Ты будешь моей

— Угрожаешь? — закусываю нижнюю губу, чтобы Ян не смог уловить охватившую меня дрожь.

— Угрожаю я немного по-другому, Агата. Так, предупреждаю просто, что тебе стоит сперва думать, а потом уже делать, — после его слов концентрация напряжения между нами подскакивает до небес. — Прекрати, блядь.

Ян рычит и, не отпуская моего горла, давит на закусанную губу подушечкой большого пальца. Освобождает ее из захвата зубов, заставляя меня разжать их.

Проталкивает палец дальше, касается языка. Слегка надавливает, чтобы я чуть пошире раскрыла рот.

А я не двигаюсь и позволяю ему все это, просто потому что без ответной реакции Яну быстро надоест. Если я укушу, его это только подстегнет. Начну сопротивляться и отталкивать — он посильнее прижмет меня к стойке и явно ухмыльнется, осознав, что все еще может влиять на мое спокойствие.

Как я и предугадывала, Ян отстраняется сам. Без моих просьб и попыток увеличить между нами расстояние.

— Собирайся. Отвезу тебя домой.

— Не утруждайтесь, Господин директор, я в состоянии сделать это сама, — фыркаю, отходя в сторону, пока он снова на меня не накинулся.

— Агата, — произносит с нажимом.

— У меня машина в десяти метрах от входа, а в твою я бы не села даже под угрозой смерти. Эта встреча — досадное недоразумение. В следующий раз, хотя я очень надеюсь, что его не будет, но вдруг, сделай, пожалуйста, вид, будто мы не знакомы. Потому что я поступлю именно так.

Подхватываю весь инвентарь вместе со своей сумкой и быстрым шагом иду к двери. Замираю на полпути, вспомнив о замке, который Ян закрыл, но он быстро улавливает причину моей заминки.

Открывает дверь и возвращается к стойке. Спина горит от его взгляда.

Выходя из клуба, я слышу звук разбивающегося стекла.

Глава 3

Подъезжая к дому, я бросаю взгляд на окна нашей квартиры и замечаю, что одно из них приоткрыто.

Диана у меня мерзлячка, так что этот факт сразу настораживает. Сестра обычно все плотно закрывает, чтобы потом не вылезать из-под теплого одеяла, когда у нее начнут стучать зубы.

Я открываю дверь с опаской, хоть и где-то в мыслях понимаю, что ничего не могло произойти. Она весь вечер провела дома за своими учебниками, а теперь спокойно видит десятый сон, пока я в четыре утра, словно приведение, хочу прокрасться в свою комнату и упасть лицом в подушку.

Свет я не включаю. Расшнуровываю кроссовки и выпрямляюсь, тут же наткнувшись взглядом на какой-то громоздкий силуэт в конце коридора.

Первым, что в темноте удается нашарить руками, становится длинная обувная ложка. Она у нас металлическая, и это внушает немного уверенности.

На самом деле у меня футболка мгновенно прилипает к спине из-за выступившего холодного пота.

Кто это? И что он сделал с Дианой? Если что-то случится с сестрой…

— Я с миром, — мужской голос приглушенно вибрирует.

Отступаю, когда он делает несколько шагов вперед. Спиной упираюсь в закрытую дверь.

— Что бы ни было у вас в руках, Агата Юрьевна, лучше это положить. Мне не хотелось бы после вас ехать зашивать голову.

Я выдыхаю, потому что узнаю в незнакомце Вертинского. Какой-то проклятый день, честное слово. Две встречи из прошлого за пару часов.

После осознания того, что сестра очевидно в порядке, а меня не убьют прямо сейчас, все тело окутывает слабостью. Я оседаю на мягкий пуфик и сгибаюсь пополам, уткнувшись лицом в сложенные вместе ладони.

Пульс у меня, наверное, под двести разогнался.

— Напугал, да? — друг Яна присаживается на корточки передо мной. — Не хотел Диану будить. Она рассказала, что у нее завтра экзамен. Не знал, что вы в такое время вернетесь.

— Что ты делаешь в нашей квартире? — кое-как выдавливаю из себя, меня трясет не по-детски.

— Приглядываю за Динь. Чтобы она еще какую ерунду не выкинула.

— Еще? — цепляюсь за его слова.

— Может, переместимся куда-то?

На кухне я залпом выпиваю полтора стаканы воды. Это помогает немного успокоиться и перестать дышать как паровоз.

— Что вы с Яном вообще делаете здесь? По какой такой случайности вы оба оказались в Питере?

— С Костровым? А вы откуда знаете, что он здесь?

— Просто знаю, — отвечаю раздраженно.

— А мир тесен, да? — он улыбается и подходит к окну, чтобы закрыть его. В воздухе витает легкий запах табака.

Я гипнотизирую взглядом Вертинского, хочу получить интересующие меня ответы. Но он не спешит откровенничать.

Смотрит в окно, думает, кажется, о чем-то своем.

— Это что, какой-то секрет? — вновь напоминаю о своем присутствии вопросом.

— Да в общем-то нет. Мы оба по работе прилетели. Ян клуб здесь решил открыть, а у меня переговоры по продаже ПО-шки.

— Чего?

— Программное обеспечение. Как-то я понял, что экономика — не мое, и подался в сферу ай-ти.

— Вы вроде бы хотели что-то совместное с Яном делать…

— И сделали. У нас сеть магазинов в равных долях. В Питере, кстати, тоже есть один. А вы почему не в Москве? Перед отъездом Диана про нее говорила.

— Ты помнишь, что моя сестра тебе говорила больше двух лет назад?

Мирон улыбается. Только как-то слишком горько. Прожигает меня взглядом и усмехается, когда я от непонимания поджимаю губы.

— Так как вы с Ди встретились сегодня? Я была уверена, что она торчит дома в обществе своих конспектов.

— А это ты у сестры спроси, Агата Юрьевна, — он как-то внезапно перескакивает на «ты».

Впрочем, мне так комфортнее. Да и глупо было бы фамильярничать, когда мы под утро ведем на моей кухне отнюдь не светские беседы.

— Я хочу услышать твою версию, — наседаю на Мирона.

— Динь вытрясла из меня обещание ничего тебе не говорить. Взамен она мне тоже кое-что пообещала, так что сегодняшняя встреча останется только между нами с ней. Если, конечно, Диана не решит сама тебе покаяться.

Мне не нравится все, что он произносит.

Из сестры ничего выпытать явно не получится, потому что в определенные моменты она может быть невозможно упертой. А если Вертинский решил скрыть от меня обстоятельства их встречи, значит не все там просто.

— Я пойду, — Мирон отталкивается плечом от стены.