Удар
Шрифт:
Тайгер опять отошел к дереву и, слившись со стволом, замер. Так он простоял минут десять, но никого больше не было. Тогда он направился к воде.
На берегу музыка, доносящаяся из бара, была едва слышна. Тайгер пошел медленнее, напрягая зрение и слух, и минутой позже услышал характерное ритмичное шуршание песка, которое становилось все отчетливее. Кто-то бежал в его сторону. Тайгер лег и стал ждать.
Человек пронесся метрах в трех от него. Тайгер вскочил и настиг шпика в два прыжка. Он придушил свою вторую жертву таким же способом, как и первую. Затем связал и оставил на песке.
Немного
Мака с людьми он отыскал на том же месте, откуда они в прошлый раз отправлялись за виски.
– Ну, был кто-то? – спросил Мак.
– Двое, – ответил Тайгер.
– Где они?
– Связал! Лежат, во рту кляпы. Один здесь, неподалеку, другой возле бара.
– Ублюдки, уже возле бара ошиваются! – выругался Мак. Он помигал фонарем в сторону залива, затем обернулся к Тайгеру: – Двуногих тварей развелось столько, что они мешают друг другу. Каждый считает, что должен жить лучше другого, причем за счет этого другого. – Он достал телефон и набрал номер. – Бальбо, грузи все что есть. Что? Плевать! Я сказал, все что есть!.. Что?.. Подождем! – Мак спрятал трубку, взглянул на Тайгера и, достав пистолет, передернул затвор. – Загрузимся по самую шляпу! Бальбо привезет все, что осталось. Пусть только сунутся! Я на тебя надеюсь.
Тайгер кивнул. Он прекрасно понимал Мака. У человека накипело. Человек предлагал прекрасное виски чуть ли не задаром, а его били по рукам.
– Этот вшивый мир завшивел окончательно! Кругом вши, на каждом шагу, – Мак сунул пистолет обратно в карман. – Надо подождать. На баркас все не загрузить. Бальбо вызвал баржу с грузовой стрелой. У него сто пятьдесят ящиков, это пять поддонов.
– Как мы доставим это в бар? – спросил Тайгер.
– Доставим! – произнес Мак. – Коко, давай в бар, собери всех забулдыг, которые еще могут идти. Скажи, что каждому, кто донесет хотя бы ящик до бара, приз – бутылка. Прихватите прицеп. Туда войдет двадцать ящиков.
Негритенок молча исчез в темноте.
Мак опять достал телефон:
– Кипилл, просыпайся, черт возьми. Нужна твоя помощь. Где? Где и всегда. Я помигаю фонарем.
Они ждали около часа. Потом со стороны залива донесся рокот работающего двигателя. Мак достал фонарь и несколько раз помигал им.
Баржа вплотную подошла к берегу, проскрипев плоским днищем о песок. С нее спрыгнул Бальбо.
– Мак, ты что, спятил? – произнес он. – Сто пятьдесят ящиков! Люди Джоба прихлопнут нас как двух неосторожных мух. Или ты думаешь, они спят?
– Спокойно, Бальбо. Со мной тут один парень. Он только что выловил двух шпиков. Думаю, других нет, – ответил Мак.
Бальбо поскреб пальцем подбородок и негромко свистнул. В ответ тут же заскрипела грузовая стрела на барже, и на песок встал первый поддон.
– До рассвета, даже при самом худом раскладе, перетащим. Главное, чтобы в «Скале» не пронюхали, – произнес Мак, когда последний поддон оказался на берегу.
Вскоре появился Коко с прицепом и компанией из десяти человек. Некоторых покачивало.
– Разбирайте ящики, ребята, – произнес Мак, – грузите на прицеп.
В прицеп вошло двадцать пять ящиков. В него впряглись пять человек, остальные пятеро
понесли виски в руках.– Шестая часть есть, – произнес Мак, когда прицеп и бредущая за ним компания с ящиками скрылась в темноте. Отчаливай, Бальбо, ты свое дело сделал.
– Я, пожалуй, некоторое время поторчу здесь, на всякий случай. Как ты собираешься транспортировать остальное?
– Скоро Кипилл подплывет. Его скорлупка возьмет ящиков сорок. За два захода он перевезет основную часть. Сгрузит напротив бара. Остальное мы донесем.
Кипилл появился на низко сидящей длинной моторной лодке. Когда на нее загрузили сорок ящиков, она осела еще ниже. Кипилл, коротконогий, приземистый человек, посмотрел на черную воду, которая едва не переливала через борта, и выругался.
– Дотянешь, Кипилл! – сказал Мак. – Тут недалеко.
– Попробую! – Кипилл завел мотор, и лодка медленно отошла от берега.
– Ну что, пошли, – Мак ухватился за ящик.
– А почему сразу напротив бара не разгрузились? – спросил Тайгер у Карло, следуя за ним с ящиком.
– Мелко. Барже не подойти. Лодка Кипилла, и та в груженом состоянии ближе чем на пятнадцать метров не подходит.
На пути им встретилась компания завсегдатаев бара во главе с Коко. Они уже выгрузили виски и теперь возвращались за новым.
– Мак, если сейчас эти парни загрузят столько ящиков, как и первый раз, то там почти ничего не останется. Ведь Кипилл еще сорок возьмет, – заметил Карло.
– Да, – согласился Мак. – Отнесем ящики и пойдем поможем ему разгружаться.
Лодка Кипилла застряла метрах в десяти от берега. Несколько ящиков он уже выволок на песок. Остальное разгрузила подоспевшая команда Мака.
Кипилл отправился в следующий рейс.
– Подождем ребят и на прицепе перетащим виски в бар. Тут работы на полчаса, не более. – Мак присел на ящик, потирая ногу и собираясь закурить.
– Машина! – произнес Тайгер.
– Сто чертей! – Мак вскочил, роняя сигарету. – Где ты видишь машину?
– Я ее слышу, – ответил Тайгер. – И она не одна.
– Они едут без света, – сказал Карло. Он тоже услышал шум моторов. – Это люди Джоба, черт бы их побрал! Похоже, они направляются туда, где стоит баржа.
– Пошли! – скомандовал Мак.
Они побежали по зализанной волнами кромке берега. Навстречу им попался Коко с компанией. Они, облепив прицеп, катили его с довольно приличной скоростью.
– Коко! – остановил негритенка Мак. – Как только разгрузите, прицеп сразу на берег! Кипилл разгружается прямо напротив бара.
– Не успели! – сказал Мак, когда мимо них, к месту, где баржа разгрузила виски, пронеслись две машины.
А через минуту впереди вдруг застучал пулемет. Тайгер, кроме как в кино, никогда не слышали звука пулеметных очередей. Но то, что сейчас работает именно пулемет, он догадался сразу.
– Это Бальбо. У этого психа хватит ума и на такое. Я никогда не сомневался. Он же гений, черт бы его побрал. Наделает шума! – кричал на ходу Мак.
Они добавили хода.
Баржа и лодка стояли рядом. С баржи короткими очередями лупил пулемет. Кипилл невозмутимо грузил ящики в свою скорлупку. Одна машина черным пятном маячила неподалеку, не подавая признаков жизни, другой не было видно.