Убийство профессора

Я замолчал, а Рогов задумался, потягивая вино из бокала.

– Я понял, к чему ты клонишь, - заявил он через пару минут. – Смирнов презирал Америку, но, тем не менее, решил переехать туда. Для этого у него должны были быть какие-то серьёзные причины.

Я одобрительно кивнул, оценив правильный полёт мысли приятеля.

– Какие именно причины? – начал размышлять вслух Влад. – Угроза жизни?

Он вопросительно посмотрел на меня.

– Или его карьере, - подхватил я. – Не забывай, что смысл его жизни составляла научная деятельность. Как только ты найдёшь причины, по которым он решил переехать в США, та раскроешь убийство.

Рогов снисходительно кивнул.

– Спасибо за идею. А сейчас я, как нецивилизованный русский, хочу вернуться к вопросу об адюльтере.

Он выжидающе посмотрел на меня.

– Без проблем.

– У Ольги есть алиби?

– Нет. Она утверждает, что Смирнов ушёл из дома на работу в половине девятого. Она сидела дома до одиннадцати, а потом пошла ко мне. Мы узнали об убийстве из новостей по телевизору, когда были у меня в квартире.

– - То есть у неё было более чем достаточно времени, чтобы обраться до университета и прикончить старикана, - с удовлетворением заключил Рогов. – Предположим, он узнал, о том, что она изменяет ему с тобой. Он позвонил ей, попросил прийти в лабораторию, где они поссорились, и она его и прирезала.

– Если идеи Смирнова малоправдоподобны, то твои домыслы – чистая фантазия, - сказал я, мягко улыбаясь. – Во-первых, Смирнов знал о нашей связи, во-вторых, Ольга могла бы в приступе ярости приласкать его сковородкой или ткнуть кухонным ножом, но на намеренное убийство она не способна.

– Ты хочешь сказать, что Смирнов не любил жену? А как же все эти дорогие подарки, драгоценности, машина?

– Нужно понять его психологию. Он хотел показать, что у него водятся деньги. Он чувствовал к Ольге некоторую привязанность, но использовал её, чтобы показать, какой он крутой, и какая у него красивая жена.

– Значит, он её просто наряжал, - сделал вывод Рогов, немного подумав.

– Вот именно. Ты ухватил суть дела. Он её наряжал. Как новогоднюю ёлку.

Я с уважением посмотрел на Влада.

– ОК, ты меня убедил, - Рогов шутливо поднял руки вверх.

В этот момент мой смартфон LG G Flexзавибрировал и заиграл мелодию из Времен Года Вивальди. Я нажал на клавишу ответа.

– Это господин Андерсен? – послышался грубый мужской голос.

– Нет, вы ошиблись номером.

– Извините, это говорит капитан Муркин из одиннадцатого участка. Мы задержали женщину, которая утверждает, что её зовут Оле Лукойе. Никаких документов у неё с собой нет, она дала ваш телефонный номер, и говорит, что вы можете удостоверить её личность.

– Буду у вас через пятнадцать минут, - ответил я.

Глава 3. Оле Лукойе

Капитан Муркин оказался небольшого роста, круглоголовым человеком средних лет с большими усами, похожим на артиста, играющего главную роль в английском сериале о Пуаро. Его внешность вполне соответствовала фамилии, и когда он открыл рот, чтобы приветствовать нас, я так и ожидал услышать "Мурр". Вместо этого прозвучал знакомый грубый голос:

– Здравия желаю, товарищ майор!

Он обращался к Рогову. Влад решил поехать со мной, чтобы, как он выразился "не допустить применения пыток" по отношению к Ольге. Как офицер городского управления он был лично знаком с начальниками районных участков и реально мог помочь.

– Привет, капитан, - покровительственно ответил Рогов.

– А это, вероятно, господин Андерсен? – поинтересовался капитан, внимательно осматривая меня

Я – не Андерсен.

Муркин несколько растерянно пояснил:

– Эта женщина дала ваш телефонный номер, сказала, что ваше имя – Андерсен, и что вы её "породили". Но вы выглядите слишком молодо, чтобы быть её отцом.

Он улыбнулся в уверенности, что сделал мне комплимент.

– Моё имя – Алексей Ларин, - сообщил я ему и показал своё адвокатское удостоверение. И пока полицейский его внимательно читал, добавил:

– А женщину зовут Ольга Смирнова.

Вы - Ларин, а не Андерсен, женщина – Смирнова, а не Лукойе, - повторил Муркин. А что мне писать в протоколе? – спросил он в замешательстве.

– Ничего, - вмешался Рогов. – Писать ничего не надо, тем более что не будет никакого протокола, - сказал он, улыбаясь с обезоруживающей простотой и глядя прямо в глаза капитану.

– А что мне делать с этим? – жалобно сказал Муркин, открыв ящик стола и достав несколько листков бумаги. – Это заявление, поданное господином Зильберманом, менеджером ресторана Ответ. Вот, читайте:

"Женщина, которая явно находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения, выскочила на сцену, вырвала микрофон из рук госпожу Снеговой, исполнявшей в тот момент песню, и грубо оттолкнула её. Госпожа Снегова не устояла на ногах и упала со сцены на находившийся рядом с ней столик.

Столик раскололся на куски, и госпожа Снегова с многочисленными резаными ранами была отправлена в больницу. Клиенты, сидевшие за столиком, к счастью, физически не пострадали, но их одежде был нанесён невосполнимый ущерб.

Между тем, женщина на сцене с микрофоном начала издавать резкие, похожие на хрюканье, звуки. Я смог разобрать только два слова: 'Лук' и 'Ой'. Это продолжалось, пока приехавшая полиция не задержала её".

– Но это ещё не всё! – агрессивно добавил Муркин. – Вот рапорт сержанта Аварова:

"Женщина оказала сильное сопротивление. Она пнула меня ногой в пах, в результате чего я некоторое время не мог двигаться…"

– Если я её сейчас отпущу, что я скажу господину Зильберману, госпоже Снеговой, а также остальным, которые придут с жалобами на вашу Смирнову?

– Это усложняет дело, - согласился Рогов. – Могу я взглянуть на документы?

Он протянул руку, и Муркин неуверенно отдал ему бумаги.

Рогов просмотрел их и сказал:

– Предлагаю сделать следующее. Я оставляю документы у себя. Господин Ларин встретиться со всеми этими людьми возьмёт у них письменные отказы от претензий к Смирновой. Если он это сделает, бумаги исчезнут, а Смирнова выйдет на свободу. Если ему не удастся это сделать, я возвращаю документы, и капитан даёт им законный ход.

Муркин сжал губы, демонстрируя неудовольствие.

– Разумеется, господин Ларин должен возместить сержанту Аварову и одиннадцатому полицейскому участку ущерб, нанесённый его подзащитной. А вам, капитан, следует снабдить Ларина списком пострадавших от действий Смирновой и их адресами.

Муркин принял невозмутимый вид. Они пожали руки.

– - Мы ещё увидимся, - сказал мне Рогов и ушёл.

Муркин сел за стол стал прилежно писать, составляя список потерпевших.

Я внимательно посмотрел на него. Было очевидно, что это - обычный офицер, который хорошо знал принятые правила и понятия и старался избегать неприятностей. Общей практикой в районных участках и отделениях была сортировка задержанных на две группы. В одну входили те, у кого были влиятельные родственники или покровители. Их информировали о происшествии, и они прилагали усилия для того, чтобы замять дело. Полицейские получали поощрения, повышения, деньги. Все остальные задержанные подпадали под общие юридические процедуры. Если полицейских возникали сомнения в личности задержанного, они старались её установить, как и вышло в случае с Ольгой. Муркин всё сделал по понятиям и ожидал вознаграждения. И я его не подвёл.