Убийство профессора

Он подал мне свой список, а я вытащил бумажник.

– Это для Аварова, лично для вас, а также дополнительная сумма для Смирновой, если ей что-то понадобиться, - пояснил я, улыбаясь и изображая признательность. – Кстати, как она?

Муркин включил рацию.

– Это ты, Сидоров? Что там с женщиной из третьей камеры?... Блондинкой? – он вопросительно посмотрел на меня. Я утвердительно кивнул. – Ну да, блондинкой…. Нет, её фамилия Смирнова, как выяснилось. Кто там еще в камере?...И что они делают?...Да ну?

Он отключил рацию и доложил:

– Она в камере с тремя проститутками. Сейчас они поют.

– Что они поют ??? – изумился я.

Муркин пожал плечами:

– Можно сходить самим да посмотреть.

Мы вышли из кабинета, спустились в подвал и вошли в коридор с камерами, в которых содержались задержанные. Коридор заполняли звуки известной народной песни.

Ой Мороз, Мороз,

Не мороз меня!

Не морозь меня,

Моего коня!

выводили женские голоса, среди которых я сразу же узнал ольгин контральто.

Что ж, я мог быть спокоен за неё. Как видно, она отлично адаптировалась к тюремным условиям. Может быть даже, у неё была предрасположенность к жизни в заключении.

– Последний вопрос, капитан. Сколько у меня времени?

– Я не могу её держать больше 24 часов. Так что крайний срок – следующее утро. Но чем быстрее, тем лучше. Я буду на дежурстве всю ночь

Мы пожали руки, и я отправился готовиться к своей одиссее.

Глава 4. Ночная одиссея

Я сидел за письменным столом, изучая список Муркина. Я решил вначале вернуться домой и обдумать ситуацию в спокойной обстановке. Капитан проделал хорошую работу. В списке были указаны фамилии, имена, отчества, адреса, паспортные данные и даже телефонные номера, т.е. вся информация из полицейских протоколов. Сам список был на удивление небольшим и включал всего четыре человека.

Семён Абрамович Зильберман, менеджер ресторана Ответ Мария Владимировна Снегова, певица в этом же ресторане. Олег Павлович Ручко, студент государственного университета. Марина Евгеньевна Сотова, студентка государственного университета.

"Ресторан будет открыт всю ночь, и найти менеджера не составит никакой проблемы", размышлял я. "Туда нужно идти в последнюю очередь. Поскольку сейчас четверть одиннадцатого, я должен найти остальных до того, как они лягут спать. В первую очередь нужно найти Снегову, которая пострадала больше всех, и которую отвезли в больницу с 'множественными резаными ранами'. Студенты – это, наверное, те, кто сидел за столом, разбившимся, когда на него упало тело Снеговой. Интересно посмотреть на тело, от которого столы разлетаются на куски.

Я открыл свой ASUS Zenbook и напечатал стандартные отказы от претензий, так что оставалось только поставить подписи. Затем позвонил в больницу, куда доставили Снегову. Мне вежливо сообщили, что госпожа Снегова уехала домой после того, как обследование показало, что у неё отсутствуют серьёзные повреждения. Это было хорошей новостью. Уладить дело со Снеговой становилось намного легче.

– Слушаю, - ответил мне приятный женский голос.

– Здравствуйте, Мария Владимировна. Это говорит Алексей Ларин. Извините за поздний звонок, мы с вами не знакомы, но …

Она прервала меня:

– Мы не знакомы, но я вас знаю! Вы защищали мою подругу, Алину Крылову.
– (Снегова ссылалась на бракоразводный процесс, который я выиграл).

– Она была в восторге от вас, - щебетала дама. Было ясно, что она чувствует себя хорошо, а травмы, полученные в ресторане, никак не сказались на её речевых и вокальных данных. – Вы прямо сотворили чудо, доказав, что у её мужа была вторая семья и незаконный ребёнок. Алине удалось отсудить его коттедж, машину и половину всех денег! После суда она смогла позволить себе отдохнуть на Багамах!

Я понял, что если её не прервать, она будет болтать до бесконечности, и сделал это в достаточно грубой форме:

– Извините, Мария Владимировна, но я хотел бы объяснить цель своего звонка.

– Да, да, конечно, я вас слушаю внимательно.

– В настоящее время я веду ещё одно дело и мне нужна ваша помощь. Могли бы мы встретиться прямо сейчас?

– Дело в том, что я не могу выйти…, - замялась женщина, - разве что у меня дома…хотя это не очень удобно, я ведь живу одна. Впрочем, если это так необходимо…Не зря ведь говорят, что адвокат - как врач.

– Большое спасибо! Буду у вас через полчаса.

Я отключился и делал глубокий вдох. Мне был знаком этот тип женщин. Они простодушны, добродушны, любят поболтать, покушать… И из них получаются неплохие жёны, если они не полные дуры, что, как правило, и имеет место быть. Добиться того, что тебе нужно от такой дамы достаточно просто: нужно её внимательно слушать, проявлять искренний интерес, задавать вопросы, соглашаться с её выводами. Время от времени я прибегал к такой тактике, но если использовать её постоянно, можно сойти с ума, и я понимал своих знакомых, которые бежали от таких дам, как чёрт от ладана.

Мария Снегова оказалась высокой, полной (за центнер весом) и милой дамой. Полнота говорила в пользу её вокальных способностей. Все выдающиеся певицы не отличались субтильностью, взять хотя бы Кабалье, Вишневскую, Образцову или мою любимую Нетребко.

Получить её подпись на отказе от претензий стоило мне сорокаминутного разговора. Он сообщила мне, что Снегова – её сценический псевдоним, а её настоящая фамилия – Гречко и рассказала (вкратце) историю её отношений с бывшим мужем, военным, который бросил её и переехал в другой город. Я кивал, как китайский болванчик, но всё-таки сумел вклиниться и объяснить цель визита. Она вначале возмутилась "отвратительным" поведением "мерзавки" и даже продемонстрировала мне раны на некоторых частях своего замечательного тела. Я выразил искреннее сочувствие и рассказал и бедствиях, случившихся с Ольгой. Её квартиру обокрали, мужа убили, но и при жизни муж – учёный сухарь и зануда - не обращал внимания на жену, так что ей не с кем было поделиться и даже просто поговорить по душам.

– Какой кошмар! – воскликнула Снегова и, не колеблясь, поставила свою подпись. Она даже выразила желание помочь "бедняжке".

Вдохновлённый успехом, я поехал к следующему потерпевшему. Было четверть двенадцатого, но студенты так рано спать не ложатся. Во всяком случае, нормальные студенты. Я почему-то был уверен, что Олег Ручко – самый правильный студент, который ещё бодрствовал, но действительность превзошла мои ожидания.

Я стоял на лестничной площадке, безрезультатно нажимая в десятый раз на кнопку звонка. Трель звонка тонула в громыхающей за дверью громкой музыке. От злости я пнул в дверь, которая траурно заскрипела и открылась: она не была заперта. Я вошел и почувствовал крепкий запах спиртного, смешанный с терпким запахом табака. Это была стандартная двушка с длинным коридором. В его конце прямо передо мной виднелась дверь ванной, слева от неё располагалась кухня, справа – спальня, а рядом с входной дверью, в стене справа, была двустворчатая дверь в зал.