Тридцать дней

— И у старшего леора Аквея всё сложилось, — усмехнулась я.

— Да, — кивнул сам Скай. — К тому же Эйви похожа на свою мать, она невероятно красивая женщина. С Эйвилом мы сдружились, когда мне исполнилось семь, ему шесть, и отец окончательно уверился, что это знак. Нас с Эйволин обручили, после я увлекся ею. Поход на замок рыжего планировался после свадьбы, но мне не захотелось рисковать будущей судьбой своей супруги. Я был влюблен, силен и самоуверен. Наверное, Эйви из-за предсказания решилась взойти на мое ложе еще до свадьбы. Раз я отложил ее, она подумала, что без нашей связи я не обрету нужного могущество.

Аквей неожиданно расхохотался. Я удивленно посмотрела на него, но водник продолжал сотрясаться в приступе истерического хохота.

— Мы же все уверились в успехе! — резко оборвав смех, с яростью воскликнул Скай.

— Ни у кого не возникло и тени сомнения в том, что наша война может быть проиграна! Стадо баранов неслись лбом на каменные стены, свято веря в мою исключительную силу, подаренную любовью. Я сам в это верил, пока не оказался на коленях перед рыжим! И кто же знал, что могущество принесет мне та, кого я всегда почитал за своего врага? Что моя тяга к ней, — голос водника зазвучал хрипотцой, — не извращение, а любовь, которую мне пророчила Тей с моего рождения.

— Эйволин оказалась лишним звеном в цепи событий, — ровно произнесла провидица. — Девочку уверили в ее исключительности, пообещали в мужья главу южного Водного клана, а она в этой истории пустое место, от которого никогда и ничего не зависело. Жалко девочку.

— Власти что-либо изменить у меня нет, — устало ответил Аквей. — Да и желания тоже. Ирис — моя жена. Между двумя женщинами я выбираю ту, что стоит рядом со мной. Не ради силы, или из-за ритуала. Это моя женщина, и только так я ее чувствую. Если возможно встретить свою половину, то я ее встретил.

— Эта встреча была предначертана, мой мальчик, — мягко улыбнулась Тей. — Создатели отметили тебя.

Аквей хмыкнул:

— Возможно, именно так это и было, родная. Вполне возможно.

— Расскажите мне о Созидающей Ирис, — попросила провидица. — Я много знаю о Темной Игнис, но ничего о твоей жене, Скай.

Водник улыбнулся, явно отметив, что тетушка отделила меня прежнюю от нынешней. Он сжал мою ладонь в своей, хотел уже ответить, но я остановила, понимая, что о предсказании они сказали не все.

— Погодите! — воскликнула я. — Мы не закончили с предсказанием. Вы уже упоминали сегодня вторую его часть. Сейчас я услышала лишь первую. Что вы увидели еще, Тей?

Провидица поджала губы и отвела глаза в сторону. Я повернулась к Скаю, но он возвел глаза к потолку и отстукивал носком сапога по полу, кажется, углубившись в свои мысли.

— И все-таки, — с нажимом произнесла я, продолжая смотреть на водника. — Скай, ты требовал быть с тобой честной во всем. Ругал за то, что о чем-то умолчала. Так будь же последователен.

— Ирис, — Аквей замялся. — Предсказания не всегда сбываются, а если сбываются, то не всегда точно. Как видишь, мы все толковали слова Тей неверно. Это стоило жизни цвету магического мира. Сильнейшие стояли под стенами Черного замка…

— Скайрен Аквей, не заговаривай мне зубы, — потребовала я.

— Я увидела его на земле. Мертвого, — всё также ровно сказала Тейда.

— Тетя! — пророкотал Скай, после обернулся ко мне, до боли стиснув мою ладонь. — Ирис, она не может утверждать, был ли я в ее видении мертв, крови она не видела. Еще Тей не может утверждать, что это был конец. Возможно, я уже прошел через это, когда меня оглушили в сражении у замка рыжего. И тем более не может утверждать, что ты тому виной.

— Верно, — кивнула женщина. — Ничего этого я утверждать не могу. Но я умею отличать живых от мертвых. И то, что твое сердце будет разбито, я видела также ясно, как то, что любовь принесет тебе небывалую силу.

— Великая Тьма, — выдохнула я.

— Ирис, — тормошил меня Аквей. — Ирис!

— И вновь я посею смерть? — сдавленным шепотом спросила я, глядя на провидицу. Она пожала плечами.

— Не могу этого утверждать.

— Тьма, Ирис! — заорал мне в ухо Скай. Я вздрогнула и обернулась к нему. Дорогие мне черты расплылись перед глазами, и горячая соленая влага побежала по щекам. Водник, обхватив: — Милая моя, невероятная, послушай! Послушай меня и услышь, что я скажу. Мы — Созидающие. Творцы, Ирис. Мы можем создавать с тобой не только ложные миры, мы можем менять истинную Реальность. Разве не так? Цепь предначертанных событий возможно разорвать, ты сама говорила. Мы будем осторожны, продумаем каждый шаг…

— Он так силен, Скай… — прошептала я.

— Он всего лишь человек, Ирис. Обычный смертный с необычным даром. Мы знаем его слабые стороны, и знаем, что ослабляет нас…

— Мне страшно…

— Мы едины, и в этом наша сила…

— И наша слабость…

— Ирис, против одного Разрушителя два Созидающих.

— Их было трое против одного…

— Он сумел их перехитрить, себя обмануть мы не позволим.

— Меня гложут сомнения…

— А меня нет, — отчеканил Скай. — Но у меня есть подозрения насчет того, что может означать вторая часть предсказания. — Я широко распахнула глаза, ожидая, что скажет мой водник. Тей тоже подалась вперед. — Пятнадцать дней, Ирис. Если мы не успеем или проиграем, и роковой день окажется для тебя последним, мое сердце действительно будет разбито. Мы связаны воедино. Возможно, я не смогу пережить потерю половины себя, и тогда вот она смерть без крови и с разбитым сердцем. Почему мы всегда думаем лишь о поражении и гибели от рук рыжего? Он тоже не всесилен, раз не смог удержать власть над Гранями и так крепко держится за тебя. Нет, ягодка моя, нас стоит глядеть шире. Мы сами превозносим его, наделяя могуществом в своих мыслях столь великим, что начинаем верить в это. Да, он силен, но не центр Мироздания. И чем больше я думаю над словами тетушки, тем больше мои мысли сходятся на цифре — тридцать. Что случится на тридцатый день? Тьма, да мне до крика страшно думать об этом проклятом дне!

Я тяжело сглотнула и отвернулась от Ская. Мой взгляд заметался по полу. Возможно, он прав, возможно… Если задуматься, то предсказание сбылось в первый день наказания, то почему вторая его часть не может совпасть и с последним сроком? Что там было? Любовь, которая принесет усиление, затем Скай держал за горло Вайториса, а после… Тьма, не хочу думать об этом после. Слишком тяжело даже представить подобный исход. Тогда что? Мы не успели? Или… Или сбудутся слова Вайтора, я сама уйду к нему по какой-то причине, и сердце Ская разобьется? Какая цепь событий верна?

— Стоп! — вскрикнула я, останавливая саму себя. Мотнула головой, показывая, что ничего не хочу сказать, и снова задумалась.

Если предсказание касается последней догадки, то изменить ход событий я могу просто — останусь с Аквеем и буду решать причину, следствием которой должно стать возвращение в черный замок. Или же Вайтор имел в виду наше предполагаемое сражение, и тогда я действительно сама войду в замок, чтобы разорвать связь огневика с Гранями и лишить его энергии Отражений. Здесь я ничего изменить не могу, если только объяснить Скаю, что он должен сделать, и тогда… Нет, Скай может быть еще не готов к тому, чтобы окунуться в безбрежный океан силы Отражений. Впрочем, я сама могу оказаться неготовой. Опять стоп. Итак, опасной точкой, которая может изменить будущее в любую сторону, остается черный замок. До него мы в относительной безопасности. Скай прав. Нужно успокоиться и просто подумать. Изменить ход событий в нашей власти.

— Я так еще ничего и не услышала про Ирис, — в мои мысли вклинился голос провидицы.

— Ты удивишься, родная, когда узнаешь, сколько лет моей избраннице, — бодро воскликнул Скай.

— Она знает, — машинально ответила я. Водник и его тетя удивленно взглянули на меня. — Когда я была еще твоей пленницей, она приходила ко мне. Говорила, что ошиблась, и что во мне слишком много зла. Тогда же сказала, что младенец по сравнению со мной.

— Правда? — Тей с искренним изумлением захлопала ресницами. — Не помню… Проклятье, эти спонтанные видения порой даже не оставляют в моей памяти следа.