Тропы Раздора. Восстание

– Отлично. Но пока притуши – неизвестно, с кем или чем мы столкнёмся.

Афлоций покорно кивнул. Яркость свечения снизилась, огонёк едва освещает пространство на пять футов вокруг.

– Ну, парни, мы знали, на что идём, – агент развёл руками. – Карт Раур То-Гара не существует, пробираться будем вслепую. Что ищем – тоже не знает никто. Если повезёт – захватим языка.

– Узнаем, – в голосе Хаарги звучат кровожадные нотки. Ульшакец сильно недолюбливает болотных эльфов. Гаапана знал, кого отправить на задание.

Общими усилиями подняли чародея на ноги. Три серых от пыли фигуры заковыляли по коридору – туда, где заканчивается узкая полоса света.

Спустя буквально дюжину шагов путников окутала тьма. В тусклом свете волшебного огонька виднеются покрытые витиеватыми узорами стены – потрескавшиеся, местами с облупившейся штукатуркой. Пустые гнёзда для факелов хищными зубьями торчат из стен, встречают плотоядным оскалом. Здание давным-давно покинуто – пустынные залы и коридоры необитаемы сотни лет. Тарк подивился, как столь лакомый кусок – Раур То-Гар стоит буквально в сотне шагов от оживлённого торгового пути – остаётся необжитым. Никакие поверья, никакие россказни не остановят предприимчивых торговцев или чиновников, если те вздумают срубить барыш.

Шаги гулко отдаются в вытянутых кишках подземных ходов. Громадные шестиугольные плиты каменного пола покрыты толстенным слоем пыли – за исключением узкой дорожки со свежими отпечатками сапог. Не приходится сомневаться – следы принадлежат повстанцам. Агент ткнул пальцем в следы:

– Пойдём следом – наткнёмся на то, из-за чего никто из эльфов не вернулся, – прошептал он.

Хаарги с Афлоцием замотали головами – идея слепо топать в ловушку никому не пришлась по вкусу.

– На первой же развилке свернём, – подытожил Тарк.

Коридор тянется вниз без всяких ответвлений. По мере спуска всё больше веет сыростью. Местами стены влажно блестят, слышится звук капель. Других звуков – и света – нет. Подземелье кажется заброшенным.

– У меня плохое предчувствие, – пробубнил маг.

– Будто есть выбор, – невесело усмехнулся Тарк. – Можно подумать, тут кто-то в восторге от Раур То-Гара. Долг перед Империей превыше всего, Афлоций.

– Долг превыше всего, – согласился тот без особого энтузиазма.

Развилка оказалась более интригующей, чем предполагал Тарк – взорам предстал широкий зал с низким – нависает прямо над головой – потолком. Для подземелья с жуткой репутацией помещение обставлено в высшей степени необычно: ковры на полу за многие века истлели, превратились в труху, тут и там валяются столы и стулья – тоже очень древние. Агент приметил множество глиняных сосудов – целых и разбитых, – уставленную бутылями полку и даже книжный шкаф. В последнем местами сохранились фрагменты переплётов.

Чем бы ни был Раур То-Гар сейчас, изначально его строили в том числе и для жилья.

– Всё такое ветхое, того и гляди – рассыплется, – Хаарги осторожно переступил через перевёрнутую скамью, кусок которой под влиянием времени уже отломался.

– Не всё, – Тарк ткнул пальцем в одну из стен. Чиркнуло огниво, новорождённое факельное пламя осветило каменную кладку. На сером граните алеют свежие, не более пары дней, брызги крови.

– Вот так-так… – Хаарги поджал губы.

Афлоций беспокойно завертел головой, магический свет усилился, охватил голубым свечением половину залы. Путники увидели пять ответвлений.

В одно тянется широкий кровавый след.

Чародей нервно сглотнул.

– Туда пойдём в последнюю очередь, – агент, как и все, отнюдь не жаждет встречи с тем, что ждёт в глубине чёрного провала.

– Тогда куда? – спросил ульшакец.

Тарк на секунду замер в попытках услышать внутренний голос.

– Туда, – палец указал в сторону крайнего справа прохода.

Хаарги пожал плечами – боец давно перестал замечать привычный страх. Ульшакец живёт по нехитрой философии: пусть силы на размышления тратит командир, моё дело – махать мечом.

Выбранный Тарком проход вскоре вновь повёл вглубь. Широкие лестничные пролёты богато украшены мозаикой с изображениями исторических событий в жизни Гракии. Агент неплохо знает историю болотных эльфов, все сцены яркими образами всплывают в памяти. Вот эпохальный момент – закладка первого камня Курсонта, древней эльфийской столицы. Следом – знаменитая битва при Овлуосконне, когда имперские войска предприняли первую попытку оттяпать кусок территории Гракии и потерпели сокрушительное поражение. Кровопролитная война увенчалась подписанием Каннарского мирного соглашения – следующей работы неизвестного художника. Договор стоил Империи территорий, по площади примерно равных Крангиру.

Удивительно, но фрески ограничиваются описанием истории вплоть до восьмисот лет назад – более современных событий на изображениях нет. Агент предположил, что примерно тогда и выстроили Раур То-Гар.

Размышления прервал сдавленный вопль Афлоция:

– Г… гляди! – парень тычет куда-то на пол.

Тарк подошёл поближе, нагнулся – и ахнул. Хаарги инстинктивно выдернул меч.

Перед ними лежит оторванная рука в униформе повстанцев.

Конечность выглядит так, будто кто-то со страшной силой выдернул её из сустава, как при четвертовании. Алое пятно щедро оросило пол и ближайшую стену; кровь успела загустеть, но по виду руки Тарк понял – минуло не более суток.

– Не горю желанием встречаться с тем, кто это сделал, – шутка ульшакца вышла совсем не смешной.

– Вернёмся назад? – робко предложил Афлоций.

Агент покачал головой:

– Бессмысленно. Уверен, ещё найдём что-то подобное. Эльфы разделились, чтобы прочесать всё сверху донизу. И никто не вернулся. Выбрали этот путь – пройдём до конца.

– Невероятно воодушевляющая речь, – саркастично заметил Хаарги. Ему вторит нервный смешок мага.

– Не дрейфьте, господа, – как и ульшакец, Тарк давно сделал страх верным спутником и даже отчасти другом.

Зияющая чёрная пустота таит в себе нечто, до одури нужное Диннату Ралиньену и повстанцам. Никакой ужас из глубин не остановит Тарка, если на горизонте – возможность обставить проклятых эльфов!

– Становится жарковато, – бросил мимоходом Хаарги.

И правда, удивился Тарк. Привычная уже сырость уступила особому подземному жару – но не тому, что в Бирнате. Здешний жар напоминает знаменитые на всю Империю Лагосские бани. Агент приложил ладонь к стене – камень ощутимо греет даже сквозь перчатку. Неужели они спустились так глубоко, что добрались до кипящих подземных источников? В кромешной тьме и бесчисленных запутанных переходах Тарк потерял счёт времени и шагам.

Вскоре перед путниками предстало новое свидетельство жестокости неведомого обитателя Раур То-Гара: тела двух зверски растерзанных эльфов. Похоже, бежали ещё оттуда, сверху – у одного из несчастных отсутствует рука. Камни под эльфами обильно залило кровью; алые лужи перемежаются разбросанными внутренностями из распоротого брюха второго повстанца. От жара плоть начала подгнивать – Тарк ощутил слабый тошнотворный аромат.

В мёртвой во всех смыслах тишине залы раздался звук сдерживаемых рвотных позывов. Тарк обернулся – чародей согнулся в три погибели, рот зажат ладонью, выпученные глаза на бледном лице налились кровью. Борьба с дурнотой длилась несколько секунд, после чего Афлоций капитулировал.