Убийство профессора
Шрифт:
– Смирнова? Но та дама назвалась другим именем. Смирнова… Это жена профессора Смирнова? Тогда понятно. Случай достаточно неприятный. Кроме Снеговой пострадало ещё четверо человек.
– Четверо? – уточнил я
– Да, они сидели за столиком, который сломался.
"Странно", - подумал я.
– "Полиция зафиксировала только две жалобы"
– А какой ущерб был нанесён ресторану? – спросил я вслух.
– Да не так уж чтобы очень большой, - ответил менеджер. – Давайте посмотрим…Сломанный стол, разбитые тарелки, бокалы; ложки и вилки были погнуты, скатерть порвана. Что ж, всего получается восемнадцать тысяч рублей.
Я вытащил бумажник,
В два часа ночи полицейский участок номер 11 был заполнен хулиганами, проститутками, бомжами и прочими нарушителями порядка и преступными элементами. Постоянно прибывали патрульные, доставляя новых задержанных - работа была в полном разгаре. Я давно заметил, что самые посещаемые места в ночное время – рестораны и полицейские участки. Причём их функционирование взаимосвязано: часть посетителей ресторанов закономерно оказываются в полицейских участках.
Капитан Муркин приветствовал меня как старого знакомого. Он внимательно прочитал бумаги и связался с неизменным Сидоровым, приказав доставить Смирнову из третьей камеры к нему в офис со всеми вещами.
Вскоре появилась Ольга. На ней была короткая узкая юбка, блузка и плащ. Волосы на голове были взъерошены, и она выглядела довольно помято, но весьма привлекательно.
– И где же ты был всё это время, подлец? – искренне приветствовала она меня. – Где ты был, когда меня допрашивали, затем возили в морг на опознание Смирнова, а потом ещё и арестовывали в этом чёртовом ресторане? А затем, в этом вонючем свинарнике, меня обыскали и сняли отпечатки пальцев. А этот недоумок, - она показала пальцем на Муркина, - заявил, что я - проститутка, что я - не русская, и что я – преступница!
Постойте, постойте! Причём здесь я?! – воскликнул Муркин, вытирая платком лоб. – Это обычная процедура. У всех задержанных снимают отпечатки пальцев, чтобы потом сопоставить с информацией в наших базах данных и установить личность. Недавно в участки поступили детекторы лжи, полиграфы. И чтобы они не пылились без дела, прислали приказ применять их на практике, особенно при допросе людей, у которых нет документов, удостоверяющих личность. Когда госпожу Смирнову проверили на полиграфе, тот определил, что она лгала, когда говорила, что она – русская, и что она не является проституткой и преступницей. Но я не поверил! И поэтому позвонил вам.
Очень поучительный результат, - заметил я.Выражение лица Ольги изменилось, глаза потемнели, в них появился неприятный блеск. Она размахнулась, но потеряла равновесие на своих шпильках и начала падать на стол Муркина. Разумеется, я не мог допустить, чтобы сломался ещё один стол и был вынужден её подхватить. Как только мои руки сомкнулись на её талии (или даже немного ниже), все остальные части тела начали действовать в унисон с ними. Мой живот пристроился к её животу; грудь прижалась к её груди; губы слились с её губами в страстном поцелуе.
– Ну, ну. Вижу, вы не теряете времени, - услышал я голос Рогова.
Муркин встал из-за стола, а Ольга отстранилась от меня.
– Алекс! Ты ранен! – в её голосе послышалось волнение. Она с ужасом смотрела на красное пятно на своей ладони. Рана на затылке, должно быть, кровоточила, и кровь стекала на
шею.Её воинственное настроение сменилось жалостью ко мне. Когда она увидела, что я ранен, женский инстинкт возобладал. Я был её мужчиной; я страдал; я нуждался в уходе и помощи. Она тут же потребовала, чтобы Муркин предоставил ей бинты и йод, и когда он распорядился принести их из медицинской комнаты, сама стала перевязывать мне голову.
Рогов с неподдельным интересом наблюдал за процедурами и затем сказал:
– Ольга, если ты посмотришь вокруг, то найдешь мужчину, который намного достойнее этого грязного оборванца.
Он расправил плечи и выпятил грудь.
Ольга, следуя совету, огляделась вокруг, её взгляд задержался на Муркине, и она посмотрела на него с явным удивлением.
– У него жена и трое детей, - предупредил я её.
Муркину бросилась кровь в лицо.
– Откуда вам это известно?
Мы с Роговым переглянулись и рассмеялись.
Дверь кабинета распахнулась, и вбежал полицейский с лейтенантскими звёздочками на погонах.
– Перестрелка на Московском проспекте! Несколько человек убито!
Муркин выругался и бросился к сейфу. Мы поспешно покинули кабинет и вышли на улицу.
Ольга пошла к моей машине, а Рогов задержал меня и сказал:
– Твоя мысль насчет того, что Смирнов не хотел уезжать в Америку, подтвердилась. Я выяснил, что вначале он отклонил предложение, а затем вдруг передумал и принял его. Что касается его первой семьи: несколько лет назад Вера Кротова с дочерью Галиной Кротовой переехали в Новоярск, где живут родители Кротовой. Через полтора года после переезда Вера умерла. Тринадцатилетняя Галина осталась на попечении дедушки и бабушки. Кода ей исполнилось восемнадцать, она вышла замуж и взяла фамилию мужа – Филинова. Здесь всё, о чём мне удалось узнать.
Он передал мне флэшку.
– Уверен, что убийцу следует искать среди сотрудников университета. Я записал личные данные двух подозреваемых: Владимира Тимкина, аспиранта Смирнова, и Эльзы Гольдберг, проректора университета, - добавил он. – А что с твоей головой?
Я рассказал ему о нападении и своих подозрениях в отношении Воронина.
– Завтра я им займусь сам, - пообещал Рогов.
Я поблагодарил его, мы попрощались и разошлись.
Утром следующего дня, используя данные с флешки Рогова, я назначил встречи с Влидимиром Тимкиным и Эльзой Гольденберг, которые оба работали в университете..
Просторный холл университета был украшен большим портретом покойного профессора с траурной лентой в углу. Объявление под портретом сообщало, что похороны состоятся на следующий день в 13.00.
Я поднялся на второй этаж, где располагался офис профессора Гольденберг. Секретарша, молодая симпатичная девушка, доложила боссу о моём приходе, и я был незамедлительно принят.
Я представился, честно признался, что защищаю интересы Ольги, и снова рассказал историю её страданий в замужестве за Смирновым, от которого она не видела ничего, кроме грубости и безразличия.
Выслушав меня, профессор утвердительно кивнула головой:
– Невозможно переоценить научные достижения профессора Смирнова. Он был замечательным учёным, внёсшим значительный вклад в предметную область. Но всем также было известно о его несдержанности, невоспитанности и грубости. Думаю, причины убийства объясняются именно этими чертами его характера.