Тыловики
Шрифт:
Обдав бесконечную серую людскую ленту пылью, по дороге промчались два мотоцикла с торчавшими в колясках пулеметчиками. А за мотоциклами, подняв уже огромные клубы пыли, выскочил танк. Я много повидал на своём реконструкторском виду всякой новодельной техники. Лепят сейчас немецкие танки из чего попало. Некоторые даже издали весьма походили на настоящие. Вот этот, например, очень похож, очень. Сейчас подъедет поближе, посмотрим, что он из себя представляет.
Мимо нас проскочили мотоциклы. Ого! Да это же, ни много ни мало BMW серии R-11! Сидящий в первом из них пулеметчик настороженно окинул нас взглядом, но особо не
— Это просто капец! Причем полный! — потрясенно произнес Новиков, убирая бинокль в футляр. — Это немыслимо. У нас в России всего пара немецких танков на ходу осталась, а здесь целая рота…
— Я сам когда "тройки" увидел, чуть из сапог не выскочил! — с готовностью поддакнул я.
Курков коротко хохотнул, а Николай укоризненно посмотрел на меня:
— Слушай, Нестеров ты, когда нибудь научишься танки различать? "Тройки", — передразнил он меня. — Никаких "троек" там и близко не было. Только двойки и четверки, причем модификаций до сорок третьего года.
Я щелкнул подкованными каблуками сапог:
— Виноват, герр лейтенант. Исправлюсь.
— Ладно, пошли к нашим, а то вон, смотри не взвод стоит, а просто стадо обезьян!
Я улыбнулся, Коля крайне метко охарактеризовал обстановку. "Обезьяны" вместо того, чтобы стоять в строю, разбрелись по кучкам, курили, пили воду из фляг. А четверо особо любознательных "приматов" из моего отделения во главе с Дихтяренко, ползали на коленях в густых колосьях пшеницы.
— Вы, что съедобные корешки ищите? — не удержался я от подколки. — Чего торчите кверху задницами?
Фёдор, поднявшись во весь рост, протянул мне ладонь, доверху наполненную чернозёмом:
— Смотрите, парни! Земля мягкая, рассыпчатая!
Я непонимающе уставился на пулеметчика:
— И чего? Ты предлагаешь мне прямо сейчас её съесть?
Новиков отстранил меня в сторону и вышел вперед:
— Погоди, Сергей, не суетись. Что там у тебя, Федя?
Пулеметчик немедленно подсунул землю под нос командиру:
— Когда у нас в области последний раз шел дождь?
— Примерно в середине мая. Точно не помню, — ответил Николай, в глубокой задумчивости.
— А здесь дождь шел, ну, так навскидку, дня три назад.
Новиков привычным движением поправил пилотку, почесал затылок.
— Ну, может и шел здесь дождь. Нам какая разница? Не пойму к чему ты клонишь?
— Разница есть, герр лейтенант, — оживился Дихтяренко. — Мы вчера на этом поле в перерыве между съемками привал устроили. Совсем недалеко от этого места. Вы, герр лейтенант, на касочке сидели, а мы по-простому — на земле. Так засуха землю сильно спекла. А сейчас мы хорошо вокруг пошарили, земля везде мягкая…
— Ну, вы, прямо юные натуралисты! Похвальная наблюдательность!
Меня больше волнует не ваша долбаная земля и даже не это непонятно откуда взявшееся поле пшеницы, а вон те парни, которые топают по дороге и через десять минут будут здесь.Вперед вышел Юрий Плотников из моего отделения:
— А кто идет? А главное куда? Интересно узнать.
Новиков поднял руку вверх:
— Заканчиваем базар! Сейчас всё расскажу. Взвод в одну шеренгу — становись!
Герр лейтенант сухо, по-деловому доложил обстановку, обвел взглядом притихший строй:
— У кого какие идеи?
Дихтяренко держа пулемет за ствол, вышел вперед:
— А что тут думать? Надо дождаться, когда подойдет колонна, расспросим их, что и как.
Из конца шеренги донесся тихий, интеллигентный голос новобранца Венцова.
— Простите, но я крайне не советую этого делать. Нужно поступить совершенно противоположно!
Андрюша вступил в клуб зимой. Парень окончил первый курс исторического факультета местного университета. Сам из профессорской семьи. Единственный из всех нас, кто знает немецкий язык. Тихий, очень скромный парень, весьма субтильного телосложения. Нынешние съемки для него стали первым реконструкторским мероприятием, так сказать боевым крещением.
Герр лейтенант заинтересованно спросил:
— А как по твоему надо?
Венцов поправил круглые очки, явно робея произнес:
— Герр лейтенант, я немного поразмышлял над происходящим и пришел к определенным выводам, которые, к моему сожалению, подкрепляются как ранее уже изложенными фактами, так и еще не обнародованными.
В шеренге послышались незлобивые смешки и тихие ехидные комментарии. Новиков резко оборвал новобранца:
— Венк, кончай пургу гнать, сейчас не время. Если есть что сказать — говори по существу!
— Слушаюсь, герр лейтенант. Так вот. Никто не обратил внимания на следующие факты. Во-первых, когда мы после обеда вышли из лагеря, то солнце находилось у нас над головами. А сейчас оно снова на востоке.
Народ моментально притих и живо закрутил головами. Через несколько секунд шеренга удивленно загудела. Новиков раздраженно рявкнул:
— Отставить разговорчики! Венк — продолжай!
— Во-вторых, мне кажется, что как только мимо нас проехал автобус, то температура сильно упала…
Я встрепенулся:
— Точно! А я-то всё думаю, что это мне так хорошо стало! Солнце не жжет, пот ручьём не течёт! Красота.
Андрей робко посмотрел на меня и продолжил:
— В связи с вышеизложенным советую: не дожидаясь подхода колонны немедленно идти вперед. Мне кажется, что люди, идущие сюда, могут проявить к нам агрессию. Предлагаю двигаться по дороге впереди колонны. Дойдем до лесополосы, или рощицы — туда спрячемся. Тогда уже и решим, что дальше делать, и что вообще произошло.
Герр лейтенант утвердительно закивал:
— Дельно говоришь. Мне тоже, честно говоря, от всей этой кутерьмы, как-то не по себе, — Новиков махнул рукой в сторону приближающейся массы людей. — И крайне неохота встречаться лицом к лицу с непонятной толпой "немцев". Других предложений нет? Отлично! Взвод, в походный порядок — становись! Левое плечо вперед — марш!
Взвод сошел с поля на грунтовку и потопал по пыли. Через минуту к Новикову, громко гремя плохо подогнанной амуницией, подбежал Венк, пристроился рядом: