Треон

Наконец, пулемет Джамаля замолчал.

– Держи дверь! – полушепотом сказал он, и стал перезаряжать оружие.

Михей подскочил к двери, и выглянул в коридор. Чисто. Между тем, за стеной послышался скрежет и скрип. Треонцы разворачивали станковый пулемет. Михей встревожено взглянул на друга.

Джамаль пулей бросился к расстрелянной стене, и с силой впечатал в нее ногу, пробив небольшую дыру. Он заглянул внутрь – треонцы оттащили пулемет от окна, и уже разворачивали дуло. Он просунул оружие в отверстие и нажал на спусковой крючок. Джамаль закричал, и его крик перекрыл грохот выстрелов.

Михей повернулся так, чтобы видеть краем глаза коридор, и тоже открыл огонь.

Бам-бам-бам! Захлебывался пулемет. Бр-р-р-р! Трещала винтовка. Магазин опустел, но в воздухе еще носились отголоски. Джамаль замер, боясь шевельнуться. Он будто не верил, что еще жив.

За стенкой тишина.

Он осторожно заглянул в отверстие. Один треонец лежал грудью на станке, его руки конвульсивно дергались, другой - рядом, без признаков жизни.

Джамаль удовлетворенно кивнул.

– Что у тебя? – Спросил он.

– Пока тишина, - ответил Михей, и добавил, - похоже, там нас уже ждут.

– Похоже на то, - согласился Джамаль. Он подошел к Михею, и внимательно посмотрел ему в глаза.

– Нормально все?

Михей кивнул.

– Ну и напугал ты меня. – Джамаль покачал головой. – Часто с тобой такое?

– Нет, не волнуйся, - успокоил Михей. – Больше не повторится.

– Да? Ну смотри. Я переживаю за тебя. И за себя тоже. – Тут он еще приблизился к Михею. – У тебя кровь. Дай посмотрю.

Михей только теперь обратил внимание на свои раны. Кровь заливала всю правую половину лица и подбородок, путалась в бороде, стекала по шее под воротник комбинезона, ниже, к груди. С правой руки тоже капало, чуть выше запястья. Пустяки. Едва задело. Еще текло по левому боку. Царапина, сантиметра три. Ерунда. До свадьбы заживет.

– Тебе бы к врачу, - забеспокоился Джамаль.

– Да фигня, так, чиркнуло маленько, - отмахнулся Михей.

– Ладно, пара минут у нас есть.

Джамаль полез в рюкзак и вытащил небольшой серый кейс из углепластика с зеленым крестом на крышке.

– Иди сюда, - сказал он, - нужно остановить кровь.

Он с минуту поколдовал над Михеем, чем-то побрызгал, выдавил какой-то гель. Потом взял Михея за левую руку и стал тыкать в его PTM.

Михей почувствовал два легких укола - сработал автоинъектор.

– Что ты мне вколол?

– Лекарство, - ответил Джамаль. – Антибиотик и биоратор.

– Ладно, - сказал он, убирая аптечку назад в рюкзак, - Теперь о деле. У меня последний магазин. У тебя?

– Два.

– Скверно, - вздохнул Джамаль. – Знать бы, сколько их там.

– Как минимум двое, - сказал Михей.

– Двое - еще не плохо. А если больше?

Михей, молча, пожал плечами.

– Тихо!

Послышался какой-то шорох. Что-то шаркнуло и затихло.

– Решатся выйти, нет? – Гадал Михей.

Джамаль выглянул в коридор. Снова тишина, ни звука.

– Ладно, вот что, - тихо сказал он. – Оставайся здесь, держи коридор. Я к тому пулемету, - он кивнул за стенку, - эти гандоны сидят через комнату. Попробую достать их через стены.

С этими словами он скрылся за разрушенной баррикадой. Что-то упало – Джамаль сбросил с пулемета дохлого треонца, скрип – повернул ствол, пара секунд тишина – проверил короб и ленту.

Михей вдруг вспомнил кое-о-чем, и бросился к пулемету в коридоре.

Джамаль начал стрелять.

Михей обхватил неудобную толстую ручку, упер приклад в плечо. Рука оставалась почти прямой. Да и станок то ли высоковат, то ли наоборот, низковат. Ни присесть, ни выпрямиться. Михей так и застыл в полуприсяде. Ничего, терпимо.

Низкий гулкий лай пулемета наполнил дом. Что там треонцы?

Треонцы выскочили из комнаты и нырнули в дверь напротив. Двое. Все-таки двое. Но не идут сволочи. Не хотят умирать.

– Бери правее! – Крикнул Михей в рацию, не зная слышит ли его Джамаль.

Услышал. Стена коридора покрошилась, посыпалась, брызгая штукатуркой. Михей тоже открыл огонь. Плевать, что через весь дом. Сколько там стен? Три? Четыре? Пять? Плевать! Пусть боятся! Пусть знают – это он пришел, Михей. Не Леонов. Алмаев. Мстить пришел. За себя, за Али, за Рустама, за всех.

Пулемет затрясло. Приклад больно бил в плечо. Михей навалился на него всем телом, чтобы удержать, чтобы ствол не задирался вверх.

Кажется, стало тише. Это Джамаль перестал стрелять. Не радуйтесь. Просто патроны кончились. Сейчас перезарядит, и продолжит. Даже не надейтесь. Не на что вам надеяться. Не повезло вам сегодня. Не ваш день. Не на тех вы напали. Был бы кто другой, может, и выкарабкались бы. Но вам мы попались. Я и Джамаль. А значит, плохи ваши дела.

Но Джамаль так и не возобновил огонь. Михей про себя считал секунды. Шесть, семь, восемь…

– Патрон заклинило, - наконец сообщил Джамаль. – Не могу ничего сделать.

Михей прекратил стрелять. Прислушался, пытаясь сквозь отголоски выстрелов, что-нибудь услышать. Как там они? Живы?

Было тихо.

Джамаль выглянул в коридор.

– Надо проверить, - сказал он.

Осторожно пошли вперед. Джамаль первый, Михей следом. В звенящей тишине тонкий скрип паркетных планок резал по нервам как ножовкой. Михей в душе проклял все на свете, и этот дом и этот пол, и этих райлов за стенкой.

Джамаль подошел к полуприкрытой двери. Его пулемет заглянул внутрь, толкнув дверь, и тут началось. Из комнаты полетели пули, прошивая насквозь стену и тяжелое деревянное полотно. Михей упал на пол. Джамаль прыгнул вперед, и вытянулся в проеме, дав длинную очередь. В комнате что-то брякнуло.

Михей вскочил на ноги и подлетел к Джамалю. Цел? А сам краем уха услышал, как за спиной что-то клацнуло. Развернулся корпусом назад и увидел – недобитый райл уже поднимал свой ПП[1]. Обессилевшая рука тряслась, не слушалась. Изувеченная морда прижата к полу, раны еще сочатся. Тело скрутило колесом, ноги подобраны в кучу.

Коротко щелкнула винтовка. ПП выскользнул из ослабевшей руки, затем и сама она нехотя опустилась. Райл сипло выдохнул, испустив дух.

Вернулись в комнату с пулеметом. Куда он стрелял, кому не давал продохнуть?