успокоишься, пока не уничтожишь и наш, старая назойливая…
Он осекся, словно подавился несказанным словом. На секунду в гостиной
воцарилось пораженное молчание, потом все загомонили разом. Из общего шума
первым пробился голос Марио:
– Джонни, нас разлучил совсем не полет. На самом деле это было единственное, что нас с Сюзан объединяло. Мне просто не следовало на ней жениться. Мне
вообще не следовало жениться. Ты сам прекрасно понимаешь.
Анжело со вздохом посмотрел на Тессу.
– Если бы я слушал, – сказал он, – как следует слушал, когда Терри рассказывала, как много для нее значит полет, она была бы жива. Джонни, ты собираешься
поступить со Стеллой так же, как Дэвид поступил с Лисс… как все мы
поступали?
– Я просто хочу, чтобы моя жена оставалась со мной и моей карьерой, – гневно
ответил Джонни. – Я хочу преданности! Я слишком многого прошу? Люсия! По
крайней мере, когда ты увидела, что Дэвид и Лисс готовы разойтись, у тебя
хватило достоинства сказать ей, как надо поступить, сказать, что на первом
месте для нее стоит он! Убеди же Стеллу, что ее место рядом со мной!
– Для Лисс уже слишком поздно, – сказала побелевшая, как смерть, Люсия. – Мне
надо было поддержать ее. Мне следовало знать. Стелла…
Она сделала странный скованный жест.
– Думай сама. Не позволяй ему отговорить тебя от того, что ты для себя решила.
Если надо, бросай его, но стой на своем. Не позволяй никому решать за тебя.
Никому – ни мне, ни Джонни. Делай, что хочешь, Стел. Что хочешь. Не то, что
должна по чьим-то словам. Я не смогла вовремя сказать этого Лисс. Но говорю
тебе, пока не стало слишком поздно. Для тебя еще не поздно!
Она закрыла лицо руками и съежилась на своем стуле. Впервые за всю свою
жизнь она выглядела старой и усталой. Перепуганная Тесса обняла ее, Люсия
зарылась лицом в ее темные волосы, плечи ее вздрагивали.
Джонни, ошеломленный, перевел глаза на Марио.
– Вот что значит для вас преданность, – прошептал он. – Преданность
проклятому номеру! Синьор Марио… он звезда, и теперь все должно быть так, как хочет он, да? Но я не верил, что ты так поступаешь со мной, Мэтт. Пошел на