Тропы Раздора. Восстание

– Э, нет, не так быстро, – елейный голос Динната и впрямь заставил дёрнувшегося было Тарка остановиться. Предводитель повстанцев чиркнул ножом по шее пленника. Пергаментную кожу оросила тонкая струйка крови.

Агент зарычал в бессильной ярости. Короткого взгляда в сторону Иды хватило, чтобы увидеть на лице наместницы тяжёлую внутреннюю борьбу. Девушка покосилась на агента и Гжодраса, голова чуть заметно дёрнулась.

В следующий миг все трое лавиной обрушились на повстанцев.

Неожиданная атака застала Динната врасплох.

– Держать оборону! Эллиата, прикрывай! – впервые в голосе эльфа звучит нервозность.

Из недр сковавшего море утреннего тумана медленно вырисовывается силуэт лодки. Гребцы трудятся изо всех сил – вёсла вздымаются и с плеском низвергаются в воду, резко, напряжённо.

Надо отдать эльфам должное: безнадёжность ситуации – все понимают, что места в лодке не хватит – придаёт повстанцам отчаянной решимости. Динната охраняют лучшие бойцы, Тарк и компания получили достойный приём. И всё же эльфов медленно, но теснят к краю.

– Ида, им нельзя дать уйти! – агент сделал вольт, чтобы уклониться от размашистого удара. Меч тут же отсёк кисть нападающего. Эльф с диким воплем рухнул на колени. Клинок Гжодраса довершил дело – лезвие пронзило сердце.

– Да что ты? – в ответе девушки звучит неприкрытый сарказм. Натиск, впрочем, она усилила.

Тарк обрушил на ближайшего противника град ударов, но тот умело обороняется, обойти защиту и прорвать строй эльфов не так-то легко. А лодка приближается к пирсу – быстро, слишком быстро…

Удачный выпад пробил защиту эльфа, повстанец упал, тяжело раненый. В редкой шеренге врагов образовалась брешь, чем немедля воспользовались имперцы. Атакуемые с двух сторон, повстанцы лишились тактического преимущества. Люди изрубили их на куски.

На пирсе остались только Диннат с комендантом, Эллиата да пара повстанцев. К несчастью, лодка уже почти причалила к пирсу. В распоряжении Тарка остались считанные секунды.

– Ты знаешь, что делать, – звучит негромкий голос предводителя повстанцев.

Эллиата склонила голову. Агент понял: это – прощание.

Рядом гортанно зарычал Гжодрас.

– Он – мой.

Эллиата и Гжодрас ожгли друг друга ледяными взглядами. Эльфийка выдернула из-за спины клинок, руки плотно обхватили длинную рукоять. Имперец смачно, картинно плюнул на труп лежащего рядом повстанца. Лицо Эллиаты исказила ненависть, она стремглав бросился в атаку.

Тарк не вмешивается в бой невзлюбивших друг друга с первого взгляда противников. Достаточно своих забот – например, эльфа, что не даёт добраться до Динната. Он знает, что не уйдёт живым – видно по глазам, – и потому не щадит себя. Агент успел пару раз зацепить повстанца, но раны нисколько не умерили пыл эльфа.

За плечом врага видно, как Диннат спихнул Фригета в лодку. Секундная заминка обошлась Тарку скользящим ранением в плечо – к счастью, неглубоким. С шумным выдохом агент бросился в самоубийственную на вид, на деле – хитро продуманную атаку, что заставила эльфа сделать выпад по якобы открывшемуся врагу. Вот только результат вышел несколько иным – меч повстанца вспорол лишь воздух, а в голень прилетел свинцовый сапог Тарка. Нога с хрустом переломилась, эльф пошатнулся и рухнул в воду.

– Давай!

По приказу Динната эльф из лодки выскочил на пирс. Маленький и проворный, повстанец выхватил короткий меч и кинжал, сталь закрутилась причудливыми узорами. Тарк теряет драгоценные секунды…

Краем глаза агент уловил силуэты неистово бьющихся Гжодраса и Эллиаты. В круговерти выпадов, финтов и уклонов мелькают лица с печатью боевого безумия. Обычно спокойный Гжодрас словно впал в амок – глаза налиты кровью, сквозь плотно сжатые зубы рвётся глухое рычание. Не отстаёт и эльфийка – каждый выпад Эллиата сопровождает режущим уши гортанным выкриком, перекошенное ненавистью лицо напоминает скорее ритуальную маску для жертвоприношений.

Юркий противник агента так и норовит проскочить сквозь защиту. Он знает – в открытом бою с Тарком не справиться, единственный вариант – обмануть бдительность и закрепить успех молниеносной атакой. Эльфу почти удалось – короткий меч увёл в сторону оружие Тарка, клинок в другой руке нацелился в незащищённое подбрюшье. Ещё немного – и агент, возможно, получил бы тяжёлую рану, но в считанных дюймах от цели лезвие замерло. Тарк запоздало отскочил вбок. Эльф замер, невидящий взгляд умирающего вперился в Иду, чей меч пронзил грудь незадачливого повстанца.

– А-а! – раздался сзади полный страдания крик.

Тарк обернулся. Эллиата ранила Гжодраса, клинок вспорол бедро. Имперец неуклюже покачнулся, рухнул на доски пирса. Эллиата с ядовитой усмешкой занесла меч для последнего удара.

– Имперская собака, – прошипел она. – Вы…

Договорить Эллиата не успела – агент крутнулся на месте, выставленная подножка сбила воительницу с ног. Она упала на край причала, под тяжестью доспехов тело покатилось в воду. Эльфийка попробовала ухватиться за край досок, но мокрая древесина отказала в цепком прикосновении, и Эллиата рухнула вниз.

– Достаньте её! Не убивать – нужна живой! – выкрикнул Тарк ближайшим легионерам. Те стукнули кулаками по нагрудникам, квадратные фигуры бросились исполнять приказ.

В общей свалке Тарк упустил из виду лидера повстанцев. Агент повернулся – и застыл, оцепенел. Черты лица заострились, на скулах заиграли желваки. Сощурились, стали похожи на щёлки глаза. Помимо ярости, в них блеснуло разочарование.

– Как видите, мы готовы отдать жизнь за идеалы, – голос Динната звучит словно откуда-то издалека.

Лодка, в которой, помимо Динната и Фригета, осталась лишь пара гребцов, уже отчалила. К краю пирса подбежала пара арбалетчиков. Легионеры вскинули оружие, раздался щелчок… и болты вспыхнули, рассыпались пеплом прямо в полёте.

– Ты и не собирался держать слово, – прорычал Тарк.

– Как и вы, – Диннат стальным захватом держит дёргающегося отца Иды. – Что ж, Эллиата и бойцы, – он обвёл взглядом пристань, – отдали жизни не напрасно.

Губы эльфа разошлись в странно мягкой улыбке. Последовавшие за этим слова заставили Тарка побледнеть.