Треон

Лапы треонца согнулись перед прыжком, когда их вдруг перебило свинцом. Он осел на брюхо, открыв ответный огонь. Снова вскочил на ноги. Собрав все силы, сделал шаг вправо. Дюжина пуль прошила его тело от паха до груди. Он резко подался вперед, будто запнувшись, и рухнул на мертвого собрата.

Голова треонца упала в нескольких сантиметрах от лица Михея. Жвалы дрогнули, из горла вырвался какой-то звук.

– Тварь, - хрипло прошептал арахноид. Его глаза медленно закрылись белесыми мембранами.

«А у меня ведь нет при себе переводчика», - удивленно отметил Михей.

Третий райл оставался за углом. Он залег в развалинах, и теперь пытался достать Михея, стреляя прямо по телам своих товарищей. Михей, стараясь не высовываться, поискал патроны. В сумке за спиной убитого нашлось два магазина. Михей, срезал пистолет-пулемет с ремня и, перезарядился.

– Михей, ты жив? – Спросил Джамаль по внутреннему каналу.

– Жив, - отозвался он.

Тут послышался тихий голос Страйкера, который обрадовался, услышав друзей.

– Что у вас там, парни? – Спросил он. Где-то на заднем фоне громыхали выстрелы.

– Вроде справляемся, сержант, - ответил Джамаль. – Что у вас?

– Бывало и лучше.

Михей пальнул по врагу.

– Обрисуй обстановку, - продолжал Джамаль, - может, что придумаем.

Страйкер вкратце описал ситуацию.

– Ясно, - сказал Джамаль. – У нас тут один остался. Глянь сверху, а то нам не достать.

Михей стал перезаряжаться. Джамаль подобрался к углу дома. Тут вражеский огонь оборвался.

– Не стоит благодарности, - раздался голос Арафата.

– Спасибо, братан, - улыбнулся Джамаль. – Я твой должник.

– Не в первый раз, - отозвались на том конце.

– Михей, я к тебе. Прикрой.

Джамаль добежал до убитых райлов, и укрылся за их телами.

– Давай, ищи свою пушку, - сказал он Михею.

Михей с минуту пошарил руками в лужах, и нашел, наконец, потерянную винтовку.

Они пошли вперед, к дому с треугольной крышей. Преодолев завал, парни подошли к отделанному камнем крыльцу. Тяжелая квадратная дверь была открыта, как бы, приглашая войти. Внутри непроглядная, пугающая темнота. Они выждали несколько минут, пока глаза не привыкли, и осторожно, крадучись, пошли дальше. Фонари не включали, чтобы не нарушать скрытность.

На втором этаже забарабанил пулемет. Михей вздрогнул от неожиданности. Джамаль указал наверх и кивнул. Они тихо обошли этаж, и, никого не найдя, вышли на лестничную клетку. Рифление пандуса было выполнено в виде крошечных каменных ступенек шириной в три пальца, при том, что подъем был довольно крут, и никаких поручней не наблюдалось. Подниматься по нему было ужасно неудобно. К тому же приходилось держать на прицеле верхний пролет. Михей осторожно переставлял ноги, боясь оступиться и упасть, наделав шуму. Сверху продолжали время от времени доноситься выстрелы. Судя по звукам, работали с двух позиций. На одной что-то тяжелое, скорострельное, басовое, может, пулемет. На другой – пара более звонких, легких оружий, вроде винтовок или пистолетов-пулеметов.

Поднявшись, они вышли в длинный коридор с множеством дверей. Пол был покрыт чем-то вроде паркета. Часть планок была повреждена, и выбита. Они предательски трещали и скрипели под ногами. Благо, треонцы, оглушенные пулеметными залпами, вряд ли слышали их. Сориентировавшись на слух, парни приблизительно определили позиции треонцев.

Михей шел и думал: «Что ж мы делаем? Их там может быть пятеро или даже больше. А нас двое, и у нас ни гранат, ни хрена». Тут из комнаты, в которой до этого было тихо, вывалилась пара арахноидов, неся на руках станковый пулемет. Парни замерли.

Треонцы стали удаляться, двигаясь полу боком, и совершенно не замечая людей. Михей сам от себя не ожидал того, что сделал. Первому он выстрелил в основание между второй и третьей лапами. Тот еще не успел упасть, как второй получил длинную очередь в горло и голову. Одна секунда – два трупа.

Джамаль посмотрел на него с восхищением и уважением, одними губами сказав что-то вроде: «Ни хрена!» Они подошли к убитым. Оружие на массивном станке, сильно смахивало на допотопный пулемет Льюиса, только с ленточным боепитанием. Оно было слишком громоздкое и тяжелое, чтобы им можно было воспользоваться. Джамаль осмотрел тела, но ни гранат, ни чего другого, что могло бы оказаться полезным, не нашел.

Чтобы удостовериться, что больше никого нет, пришлось попутно проверить все комнаты. Наконец, они остановились у двери, за которой долбил пулемет. Закрыв визир шлема, Михей включил ОЦУ и высунул ствол винтовки в проем.

В помещении была еще одна комната, справа от входа. В ней и засели треонцы. Комнаты соединялись широкой округлой аркой, перекрытой баррикадой из шкафов и столов. Михей и Джамаль осторожно друг за другом подошли к комнате.

Баррикада перекрыла почти весь обзор, оставив открытым только правый верхний угол. Михей беззвучно выругался. Он вытянул винтовку вверх над заграждением, чтобы осмотреть помещение в объектив ОЦУ.

Треонцы, должно быть, заметили движение, один из них вскрикнул, тут же послышалась какая-то суета. Через секунду тишину разорвало кашлянье треонских автоматов.

Баррикада затряслась и затрещала, разлетаясь в щепки. Одна пуля больно ужалила Михею руку, другая скользнула по визиру, от чего стекло рассыпалось на кусочки, третья прошлась по ребрам.

[1] СП-шники – (от англ. SP – Solaris Police) – сотрудники военной полиции Соляриса.

Глава 18

Михей перекатами ушел за стену. Ему снова повезло – он отделался только царапинами. Смерть лишь слегка коснулась его костлявой рукой, будто напоминая: «Я – рядом». Михея вдруг поразила простая и страшная мысль. Он мог погибнуть. Встань он на несколько сантиметров левее, и все – он труп. Эта мысль завладела им. Он будто провалился в глубокую яму, в которую не могли проникнуть ни звук, ни свет.

Страх медленно окутывал все тело. Он будто шептал: «Довольно. Незачем больше рисковать жизнью, остановись». Руки пробирала дрожь. Сердце болезненно сжалось. Михей задыхался.

Неужели все кончено? Неужели случилось то, чего он боялся больше всего? Он поддался страху. Потерял контроль.

Осознавая это, Михей заставил себя встать. Глаза застила темная пелена, он совершенно не понимал, что происходит. Тело тряслось и не слушалось. Хотелось бежать вон, не оглядываясь, но Михей не мог сделать ни шага. Повинуясь отчаянному порыву, он закричал, страшно, истошно.

И вдруг все кончилось. Михей нашел себя стоящим на коленях, с до боли сжатыми кулаками.

Мир снова ожил, обрел цвета, и заговорил резким гавкающим языком войны. Михей с усилием поднялся на ноги. За стеной уже какое-то время было тихо. Джамаль продолжал стрелять. Межкомнатная перегородка напротив него стала походить на пористую губку. Баррикада превратилась в бесформенную кучу.