Трель соловья

— Я помню, — вздохнул Карстен.

— Слушай, а чего ты сам ее не очаруешь? Проблем меньше… Эй, да ты совсем сдурел, приятель. Не буду тебя на халяву поить, чесслово, не буду.

— Извини, — без особого раскаянья в голосе сказал капитан, опуская пистолет, — но тебе тоже не стоило говорить о Джоанне в таком тоне. Во-первых, я ее старше на двенадцать лет, во-вторых, это было бы совращением несовершеннолетних, а-третьих, она для меня как младшая сестренка, и за подобные мысли в ее отношении мне хочется только набить морду. И кстати, подмешивать какую-то дрянь в пиво — не лучшая твоя идея.

— Я хотел, чтобы ты перестал пугать людей своей напряженной рожей. Кто ж знал, что ты так неадекватно отреагируешь на обычный увеселитель? Ты же уравновешенный, никогда такого не видел.

— Благодаря тебе я тоже узнал, что могу так злиться, — огрызнулся капитан, поднимаясь на ноги.

— Надеюсь, вечером нам не придется собирать по городу трупы, оставленные твоей неуемной жаждой мщения, — тихо сказал ему вслед хозяин.

Лирен сидела в подсобке с тканями и тщетно пыталась разобраться с журналом доходов Джо, искренне недоумевая, как ей удавалось до сих пор не разориться. Рядом нетерпеливо переминался с ноги на ногу парень-гонец из лавки купца, который эти самые ткани поставлял. Цена с последней поставки резко скакнула вверх (как смогла убедиться девушка, уже не в первый раз), и теперь Лирен пыталась придумать месть поизощренней для слишком жадного торговца, играющего на наивности девочки.

Гонец в очередной раз вздохнул, напоминая, что он тут не при чем и его было бы неплохо уже отпустить, предварительно расплатившись. Его было даже жалко — в неконтролируемой жадности своего нанимателя он виноват не был, но оставить это просто так Лирен тоже не могла.

— Госпожа, ну не знаю я, что там с ценами, отпустите, а? Если я не принесу деньги, он же мои заберет.

— Я понимаю, — терпеливо ответила девушка, — но разве я виновата в таком подозрительно резком росте стоимости одного куска ткани? Сейчас проверю кое-что, и заплачу. По старым расценкам, а если у господина купца будут вопросы, пусть приходит ко мне и говорит лично со мной.

Мальчишка горестно застонал и выглянул в основную комнату. Там как раз зазвенели дверные колокольчики, оповещая о прибытии посетителя, и завизжала от радости Джо, судя по топоту, кинувшаяся кому-то на шею.

— Ух ты, — с искренним восторгом присвистнул гонец. — Там капитан стражи пришел.

— Что я, капитана не видела? — недовольно сказала Лирен, отрываясь от журнала.

— Пьяного в никуда? Едва ли, — он посторонился, давая обзор девушке.

Капитан Карстен действительно выглядел как-то странно расслабленным, уютно и почти по-домашнему. Образ заканчивала болтающаяся на нем Джоанна, дрыгающая ногами в воздухе. Мужчина что-то тихо сказал и поставил ее на пол, но та не слушала и продолжала болтать. Капитану пришлось повысить голос, и его слышно стало даже в подсобке.

— Малышка, мне очень жаль, правда, но…

— Я так рада, что ты пришел!

— Я же не мог ничего сделать, ты понимаешь…

— А ко мне пришла такая милая девушка, ты не представляешь! Она даже согласилась помочь мне с ведением дел, если захочешь, ты можешь потом ее проверить, но я чувствую, она не воровка!

— Горожане бы меня не поняли…

— И она мне даже объяснила, что многие мои костюмы стоят гораздо больше, чем на них написано. Здорово, правда?

— Милая, ты меня слушаешь? — срывающимся, так не похожим на его обычно спокойный тон, голосом вопросил Карстен.

— А? — Джо распахнула глаза и доверчиво посмотрела на мужчину. — Ты что-то хотел сказать?

— Твоего… вора, — он стыдливо отвел глаза, — сегодня повесили. Малышка, мне очень жаль, но… Нет, не надо, пожалуйста, не плачь… О боги, ну что такое-то?

Несколько мгновений Джоанна стояла неподвижно, пытаясь понять: а не шутит ли капитан? Не вздумал ли отвадить таким жестоким способом ее от ночных встреч с таинственным гостем? Потом поняла — не шутит и не воспитывает. И, обхватив себя руками, разрыдалась.

Карстен вздохнул, как-то неуверенно шагнул к ней, пошатнулся, но устоять сумел, и попытался обнять. Джо вывернулась и зашуганным котенком забилась в угол, сминая разложенные там платья и путая выкройки. Лирен не выдержала, выскочила из подсобки и, сев рядом, попыталась взять ее за руки, успокоить, но девочка не далась и ей.

«Вот сволочь, — зло подумала девушка, — не мог, мать его, трезвым прийти и сказать?! Как-то подготовить? Не знаю, чем уж этот воришка был дорог Джо, да и не мое это дело, но это было, и с этим надо считаться».

Она повернулась к капитану, чтобы высказать свое честное и не сильно вежливое мнение о неподобающем поведении некоторых крупных чинов, но сам Карстен стоял с таким несчастным видом, что его тоже стало жалко.

— О, госпожа… — мужчина нахмурился, видимо, пытаясь вспомнить ее имя, — гос-спожа… Лирен, вы очень вовремя. Помогите, пожалуйста, успокоить малышку, я не знаю, что ей сказать…

Он действительно выглядел странно. В его собственных глазах читалась боль потери, никак не связанная с тем воришкой. Это было что-то более личное, что-то более глобальное и пугающее. Вряд ли бы он признался в таком на трезвую голову, да и тот же паренек при всем желании не сможет этого увидеть, но она, за годы обучения и службы в «птичнике», научилась замечать такие нюансы, когда их не старались скрыть.

Карстена что-то терзало изнутри, заставляло разрываться на части — возможно, это было связано с тем, что рассказал ей лейтенант, возможно, с чем-то иным.

Тут ему на глаза попался гонец.

Лирен вскочила и кинулась к нему, пытаясь остановить. Схватила за руки, но капитан был сильнее, к тому же нетвердо стоял на нога — и они вместе упали на пол, когда Карстен с перекошенным лицом рванул к гонцу. Девушка его не отпустила и заговорила, пытаясь унять дрожь в голосе и не выдавать своего страха:

— Капитан, пожалуйста, послушайте. Я не знаю, что вам кажется, но он точно ни в чем не виноват и не заслужил вашего гнева. Успокойтесь, пожалуйста.

Мужчина дернулся, вырывая руки, и попытался встать, но очень вовремя запутался в рухнувшем с вешалки платье.

— Вы же не ребенок, право слово, капитан. Вы — уважаемый в обществе человек, и должны осознавать, что бросаться на детей ниже вашего достоинства и просто аморально.

Она старалась, правда, старалась. Парень расслабился, перестал трястись и уверенно направился к Джо, разгребая наваленную ткань. Сама Джоанна если и не успокоилась, то плакать перестала, и теперь только вытирала подбегающие слезы. Но, во всяком случае, помощи гонца уже не сопротивлялась.

Только вот на Карстена магия Лирен не действовала.

— Я знаю это вещество, — негромко сказал парень. — Сильный наркотик двоякого действия, все от везения зависит. Кого-то он расслабляет, делает более веселым и живым, у кого-то наоборот агрессию вызывает. Меня как-то… друг заставил попробовать, чтобы понял, какая это дрянь. Хорошо, что оказался сильней.

— И как с этим справиться? — в панике спросила Лирен, не отводя взгляда от лица мужчины. Раньше такого никогда не случалась, разве что с «соколами» и прочими «птичками», но они носили амулеты, которые она тоже чувствовала и могла с уверенностью сказать, что у капитана его нет.