Туманность Персефоны

Тут Роджеру пришлось вспомнить все приёмы медитаций, чтобы воздержаться от бранных конструкций в пользу цензурных предложений. Стоит признать, что, хоть цензурные слова и были признаны Ассоциацией психологов и переговорщиков, как более уважительные и ведущие к результативному общению, то, по личному мнению, самого Роджера Кэмелуса, ругательные слова донесли бы смысл куда яснее и красочнее. Отдышавшись по особой методике, капитан продолжил более сдержано:

– Что может случиться? Хм, к примеру, ты не сдашь экзамены, потому как, не собираешься готовиться к ним. Или потеряешься в пути, и не успеешь к зачислению. Или напьёшься с бездомными, а они украдут у тебя паспорт, и ты останешься жить под мостом. В общем, мало ли.

На самом деле Рен действительно затеял предприятие со своим путешествием не в самый удачный момент. Он и сам это понимал. Однако, именно сейчас эта идея стала для него навязчивой. Как объяснить своё нездоровое желание к покатушкам по Вселенной Роджеру с его разумными аргументами, если сам до конца не понимаешь?

– Гормоны? – предположил молодой человек.

В данном случае, медитация не помогла. Капитан, мысленно разрывая книгу Ассоциации психологов и переговорщиков на мелкие кусочки, выругался.

– Скажи, я плохо к тебе относился? – обречённо спросил Роджер, когда поток ругательств иссяк.

– Нет.

– Может быть, взял на корабль, но не стал тебя ничему учить? Не занимался с тобой, может быть, кормил невкусно? – голос капитана Кэмелуса стал подозрительно вкрадчивый.

– Конечно, научил, Роджер. Причём здесь это?

– Не я ли дам тебе деньги на обучение? Я даже нашёл необходимые рекомендации для поступления в Академию, – вкрадчивость стала предельной. Молодой человек рассудительно промолчал, и на всякий случай подготовил свои перепонки к худшему. Капитан тем временем подходил к концу своей речи и логической цепочки, стоит отдать ему должное – не перейдя на крик. – Так ни уж-то я даже не удостоюсь объяснения: какого чёрта ты собираешься делать на земле? Я не могу тебя не удержать, не запретить. Но не заслужил ли я хотя бы право знать, где искать тебя в крайнем случае?

Рен закрыл глаза и потёр переносицу. Стоит ли произносить вслух то, что даже в мыслях звучит невесть как хорошо? С другой стороны, как уйти от ответа, не оскорбив Роджера, тоже было непонятно. Молчание Рена затягивалось.

– Хорошо, – скрипя сердцем, произнёс молодой человек. – Тебе это не очень понравится.

– То есть, в нынешней своей версии, происходящее меня должно устраивать?

Рен неуютно поёжился.

– Ну… Я как бы, на самом деле, точно не знаю, куда я там отправлюсь, так что…

– Перемотай свои душевные терзания. Ближе к сути.

– Я хочу поискать маму.

Роджер тяжело, и, казалось, надолго задумался, а Рен незаметно вытер взмокшие ладони о комбинезон. В мозгу парня подбадривающее, но не очень убедительно звучало: «Ты имеешь на это право, в этом нет ничего преступного», тем не менее, ему сильно хотелось прикрыть голову руками и спрятаться под столом. Рену показалось, что сам воздух наэлектризовался. Буря гнева, которую он ожидал, однако, миновала. Спустя долгих тридцать секунд молчания, Роджер удивлённо проморгался, но ровным голосом спросил:

– С чего ты решил, что она на земле?

Молодой человек, который хорошо знал капитана Кэмелуса и его взрывной характер, от обычного вопроса растерялся.

– Знаешь, эти её: «На земле то, на земле сё» и «Только там можно жить прилично» навели меня на определённые мысли. Хочется отчего-то именно туда.

– Где же ты её там будешь искать?

– Немного поискал в сети. В общем, есть с чего начать, – уклончиво пояснил Ренетус.

На самом деле Рену не очень хотелось произносить вслух, что на земле есть изолированные рабочие кварталы, от которых правительство пытается избавиться, не поднимая волнений. Если быть точнее, то власть прозрачно намекает, что на столь престижной планете бедным не рады – например, кварталы обнесли забором, а жителям разрешается выходить за ворота только по определённым дням.

Роджер, как коренной житель земли, естественно, понял, что имеет в виду его воспитанник. Хотя Роджер Кэмелус и родился по другую – элитную – сторону забора, он имел неплохое представление о происходящем на родине. Даже несмотря на то, что не появлялся там большую часть своей жизни.

– Ты не думал, что ей, возможно, не хочется, чтобы ты её нашёл? Она как-то не спешила с тобой связаться все эти одиннадцать лет.

«Конечно, думал!» – мелькнуло в голове Рена. Более того, он обдумал все варианты – или ей стыдно за то, как она живёт и как поступила, или ей наплевать на сына, и она спокойно живёт своей новой жизнью, или её уже нет в живых. Ни одна из идей особо не вдохновляла, но желание отправиться в поиски почему-то не исчезало.

– Я хочу найти не ради семейного воссоединения, – ответил, наконец, молодой человек. – Рыдать у неё на плече не собираюсь, так что не смотри на меня так.

Роджер, который понятия не имел, как это он там неподходяще смотрит, на всякий случай выражение лица сменил.

– Зачем тогда?

– Просто посмотреть. Тебе разве не интересно было бы посмотреть на моём месте?

Капитан глубокомысленно задумался, для пущего эффекта даже подпёр кулаком подбородок.

– Нет. Я своих родственничков не видел – сколько же? – лет двадцать пять. И особо не скучаю. Пожалуй, это даже лучшее время в моей жизни.

– Ещё бы, – разочарованно сказал Ренетус. – Тебе не понять, Роджер, у тебя есть семья, ты знаешь своё генеалогическое древо до сотого поколения, наверное. Да тебе можно просто заглянуть в энциклопедию, чтобы прочитать, какое благородное у тебя семейство и одарённые родственники. Там даже про тебя целая страница написана.

– Поверь, это сомнительное удовольствие.

– А кто такой я? С какой я планеты, ты знаешь? Кто мой отец? Где моя история? Ты можешь мне это рассказать? – разволновавшись и раскрасневшись, Рен вовремя спохватился, и добавил уже спокойно. – Получается, я никто.

– Тебе будет легче, если я скажу, что своих родственников я не считаю за семью? Мне куда как ближе, например, Каликстус и ты, – слова капитана не произвели на молодого человека должного эффекта. Казалось, Рен вообще не слушает. – Вряд ли человеком тебя делает семья. Может даже как раз наоборот.

– Ну что сравнивать. То, о чём ты говоришь, это друзья, – отрешенно произнёс Ренетус. – Ладно, это скользкая тема, мы друг друга не поймём. Давай не будем об этом спорить.

Некоторое время оба помолчали. На экране бортового компьютера начали мелькать яркие оповещения – напоминания о скором прибытии в назначенную цель, на планету Мерцура. Разговор зашёл в логический тупик, дальше которого каждый из участников двигаться отказывался. Все последующие действия несли в себе угрозу быть откровенным.

– В конце концов, я должен попробовать. В десять лет такие вопросы не слишком интересуют, зато, когда ты готовишься к взрослой жизни – очень даже.

– Что ж, – изрёк капитан Кэмелус, – Раз и у тебя нет чёткого плана, и мне неизвестно, где тебя искать… Могу просить тебя об одном одолжении?

Вместо ответа Рен настороженно прищурился.

– Ещё один цикл загрузки.

– Ну конечно. Потом ещё один, а за ним ещё один. А потом, глядишь, мне уже и сорок лет. Что-нибудь более правдоподобное придумать не мог?